Ожившие воспоминания …

Всеволод Васильевич Антипов знакомит Дмитрия Атякшина с будущими экспонатами для Воронежского музея комической биологии и медицины, 2005 год.

Всеволод Васильевич расписывал мне встречи на целый день вперед. А вечером, когда я уставший, но невероятно счастливый, возвращался домой, меня ждала беседа с ним за чашкой чая. Он внимательно выслушивал мои восторженные рассказы, удивления, радостные впечатления… И мне всегда казалось, что он уже все это знал…

Да и на самом деле…. Ах, какие это были встречи! Какие удивительные и неповторимые! Все, к кому я приходил, встречали меня с неподдельной добротой. Олег Георгиевич Газенко, Евгений Александрович Ильин, Владимир Александрович Дегтярев, Игорь Борисович Ушаков и сотрудники его института, Владимир Яковлевич Климовицкий, Кирилл Александрович Труханов, Владимир Владимирович Цетлин, Борис Ильич Давыдов, Инесса Бенедиктовна Козловская, Татьяна Борисовна Касаткина, Наталья Львовна Делоне, Ирина Павловна Пономарева, Валерий Владимирович Поляков, Георгий Валерьянович Анисимов, Игорь Дмитриевич Пестов…

Встреча с академиком Олегом Георгиевичем Газенко на XIII конференции по космической биологии и медицине.

Москва, новое здание Президиума РАН, июнь, 2006

Список можно продолжить, наверное, на всю страницу. Я потом понял – что это все было организовано Всеволодом Васильевичем, который предупреждал каждую мою встречу, и даже телефонный разговор.

Хочется выразить слова благодарности Светлане Валериановне, неразлучной спутнице Всеволода Васильевича, которую он воспринимал не иначе как дар небес. Она радушно встречала меня в каждый приезд, окружала заботой и любовью, давала мудрые советы. В начале каждого дня меня ждал горячий завтрак и нужные напутствия. В ее глазах я тоже нашел понимание много того, чем я жил и что хочу сделать. Вот почему, сколько я помню, мне никогда не хотелось уезжать от ставших мне дорогих людей Всеволода Васильевича и Светланы Валериановны. В день отъезда я уходил в самый последний момент, еле успевая на последний автобус до Воронежа. Я и сейчас остался там. В этом неповторимом мире доброты и радушия в атмосфере любви и заботы.

С особой теплотой я вспоминаю свой приезд на дачу к Всеволоду Васильевичу в 2005 году. Я оказался в поистине очаровательном месте неописуемой красоты Тверской области, в котором оживают сказки. Яркий мягкий ковер лишайников окутывает величественные ели, которые были многовековыми хозяйками этих волшебных мест… Ступая, нога опирается на вечнозеленую подстилку, которая мягко встречает тебя, пропуская в царство покоя, мира, величия, уюта… А там, под ногами, прячется так много… Яркие глазки черники то и дело озорно выглядывают из-за растений, боясь привлечь внимание и тут же прячась обратно, в свой домик… Птицы без стеснения общаются друг с другом, с интересом поглядывая на пришедшего откуда-то человека… Звуки обитателей этого мира завораживают тебя целиком. Сознание останавливается, и ты получаешь возможность наконец-то прекратить сумасшедший и часто бессмысленный суетливый бег жизни, и осмотреться… Ты смотришь, дышишь, чувствуешь эту небесную КРАСОТУ и ГАРМОНИЮ. Тебя плотно окружает мягкий бархат аромата молодых и старых деревьев, всех иголочек и листочков, каждого кустика и прутика, которые пока не знакомы (и, надеюсь, никогда не встретятся) с человеческой цивилизацией … Как сейчас вижу: разлапистая ветка ели, не спеша покачиваясь, тревожит паутинку. А на ней, чувствуя себя властным хозяином, расположился паучок, который то и дело тревожится в ожидании добычи. Интересно наблюдать, как при каждом дуновении ветра он, важно покачиваясь, проверяет свои владения…

