Структура, формы и методы эмпирического познания.

МЕТОДЫ ПОЗНАНИЯ

Теоретический	Эмпирико-теоретический	Эмпирический
Исторический; Логический; Системный; Генетический; Восхождение от абстрактного к конкретному; Гипотетико-индуктивный; Аксиоматический;	Моделирование; Аналогия; Индукция-дедукция; Анализ; Синтез; Обобщение; Экстраполяция; Абстрагирование;	Эксперимент; Наблюдение; Измерение; Описание;

Неполнота формально-логического подхода к уров­ням познания связана с двумя обстоятельствами:

1) с анализом лишь структуры знания без его сопоставления с исследуемым объектом,

2) с отвлечением от развития, на деле, всегда имеющем место в любом познавательном процессе.

Вследствие этого необходим содержательный подход, учитывающий, кроме того, изменение, развитие знания.

Если с данных позиций определить эмпирическое знание, то можно сказать: это такой уровень, при котором в объекте фик­сируются факты и дается их описание на ступени явления. Дан­ное познание доставляет материал, который затем обрабатывается теоретическим познанием.

Вообще, чтобы правильно определить, раскрыть эмпирическое познание, необходимо сопоставить его с познанием теоретическим. И наоборот, теоретическое познание раскрывается лишь в соот­ношении с познанием эмпирическим. Так вообще определяются противоположные понятия науки.

В приведенном определении выявлены объект, цель и средства эмпирического познания. «Объект» — познание явления. «Цель» — доставить материал для дальнейшей обработки в теоретическом познании, когда последнее существует. «Средства» — добывание фактов и описание их. Остановимся на этих средствах подробнее.

1. Добывание фактов. Прежде всего, встает вопрос, что считать фактом науки, или научным фактом?

По данному вопросу нет единого мнения. Одни считают факт чем-то объективно существующим, не входящим в самое систему науки, другие — истинное, достоверное знание о нем как объективно существующем. Определяя специфику научного познания, мы тем самым оха­рактеризовали и

научный факт: именно он получен в результате специально организованной деятельности, применения научного метода, опосредствован системой, доказан как истинно сущест­вующий, выражает какую-то сторону закономерной действитель­ности.

В гносеологическом плане фактом называется фрагмент объек­тивной действительности, зафиксированный в науке как реально существующий.

Первая часть данного определения говорит о том, что факт есть сама действительность, ее сторона, фрагмент, а не просто наше знание о ней, тем более не высказывание, вторая — что о данном фрагменте имеется вполне достоверное, истинное знание. Если отбросить первую часть, тогда окажется, что наука изучает не действительность, а само знание и даже хуже — вы­сказывание, в котором выражается знание, с чем никак нельзя согласиться. При отбрасывании же второй части определения окажется, что факт как материальное, к тому же непознанное явле­ние, входит в самое науку, что абсурдно, ибо материальное никак не может входить в состав идеального.

Факт есть то, что существует в действительности и уже позна­но. Непознанная действительность еще не факт, о ней ничего нельзя сказать

Научное познание начинается с накопления фактов. Причем наука не просто стихийно накапливает факты, она добывает их целенаправленно, планомерно, сознательно. Перед тем как добы­вать для науки факты, ученый определяет, по крайней мере, для себя, замысел:

-какого рода факты он собирается накапливать;

-из какой области;

-где в этой последней будет искать их;

-при каких условиях, какими методами, средствами будет при этом пользоваться и т. п.

Иначе говоря, факт всегда детерминирован какой-то системой, придающей ему конкретность. Исследователь заранее исключает из своего поиска те системы, в которых заве­домо отсутствует искомый факт. При этом нет нужды перебирать все возможные случаи.

Как правило, научные факты накапливаются ученым тогда, когда он уже руководствуется какой-то теорией, — либо для даль­нейшего ее развития, либо для дополнительного подтверждения, если она показала в чем-то свою слабость, а то и просто — бывает и такая ситуация — для опровержения. Последний случай важен в деле прогресса науки, учитывая всегда имеющуюся ограничен­ность теории. Факты, противоречащие теории, — самый револю­ционизирующий элемент научного мышления, они — источник, движущая сила его развития.

Научные факты накапливаются с целью последующего их изу­чения, анализа, сопоставления, выявления зависимостей между ними, получения из них выводов и потом поиска новых фактов.

Прежде всего, посредством фактов теория связывается с объективной действительностью, через факты и в фактах ученый изу­чает окружающий мир. Значение их в том, что они — самый на­дежный аргумент в доказывании истины и в опровержении лжи. Те или иные теории, тем более гипотезы, могут рушиться, факты же всегда остаются.

