- •458_______________________________________________________Исследования и статьи
- •460_______________________________________________________Исследования и статьи
- •462_______________________________________________________Исследования и статьи
- •464_______________________________________________________Исследования и статьи
- •466_______________________________________________________Исследования и статьи
- •468_______________________________________________________Исследования и статьи
- •470_______________________________________________________Исследования и статьи
- •472_______________________________________________________Исследования и статьи
- •474_______________________________________________________Исследования и статьи
- •476_______________________________________________________Исследования и статьи
- •478_______________________________________________________Исследования и статьи
- •480_______________________________________________________Исследования и статьи
- •482_______________________________________________________Исследования и статьи
474_______________________________________________________Исследования и статьи
своему значению в историографии древней Руси, до сих пор не существует работы, заключающей в себе всестороннее исследование ее списков, ее содержания и истории ее текста. Этот парадоксальный для науки факт объясняется, с одной стороны, составом Ипатьевской летописи, включающей в себя ПВЛ, так называемый «Киевский (или южнорусский) свод 1201 г.» и «Галицко-Волынскую летопись» до 1292 г., на котором заканчиваются ее известия, с другой же - интересом исследователей не к летописи в целом, а лишь к отдельным ее сюжетам или частям, да и то привлекаемым в качестве параллельного материала. В равной степени это относится к А.А.Шахматову, который всё свое внимание концентрировал на ПВЛ в составе НПЛ и Лаврентьевского списка35, к Б.А.Рыбакову, который использовал Киевский свод XII в. только для извлечения из него «княжеских посланий» и обнаружения «авторов летописцев», в том числе гипотетического автора «Слова о полку Игореве»36, к А.С.Орлову37, В.Т.Пашуто38, Н.Ф.Котляр39, А.Н.Ужанкову40, которых интересовали в Ипатьевской летописи только галицко-волынское летописание и содержащиеся в нем сведения, и к А.И.Генсиорскому, который посвятил два своих исследования истории и языку галицко-волынского летописания, но опять же не летописи в целом41. Соответственно, исследователей «Слова о полку Игореве» интересовал в ней только рассказ о походе 1185 г., за пределы которого они стали заглядывать только в последнее время, когда выяснилось, что многие разгадки происшедшего
_____________________
35 Шахматов А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908; он же. Обозрение русских летописных сводов ХIV-ХVI вв. М.-Л., 1938, с. 69-118.
36 Рыбаков Б.А. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М.,1972.
37 Орлов А. С. О Галицко-Волынском летописании. //ТОДРЛ, V, М.-Л. 1947,с.15-35.
38 Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1959, с.17-133.
39 Котляр Н.Ф. Галицко-Волынская летопись (источники, структура. жанровые и идейные особенности). // ДГВЕ 1995. М. 1997, с. 80-165.
40 Ужанков А.Н. «Летописец Даниила Галицкого»: редакции, время создания. // ГДРЛ, сб. 1. М., 1989, с. 247-283; он же. «Летописец Даниила Галицкого»: проблема авторства. // ГДРЛ, сб. 3. М., 1992, с. 149-180; он же. «Летописец Даниила Галицкого»: к вопросу об авторе второй редакции. // ГДРЛ, сб. 6. М. 1994, с. 62-79.
41 Генсьорськи А.I. Галицько-волинський литопис (процес складання; редакцii и редактори). Киiв, 1958; он же. Галицько-волинський лiтопис. Киiв, 1961.
ДАТИРУЮЩИЕ РЕАЛИИ РАССКАЗА О ПОХОДЕ 1185 г_________________________________475
лежат в предыстории событий — в родственных связях Ольговичей со Степью, крепнущей дружбе Игоря с Кончаком и обусловленной ею усобице с переяславльским князем.
Между тем, внимательное знакомство с Ипатьевским и более поздними списками этого памятника, имеющего совершенно исключительное значение по своему содержанию как для историографии, так и для истории литературы древней Руси, убеждает, что, в отличие от других летописных сводов, Ипатьевская летопись представляет не механическое соединение разновременных текстов и сводов, а следующую (после ПВЛ) попытку создания на имеющемся материале всеобъемлющей истории Руси, сходную с той, что была предпринята в XVI в. при создании так называемой Никоновской летописи, а еще через два столетия — В.Н.Татищевым. Убеждают в этом наблюдения над текстом, позволяющие проследить на всем его протяжении, хотя и далеко не равномерно, определенные стилистические обороты и повторы42, которые трудно объяснить «стилем эпохи»43, наличие единой рубрикации по княжениям, прослеживаемой до конца списка, а также чрезвычайно любопытным объяснением автора о расчете хронологии событий по различным счислениям44, в котором объясняется отсутствие дат в протографе, на-
_____________________
42 Например, использование прилагательного "оканьныи" по отношению к Святополку (6523-6527 и 6738 гг.), Кончаку (6691-6692, 6788 гг.), а равным образом и по отношению к другим персонажам — Остафию Константиновичу (6770, 6772 гг.), хану Ногаю (6785, 6788, 6791 гг.) и Телебуге (6791 г.); выражения "мы на предлежащее возвратимся" (6576, 6670, 6705, 6791 гг.) с его вариантами "на прежнее" (6682, 6790 гг.), "на прежереченное" (6604 г.) и "на преднее" (6735 г.).
43 В этом плане особенно интересно использование сентенции о казнях божиих, заключающей рассказ о последствиях поражения Игоря («и се Богь казня ны грехъ ради нашихъ, наведе на ны поганыя, не аки милуя ихъ, но насъ казня и обращая ны к покаянью, да быхом ся востягнули от злых своих делъ»), впервые появляющейся в конце ст. 6600 г. («се же наведе на ны Бог, веля намъ имети покоянье и въстагноутися от греха и зависти, от прочих злых делъ неприязненыхъ»), затем в ст. 6601 г. («се на ны Бог пусти поганыя не милуя их, но насъ казня, да быхом ся востягнули от злых дел»), в рассказе о событиях 1185 г. и, наконец, под 6791 г. («се же наведе на ны Бог грехъ ради нашихъ, казня ны, а быхом ся покаяле злыхъ своих беззаконьныхъ делъ»).
44 «В та же лета времени миноувшоу. Хронографоу же ноужа есть писати все и вся бывшаа; овогда же писати в передняя, овогда же востоупати в задняя, чьтыи моудрыи разумееть. Число же летомъ зде не писахомъ, в задняя впишемь по антиохиискым събором, алоумъпиадамъ; грьцкыми же численицами, римьскы же висикостомь, якоже Евьсевии и Памьфилово, и
