На конференции

Понятное дело, что главным событием, вокруг которого концентрировалось мое пребывание в Бурдж Бу ‘Арриридж, был традиционный научный форум, посвященный исследованию творчества ‘А. Бен Хаддуги (1925 – 1996) и различный проблем современной алжирской и, шире, арабской литературы. Писатель родился в деревне ал-Хамра’, что расположена в вилайе Бурдж Бу ‘Арриридж. По этой причине ‘А. Бен Хаддуга для очень многих ее жителей – знаменитый земляк и предмет локальной гордости. С 2000 г. департамент культуры местной администрации, под руководством министерства культуры Алжира, стал проводить в честь ‘А. Бен Хаддуги встречи литераторов и исследователей. Часто в подобных мероприятиях принимают участие литературоведы из других арабских стран, а также европейские арабисты. Я стал первым гостем из России. В рамках конференции проходит чествование какого-либо современного алжирского писателя. Его творчеству посвящается особое заседание. В тот раз «героем» форума был прозаик Мухаммад Мифлах (род. 1953).

Конференция проходила на территории комплекса административных зданий, куда нас возили на автобусе. Главным элементом этого комплекса является большое здание, выстроенное в форме цилиндра, где располагаются кабинеты служащих и другие помещения. Поскольку эта постройка несет на себе явный отпечаток архитектурных принципов конструктивизма, я решил, что она была возведена еще в колониальное время, в двадцатых годах. Тем не менее, выяснилось, что административное здание построили лет пятнадцать тому назад. Заседания же проводились в отдельном актовом зале, расположенном во дворе административного комплекса. Работала конференция обычным образом – утреннее заседание до обеда и дневное, примерно с трех до шести.

Мое сообщение, выслушанное одним из первых, вызвало большой интерес. Участники конференции, среди которых было много студентов местного университетского центра, были поражены тем, что в современной России отсутствует государственная поддержка переводов произведений современной арабской литературы и их публикации, что замечательная советская переводческая школа, в том числе и арабистическая, практически уже выродилась. Тем не менее, и автор этих строк, и его алжирские коллеги выразили надежду на то, что российское переводческое наследие советских времен не пропадет втуне, что накопленный опыт будет, несмотря на все сложности, востребован новым поколением арабистов. Беспокоились алжирские коллеги и о судьбе арабистического образования в России, которое они не без оснований полагают сильнейшим в мире¹⁴¹.

Вообще же, было приятно, что как представитель великой культурной, в том числе и арабистической, державы я пользовался большой популярностью. Коллеги искали моего общества. Десятки студентов подходили ко мне, прося дать автограф, расписавшись по-арабски на программе конференции или в тетрадке, и наперебой фотографируясь со мною. Сотрудник корреспондентского пункта общенациональной газеты «ал-Ахбар» взял у меня интервью. На заключительном заседании был отмечен мой вклад работу конференции и вручены диплом участника и ценный памятный подарок – вычеканенное на меди и заключенное в рамку со стеклом изображение замка ал-Мукрани (такой подарок преподнесли лишь избранным гостям).

Подобный радушный прием свидетельствует о высочайшем авторитете нашего востоковедения на Востоке, что представляет для всех нас самую дорогую и ценную награду.

То же самое можно сказать и об авторитете русской культуры в целом, как имперского, так и советского времени.

Так, выступая на посвященном ему заседании, М. Мифлах сказал, характеризуя нынешнее состоянии алжирской литературы, что «она все еще не вышла из Гоголевской «Шинели». Переосмысленная цитата была очень хорошо понятна аудитории. Коллега, с которым я оказался за одним столом во время первого ужина в ресторане «Тассили», сказал, что алжирские писатели, к которым он причислил и себя самого, учились познавать человеческую душу у таких колоссов русской литературы, как Толстой, Достоевский и Чехов. Другой сосед по столу сказал, что бывал в Советском Союзе неоднократно. Из всех советских городов ему больше других полюбился Киев – там не только красиво, но и кормят великолепно. Любитель футбола, этот мой собеседник сделался в Киеве поклонником знаменитого в свое время игрока киевского «Динамо» Блохина. Прекрасен, по его мнению, и Ленинград. Тамошний Эрмитаж много великолепнее парижского Лувра. Жемчужина же Москвы – это Большой Театр. Словом, по мнению этого алжирского коллеги, Советский Союз был государством, где существовала великая цивилизация. (Беседа с обоими этими информаторами (в этнографическом смысле, иными словами, лицами, от которых исследователь получает информацию) велась по-французски).

По словам преподавателя арабской литературы из ал-Мсилы (ему около сорока пяти лет), даже многим простым алжирцам известно творчество Н.В. Гоголя. В особенности популярна его повесть «Тарас Бульба». В вилайе Бурдж Бу ‘Арриридж именем главного героя этого произведения порой прозывают какого-нибудь силача или удальца. Такое прозвище носили во время Освободительной войны несколько особо отважных партизан. Некий знакомый моего информатора назвал Тарасом Бульбой своего новорожденного сына. По всей видимости, этот гоголевский персонаж потому столь близок алжирцам, что воевал с поляками-католиками, а врагами алжирцев также были католики – сначала испанцы и португальцы, а потом французы¹⁴².

Землячка этого человека, молодая преподавательница основ литературной критики из той же ал-Мсилы Вахиба Дарбали, заявила мне, что, по ее наблюдению, в настоящее время большинство серьезных алжирских литературных критиков придерживается принципов социалистического реализма. Ее приятельница из Константины, также преподаватель литературы, Шафика Лвасиф (ал-Васиф), оказалась горячей поклонницей новеллистики А.П. Чехова. Просила прислать ей томик чеховских рассказов в арабском или французском переводе. К сожалению, этой достойной просьбы я выполнить не сумел, так как печатавшиеся некогда крупными тиражами в издательстве «Прогресс» произведения русской классики а переводе на арабский язык в настоящее время отсутствуют на московских книжных рынках.

Скажу в связи с этим, что уже после того путешествия в Алжир узнал от одного профессора из Саудовской Аравии, что эти переводы доступны в Интернете. Сам тот мой собеседник скачал и распечатал многие произведения Пушкина, Толстого, Достоевского и Чехова, а также труды многих русских философов (!), отдал переплести и теперь наслаждается ими в домашней обстановке. Так что выполненная в советское время огромная культурно-просветительская работа по ознакомлению читателей в Арабских странах и других государствах Востока со стержневыми произведениями русской культуры не пропала бесследно, но продолжает и до сего дня приносить обильные плоды.

Как видят читатели, самые ценные сведения, сообщенные мне алжирскими коллегами, я получил из кулуарных разговоров. Так что позволю себе, сгруппировав набранную полевую информацию тематически, поместить ее на страницах данного отчета.