- •458_______________________________________________________Исследования и статьи
- •460_______________________________________________________Исследования и статьи
- •462_______________________________________________________Исследования и статьи
- •464_______________________________________________________Исследования и статьи
- •466_______________________________________________________Исследования и статьи
- •468_______________________________________________________Исследования и статьи
- •470_______________________________________________________Исследования и статьи
- •472_______________________________________________________Исследования и статьи
- •474_______________________________________________________Исследования и статьи
- •476_______________________________________________________Исследования и статьи
- •478_______________________________________________________Исследования и статьи
- •480_______________________________________________________Исследования и статьи
- •482_______________________________________________________Исследования и статьи
460_______________________________________________________Исследования и статьи
лодимиръ подъ ранами; туга и тоска сыну Глебову»), бегство Игоря («Игорь князь поскочи горнастаемъ») и напрасная погоня за ним половцев.
Вместе с тем, в рассказе Лаврентьевского списка присутствуют реалии, которых нет в известном тексте «Слова...», как, например, упоминание «черниговской помочи», наличия в захваченных вежах «жен и детей», упоминание, наряду с князьями и дружиной, «боляр и велмож», плененных половцами (откуда они?), причем в Лаврентьевском списке представлены как бы две версии происшедшего — «князи вси изъимани быша, а боляре и велможа и вся дружина - избита, а другая (? —А.Н.) изъимана и та язвена», неведомый «гость», принесший весть о пленении черниговских князей «на Русь». Все они могли попасть в текст как в момент создания архетипа, так и при последующей литературной обработке сюжета.
В этом плане особенно интересно сравнение Лаврентьевского списка с текстом Ипатьевской летописи. Однако прежде, чем к нему приступить, следует напомнить о зависимости протографа рассказа о походе 1185 г. Ипатьевского списка от текста «Слова о полку Игореве», причем значительно большем, чем полагали А.И.Лященко7 и А.А.Зимин8, считавшие, что «Слово...» написано на основе рассказа Ипатьевской летописи.
Рассказ Ипатьевской летописи начинается с того, что «Святославичь Игорь, вноук Олговъ поеха из Новагорода(Северского. — А.Н.)», взяв с собой Всеволода из Трубецка, Святослава Ольговича и сына Владимира, испросив у Ярослава (черниговского) в «помочь Ольстина Олексича, Прохорова вноука, с коуи черниговьскими». Произошло это 23 апреля 1185 г., «и тако идяхоуть тихо». Возле Донца их встретило солнечное затмение, происходившее «в год (т.е. час) вечернии»(т.е. «во время службы вечерней», что в православном богослужении определяется от 2 до 5 часов пополудни9 и хорошо согласуется со временем действительного за-
_________________
7 Лященко А.И. Этюды о «Слове о полку Игореве». // ИОРЯС, XXXI. Л., 1926,с.147-158.
8 Зимин А.А. Ипатьевская летопись и «Слово о полку Игореве». // ВИ,' 1968,№ 6, с.43-64.
9 Никольский К. Пособие к изучению устава богослужения православной Церкви. СПб., 1900, с. 152-153. При пользовании данньм пособием следует делать поправку на «декретное время», введенное советской властью, которым мы пользуемся до сих пор.
ДАТИРУЮЩИЕ РЕАЛИИ РАССКАЗА О ПОХОДЕ 1185 г_________________________________461
тмения 1.5.1185 г.10), после чего путешественники, перейдя Донец, пришли к Осколу, где два дня ждали Всеволода из Курска, а оттуда вместе перешли к Сальнице. Здесь их встретили «сторожа» (т.е. разведка), посланные «ловить языка», которые сообщили, что они «виделись с ратными, ратници наши (вар. «ваши») со доспехомъ ездять» [Ип., 638-639], и предложили вернуться домой. На совете решено было продолжать поездку, и на следующий день «во обеднее время» они встретили«полки половецкие», стоявшие перед вежами на противоположной стороне реки Сюурлия.
Приехавшие «изрядиша полковъ 6»: в середине полк Игоря, справа — Всеволода, слева — Святослава Ольговича, впереди «дроугыи полкъ Ярославль, иже бяхоу с Ольстиномъ кооуеве, а третии полк на переди же — стрелци, иже бяхоуть от всихъ князии выведени», и начали спускаться к реке. Не успели они перейти реку, как половецкие стрельцы«пустиша по стреле на роусь и тако поскочиша», после чего ударились в бегство и все остальные силы половцев, бросив на произвол судьбы свои вежи. За ними помчались все, кроме Игоря и Всеволода, о которых сказано, что «роусь дошедше вежь и ополонишася», остальные вернулись «с полоном» ночью. На совете было предложено тотчас же уходить, воспользовавшись победой, поскольку «видихомъ полки половецькии, оже мнози соуть», но оказалось, что кони Святослава Ольговича «не могоуть». На следующее утро половецкие полки окружили русскую ставку, «аки борове», и оставшиеся увидели вокруг себя «землю всю - Кончака и Козоу Боурновича, и Токсобича, Колобича и Етебича, и Терьтробича». Окруженные, желая «бо быощеся доити рекы Донця», спешились, объясняя это тем, что «оже побегнемь оутечемь сами, а черныя люди оставим, то от Бога ны боудеть грехъ» [Ип., 641]. Так бились до вечера, затем настала ночь субботняя, и продолжали биться, а на рассвете воскресенья «возмятошася ковуеве в полкоу побегоша». Игорь поехал вслед за ними, желая вернуть, но был схвачен половцами, причем сказано, что с «ковуями» никого «добрых» не ушло, разве кто «от простыхъ или кто от отрокъ боярскихъ». Что же касается «добрых» людей, то они бились пешими, идя «вокруг озера», пока не были перебиты или схвачены. «И тако во день святого воскресения наведе на ня Господь гнев
_________________
10 Святский Д. Астрономические явления в русских летописях с научно-критической точки зрения. Пг., 1915, с. 22-27
