§ 2. Октябрьская революция: разные концепции

Обострение социально-экономического и политического кризиса в России. Октябрьская революция. Октябрьская рево­люция 1917 г. - главное событие XX в. Ее всемирно-исто­рическое значение заключается в том, что она положила нача­ло переходу от капитализма к социализму, созданию общества социальной справедливости.

С каждым годом Первой мировой войны социально-эко­номическое положение Российской империи катастрофически ухудшалось. Не была исключением и Беларусь. Многие фабри­ки и заводы прекратили производство или вообще закрылись. Работали только предприятия, связанные с военными заказа­ми. Валовая продукция сельского хозяйства уменьшилась поч­ти на 40%, более чем наполовину сократилось поголовье скота. Несмотря на то что царское правительство еще в 1916 г. ввело так называемую продовольственную разверстку, а Временное правительство - монополию на хлеб и другие мучные изделия, угроза голода нарастала. В октябре 1917 г. в Минске на челове­ка выдавали по 3 фунта хлеба на две недели. Еще тяжелее с продуктами питания было в уездных городах. Не хватало топ­лива и предметов первой жизненной необходимости.

Социально-экономический кризис углублял кризис поли­тический. Временное правительство, оказавшееся неспособ­ным решить социально-экономические и политические про­блемы, лишилось поддержки со стороны российского народа. Летом - осенью 1917 г. самыми популярными и авторитетны­ми были партии социалистической ориентации. О поддержке народом таких партий свидетельствуют результаты выборов в Учредительное собрание, которые проходили в ноябре 1917 г.: большевики набрали 50,7% голосов, эсеры - 32,2%, буржуаз­ные партии - 5%, БСГ - 0,3%, другие партии - 11,8%.

История не отвечает на вопрос: «Что было бы, если бы, на­пример, не произошла Октябрьская революция?» Никто не знает, как развивался бы исторический процесс в России и мире, если бы Октябрьская революция не свершилась. Однако доподлинно известно, что Октябрьская революция не могла не произойти, поскольку царизм, а затем буржуазия довели российский народ до такой степени отчаяния, что революция стала неизбежной. Октябрьская революция 1917 г. стала зако­номерным явлением всемирно-исторического значения. Она была подготовлена всем предыдущим развитием российского государства и международного сообщества.

24 октября 1917 г. в Петрограде под руководством больше­виков началось вооруженное восстание. В ночь на 25 октября (7 ноября) наиболее важные объекты столицы (вокзалы, теле­фон, телеграф, банки, мосты) были заняты революционными отрядами красногвардейцев, солдат и матросов. Вечером 25 октября 1917 г. начался штурм Зимнего дворца. Временное правительство было арестовано, а его министры отправлены в Петропавловскую крепость. Вся власть перешла в руки Воен­но-революционного комитета (ВРК) - органа Петроградско­го Совета рабочих и солдатских депутатов.

Вечером 25 октября 1917 г. начал работу II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Беларусь на нем представлял 51 делегат. Съезд принял Декрет о мире и Декрет о земле, чем продемонстрировал свою готовность и способность решать те проблемы, которые волновали народ. На съезде был избран законодательный орган страны - Все­российски й Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК) и создано новое правительство - Совет Народных Комисса­ров (СНК) во главе с В.И. Лениным.

Наряду с вопросами о мире и земле советская власть при­ступила к решению национального вопроса. 2 ноября 1917 г. была опубликована Декларация прав народов России. В ней провозглашалось равноправие всех народов, их право на са­моопределение.

С октября 1917 г. по февраль 1918 г. советская власть уста­новилась в крупных городах и промышленных центрах Рос­сии, причем во многих местах - мирным путем. Этот период известен в истории как период триумфального шествия со­ветской власти.

Разные концепции и версии Октябрьской революции. В советской, постсоветской и зарубежной историографии из­ложены разные концепции и версии Октябрьской революции. В советской историографии наиболее аргументированно по­дана марксистско-ленинская концепция Октябрьской рево­люции, основными тезисами которой являются следующие.