Научный факт не только отдельное явление, им может высту­пать и целая система явлений. Важно только отличать эту сово­купность явлений и фиксацию их от интерпретации, истолкования.

Истолкование факта уже не факт, а именно истолкование его, Правда, порой отличить факт и его истолкование весьма трудно, особенно в сферах, не поддающихся непосредственному наблю­дению. Но в гносеологическом аспекте подобное различение проводить крайне необходимо во избежание субъективизма. Этому, в частности, помогает точная фиксация фактов по параметрам: «что», «где», «когда», «в каких условиях» и т. п., которые точно очерчивают факты, придают им свойство конкретности. Позна­ваемый эмпирическим мышлением объект характеризуется именно по этим параметрам. Конкретизация фактов крайне необходима, она противоядие против подтасовки, фальсификации фактов, ино­гда встречающихся в научной области.

Фактов, относящихся к одной и той же области или к одному и тому же предмету, бывает много, причем они могут носить и противоположный характер, поскольку сама действительность про­тиворечива. Тут надо быть особенно внимательным при собирании фактов. Порой бывает так, что исследователь накапливает лишь «положительные» факты, подтверждающие выдвинутую им тео­рию или гипотезу, и отбрасывает, оставляет вне поля своего зре­ния факты «отрицательные», так сказать, контрфакты. Конечно, это — чистый субъективизм, не допустимый в науке и по существу тоже означающий фальсификацию.

И, конечно же, дело совсем не в количестве «положительных» фактов. Ведь может быть так, в начале развивающегося явле­ния всегда так, что «положительных» фактов, оправдывающих старые взгляды, больше, а «отрицательных» — меньше, и тем не менее истина находится на стороне последних. Чисто «количест­венный» подход к фактам по правилу «чем больше фактов, тем достовернее» не всегда оказывается правильным.

По отношению к теории надо считаться с двоякого рода фак­тами: одни из них «входят» в теорию, подтверждают ее, это ее факты, другие, новые факты, не входят в теорию, не являются фактами этой теории. Так что в своей конкретности факты всегда многообразны.

В добывании фактов решающая роль принадлежит двум противоречивым способам познания — наблюдению и эксперименту. Исторически первое возникает раньше второго, хотя с появлением последнего оно продолжает свое существование, взаимодействуя с экспериментом.

Наблюдение. Это способ изучения вещей, процессов, при ко­тором исследователь не вмешивается в ход их движения и изме­нения.

Он не меняет условий их существования, никак на них не воздействует (например, наблюдение астронома за звездами). Разумеется, наблюдение бывает не только визуальное, но и с по­мощью других органов чувств. Не ограничиваясь своими естест­венными органами, исследователь в процессе наблюдения поль­зуется многими искусственными «органами», приборами (микро­скопом, радиотелескопом и др.), которые тоже не должны оказы­вать влияние на наблюдаемый объект.

Как метод добывания фактов наблюдение имеет то несомнен­ное преимущество, что может давать вполне объективную кар­тину изучаемого предмета. Каков изучаемый предмет, таково соответственно и получаемое о нем знание.

Однако противоречивость указанного преимущества заключается в том, что наблюдение содержит в себе существенный недостаток. Наблюдая за чем-нибудь, ученый не проникает в глубь, в сущ­ность его, а, так сказать, скользит по поверхности. Чтобы про­никнуть в сущность вещей, надо «прорвать их внешнюю оболочку», то есть подвергнуть изменению, поставить в новые условия суще­ствования. Всего этого наблюдением сделать невозможно.

В каждой науке разрабатывается своя методика ведения на­блюдений, довольно сложная, но обязательная для всякого, кто в ней трудится. Она преследует двоякую цель: заметить в пред­мете как можно больше, собрать факты наиболее достоверные.

Тут же проявляется активность, творчество наблюдателя, последний пассивен только в том смысле, что не вме­шивается в ход наблюдаемых явлений. Однако он весьма активен в проведении самого наблюдения: сам выбирает предмет наблю­дения, место и время осуществления, находит нужные для наблюдения приборы и т. п. Активность охватывает и этап подготовки наблюдения, и особенно этап его реализации. Так что в этой своей сфере он совсем не «посторонний наблюдатель».

С учетом сказанного деятельность наблюдателя можно оха­рактеризовать следующим образом: она и пассивная (по отноше­нию к объекту) и активная (в отношении организации самого процесса наблюдения).