А чуть подальше, там, за елями, рассекает могучий лес блестящий, с изгибами, луч Волги. Он безмятежно искрится в лучах Солнца, впитывая его тепло и согревая своих обитателей, как и Всеволод Васильевич. Не случайно он выбрал для дачи именно такую обстановку. Всем этим природным великолепием жила его душа. Ему просто было необходимо, мне кажется, окунуться в эту среду. Лесное очарование манило его каждое лето…. Принимало, как своего. Казалось, Всеволод Васильевич и природа говорили на одном языке. Шепот природы отражался в его сердце, и, многократно отражаясь в излучинах души, наполняло веселым, добрейшим светом его глаза. Они были совершенно необычными. Они были наполнены мудростью и добротой. А мудрость гласила – самое главное, чтобы твои дела оказались полезными людям… чтобы в каждом дне свершались поступки, которые сделали бы чью-то жизнь чуть светлее… чтобы, может быть, дождаться того момента, когда ты увидишь ответ в других глазах. Может удивленных, может, непонимающих, может, совершенно кричащих… и все-таки, без слов, глаголющих: «Спасибо!».

А вот и вспомнились незабываемые «пионерские», как их величали, костры… Всеволод Васильевич обязательно принимал в этом участие. Обитатели дачи рассаживались вокруг, слушали песню костра, смотрели танец языков пламени, возносящихся, как казалось к самим звездам, без спроса забирая у черноты ночи ее владения… А небо…. Это дачное небо, которое было просто усыпано гирляндами звезд, галактик, туманностей. Млечный путь парил где-то там, далеко-далеко, но очень отчетливо… И казалось, что каждая из 100 миллиардов звезд, мигая, зовет тебя, приглашая в путешествие по бескрайним просторам… Безукоризненная тишина, царящая вокруг, добавляла неповторимости в этот мир. И на всем этом фоне рассказы Всеволода Васильевича, и без дополнительного сопровождения производившие неизгладимое впечатление, приобретали зачастую черты пророчеств. «Там, где живет добро», − так бы я назвал все это.

Меня очень удивляло и поражало отношение Всеволода Васильевича к людям. В наше время перемен, надо признать, жестокое время, Всеволод Васильевич сохранил все самое ценное, чем можно охарактеризовать Человека. Он и руководствовался своими представлениями о жизни в каждом поступке, не переставая удивлять людей, можно сказать, восхищал их своим тактом, своим уважением к собеседнику, своими обширнейшими знаниями культуры, истории, этических принципов. Я уж и не говорю о его профессиональной осведомленности – воздухе его жизни.

Мне Всеволод Васильевич показался человеком, который смысл своей жизни назвал так: «Жизнь ради других». Это пропитывало каждый его поступок, проявлялось в каждом слове, выражалось в каждом взгляде, помогало состояться мечтам других. И одна из них нашла меня. Всеволод Васильевич подарил мне крылья надежды, каждый взмах которых наполнен вдохновением...

Я уверен, что Всеволод Васильевич подарил крылья в жизнь многим другим людям, встретившимся на его жизненном пути. Причем, именно он служил отправной точкой для полета к добрым делам сотен и тысяч людей, делая чище и светлее наш мир. Я уверен, что такие люди не уходят. Они остаются с нами во всем, помогая превзойти свои слабости, окрепнуть духом и поверить в свои силы. Именно в этом бессмертие Всеволода Васильевича – Гражданина Мира, носителя добрых вечных традиций. Как же хорошо, что так все устроено. Что мы не одни в этом мире и с нами обязательно ангелы, непрестанно заботящиеся о нас и помогающие найти дорогу к своей доброй мечте и смыслу жизни.

Слава Богу за все!

Ф О Т О Г А Л Е Р Е Я

Передача опыта комсомольской работы молодому активу аlma mater. Ветераны комсомола (слева направо): А. Полонецкий, В. Антипов, Ф. Блинчевская. Воронеж, ВГМИ, 1978 г.

Профессор В.В. Антипов передает лучшие традиции молодому комсомольскому лидеру И. Есауленко. Слева направо: И. Есауленко,

Ф. Блинчевская, В. Антипов, Л. Цыплакова. Воронеж, ВГМИ, 1978 г.

С очередным визитом в alma mater.

Слева направо: А.М. Поздняков, И.Э. Есауленко, В.В. Антипов, А.С. Фаустов (ректор института), Л.Ф. Косоногов, Ю.Н. Чернов

Приезд в Воронеж на юбилей alma mater, 1998 г.

Ознакомление с новым выпуском многотиражной газеты «Медицинские кадры». Слева направо: Л.Ф. Косоногов, А.С. Фаустов (ректор академии), В.В. Антипов, И.Э. Есауленко.