Эксперимент. Вторым способом накопления научных фактов является

эксперимент, отличающийся от наблюдения активным вмешательством ученого в исследуемый объект, в ус­ловия его существования.

При экспериментировании на материальный объект должно воздействовать материальными же средствами, только в этом слу­чае он может быть изменен в нужном для изучения направлении. Это значит, что эксперимент в науке по существу «миниатюрная» практика. Только если обычная практика имеет непосредственной целью создание материальных объектов с целью их потребления, то эксперимент служит иной цели — познать подвергнутый экс­перименту объект. В эксперименте тоже проявляется своеобразная противоречивость: изменяя материальный объект, экспериментатор по­лучает духовный продукт, знание об объекте; через материальное он приходит к идеальному.

Совершенно ясно, что эксперимент открывает для исследова­теля большие познавательные возможности, чем наблюдение. Осу­ществляя его, экспериментатор не скользит по видимым свойствам предмета, а проникает в его глубину, он изменяет свойства пред­мета, как и условия, в которых тот находится. Тем самым предмет многосторонне раскрывает свои качества, а главное — такие из: них, которые не подвластны обычному наблюдению. Неустрани­мая беда лишь в том, что не всюду возможно осуществить экспе­римент, а там, где его осуществление возможно, цена бывает порой безмерно высокой.

Особое значение имеет эксперимент при проверке гипотез. Здесь эксперимент ставится для проверки следствий из выдвину­того основного предположения. Правда, само построение гипо­тезы и выведение из нее следствий — это теоретический уровень познания.

Разумеется, проведение эксперимента требует тщательной под­готовки. Особенно точно следует проводить само экспериментирование, добиваясь, чтобы его результаты были высокой «чистоты». «Чистота» эксперимента предполагает элиминацию из него всех побочных факторов, за исключением одного, действие которого собираются проверить. Нарушение данного требования ведет к тому, что эксперимент становится «нечистым», а значит, получен­ные в результате его проведения данные, не являются достовер­ными, они лишь по видимости являются таковыми. Тогда прихо­дится эксперимент повторять, причем иногда неоднократно, чтобы, в конце концов, добиться его надлежащей «чистоты».

Поскольку научный эксперимент является видом материальной практики, он может играть роль критерия истины, в том числе и при проверке гипотез. Данный критерий, однако, обладает большой относительностью, ибо всегда ограни­чен, связан с конкретными условиями места и времени проведе­ния эксперимента. В нем нет необходимой всеобщности.

В литературе можно говорить также о «мысленном экспери­менте». Против этого, конечно, возражать не приходится. Вместе с тем его следует строго отличать от подлинного матери­ального эксперимента, предполагающего материальное изменение объекта.

Сфера «мысленного эксперимента» — мышление, в част­ности логический процесс умозаключения, в котором сначала до­пускаются какие-то аксиомы, постулаты, а затем изучают, какие из них могут получаться следствия, выводы. «Мысленный экспе­римент» нередко осуществляется в виде математических расчетов.

Специфика взаимоотношения наблюдения и эксперимента, этих главных средств добывания научных фактов, состоит в том, что они в едином процессе познания глубоко проникают друг в друга. Ошибочно отделять их, считать независимыми, абсолют­ными противоположностями. Хотя генетически наблюдение пред­шествует эксперименту (на чем, в частности, основано выделение в истории науки «наблюдающего этапа» и «этапа эксперименталь­ного»), тем не менее, в каждом познавательном акте они сменяют друг друга. В эксперименте исследователь обязательно ведет наблюдение («экспериментальное наблюдение»). Со своей сторо­ны, в самом наблюдении приходится «экспериментировать» с вы­бором цели, средств, предмета, места, времени наблюдения, из­меняя их в том или другом направлении («наблюдающий экспе­римент»). Что касается «мысленного эксперимента», то фактиче­ски его элементы присутствуют в любом познании, хотя не всегда осознаются исследователем.

2. Описание. Описание фактов — существенная функция и вме­сте с тем важнейший этап развития научного познания. Собст­венно, факты науке не были бы нужны, если бы они не подвер­гались в ней описанию. Они и собираются, накапливаются для того, чтобы впоследствии их изучать, исследовать, делать из них выводы. Так, врач, получив фактические данные о больном, ме­дицинские показатели, заключает, что за болезнь у него.

Описание фактов — более ответственная задача, поскольку при ее решении чаще возможен субъективизм, чем при собирании фактов. В то время как факт берется таким, каким он существует объективно, описание, по крайней мере, со стороны его средств и методов, определяется самим исследователем. Последний, по-своему, а в различных областях научного мышления и по-разному описывает факты. Определенную роль играет здесь и установка исследователя.

Следовательно, факт и его описание совсем не одно и то же. Тот, кто выдает описание факта за самый факт, подменяет факт «квазифактом», то есть чем-то таким, чем факт совсем не явля­ется. Описание есть модель, и потому по своей форме она не сов­падает полностью с фактом, оригиналом.

Что, значит описывать факт? Описывать факт — значит, ответить на вопрос, какой он, ка­кими свойствами обладает. Если констатация фактов отвечает на вопрос «что?» и претендует на полную достоверность, то опи­сание — на вопрос «какой?». А «что?» и «какой?» — вопросы со­вершенно разные, представляющие разные ступени познания: сна­чала мы узнаем «что?», потом «какой?». При констатации фак­тов исследователь интересуется, существуют они или не сущест­вуют, при описании же — свойствами их, качествами, во всяком случае, не наоборот. Хотя и тут есть своя проблема, часто «что?» включает в себя «какой?» (например, открытие «жидкого кисло­рода» отвечало и на вопрос «что?», то есть являлось фактом, и на вопрос «какой?» выступало описанием).

Как бы то ни было, но и в процессе перехода от констатации фактов к их описанию происходит приращение знания, развитие его, обогащение.

При описании факта, предмета исследователь указывает:

-об­щие и особенные их признаки,

-существенные и несущественные,

-необходимые и случайные,

-тождественные с признаками других предметов и различные.

Потому он пользуется такими логически­ми средствами: как сопоставление, сравнение, анализ, синтез, обобщение, ограничение и др. Разумеется, использует он и разно­образные категории: форму и содержание, возможность и действительность, место, время, дви­жение, изменение и т. п.

Главное при описании факта — это его характеристика, то есть выяснение не столько общих, сколько особенных признаков. Разумеется, обнаружить при описании все свойства предмета не представляется возможным, да в этом и нет нужды, поскольку предмет практически используется человеком не во всех имею­щихся отношениях, а только в некоторых. Здесь все определяется целевой установкой. Скажем, исследователя интересует количе­ственная сторона факта (длина предмета, его толщина, вес, объем, температура и т. д.), он и описывает его с этой стороны. Правда, и в этом случае необходимо помнить наличие в предмете многих, других сторон, дабы избежать односторонности.

Ясно, что описание не сводится лишь к списку, случайному пе­речню свойств предмета, без их раскрытия; его неправильно сво­дить к реестру, описи отдельных моментов факта. Описание и фак­тология совсем не одно и то же. Даже когда мы определяем предмет, даем дефиницию, это не избавляет нас от описания. Естественно, чем детальнее и правильнее описание, тем больше оно содержит знаний о предмете.

Не следует устанавливать однозначную связь между описанием и наблюдением. Наблюдение есть метод исследования, в том чис­ле добывания фактов, противоположный эксперименту.

Описание же — структурный этап научного мышления, на котором фикси­руются свойства предмета.

В качестве базы описания может слу­жить не только наблюдение, но и эксперимент, активное вмеша­тельство исследователя в ход событий.

Виды описания бывают самые разнообразные, по существу каждая наука имеет свой специфический вид описания объектов, пользуется при описании собственными методами и категориями.

Если более обобщенно наметить данные виды, то они таковы:

-беспорядочное (таковое и в науке порой встречается) описание и целенаправленное;

-описание полное и неполное;

-качественное и количественное;

-структурное, функциональное, генетическое и другое. Понятно, что каждый вид описания отличается от других.

Описание предполагает систематизацию и классификацию опи­сываемых свойств.

В процессе систематизации происходит упо­рядочение открытых свойств предмета согласно принятому иссле­дователями принципу.

Это делается для того, чтобы лучше, пра­вильнее разобраться в фактах и их свойствах. Примерами систематизации, могут служить систематизация растений в бота­нике (существует даже специальная отрасль последней — систе­матика), систематизация элементарных частиц в физике, менде­леевская таблица элементов в химии (правда, она еще и раскры­вает закон).

Классификационное описание, или просто классификация, оз­начает распределение описываемых свойств предмета на группы, классы соответственно избранному основанию.

Например, классификация общественно-экономических формаций на первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, капи­талистическую и коммунистическую. Классификация как прием описания дает больше знаний о действительности сравнительно с простой систематизацией.