Октябрьская революция была подготовлена всем предыду­щим ходом общественно-исторического развития Российско­го государства. Она являлась объективной закономерностью развития российского общества.

Октябрьская революция являлась вторым, социалистиче­ским этапом российской революции. Коренной вопрос рево­люции - вопрос о власти - она решила в пользу рабочего клас­са и беднейшего крестьянства во главе с большевиками.

Движущими силами Октябрьской революции выступили рабочий класс и беднейшее крестьянство, пролетарские и по­лупролетарские слои города и деревни.

Решающим условием победы Октябрьской революции ста­ла руководящая деятельность большевистской партии.

Победа Октябрьской революции создала благоприятные предпосылки для завершения в стране демократических пре­образований и одновременного осуществления социалисти­ческих преобразований во всех сферах общественной жизни.

Объективную необходимость Октябрьской революции, ее социалистический характер вынуждены признать некоторые белорусские историки, которые еще двадцать лет тому назад «твердо» стояли на марксистско-ленинских позициях, а в по­следнее время превратились в ее ярых критиков. Так, академик Национальной академии наук Беларуси М.П. Костюк в книге «Бальшавщкая астэма улады Беларуа» (MiHCK, 2000) на с. 49 пишет: «Приход к власти большевистской партии в октябре 1917 г. был осуществлен под лозунгами установления мира и передачи земли тем, кто ее обрабатывал, - крестьянам... Выне­сение на первое место лозунгов установления мира и справед­ливого решения земельного вопроса в большой степени по­могло большевистской партии победно осуществить Октябрь­скую революцию и установить во всех регионах страны, в том числе и на Беларуси, власть рабочих и крестьян».

Другой белорусский академик И.М. Игнатенко во 2-й части «Нарысау ricropbii Беларуа» (Мшск, 1995) на с. 26 пишет: «Ре­волюция разрушила старую социально-экономическую и поли­тическую систему, а вместе с тем снесла и новые структуры вла­сти, вызванные к жизни Февральской революцией... Октябрь, который, по мнению трудящихся, должен был открыть путь к новой свободной жизни, ими был поддержан. Это обеспечило ему победу в столь короткий срок и без серьезных осложнений. Но то, что он таил в себе много неизвестного, опасность граж­данской войны, установление власти одной партии, тоталитар­ного режима, осознавалось еще немногими».

Академики М.П. Костюк и И.М. Игнатенко, во-первых, признают то, что Октябрьская революция была поддержана народом и благодаря этой поддержке победила в короткий срок и без серьезных осложнений. В результате Октябрьской революции во всех регионах страны, в том числе и в Беларуси, установилась власть рабочих и крестьян. А это не что иное, как признание социалистического характера Октябрьской ре­волюции, хотя слова «социалистический характер революции» академики не употребляют.

Во-вторых, академик М.П. Костюк справедливо пишет о неспособности Временного буржуазного правительства ре­шить проблемы мира и земли, что в большой степени помог­ло большевикам осуществить социалистическую революцию. А академик И.М. Игнатенко не менее справедливо отмечает, что Октябрьская революция разрушила старую социально­экономическую и политическую систему. Это - рецидивы марксистско-ленинской концепции Октябрьской революции, носителями которой являлись эти белорусские академики.

В-третьих, по известным политико-идеологическим со­ображениям академик И.М. Игнатенко очень сожалеет, что Октябрьская революция «снесла» и новые структуры власти, вызванные к жизни Февральской революцией, «которая так и не смогла осуществить необходимые реформы». Академик не хочет понять того, что Временное правительство по причине своего классово-буржуазного характера не могло решить ни одного вопроса в интересах трудящихся России, в том числе вопрос о мире, о земле, национальный и рабочий вопросы. Этими словами белорусский академик демонстрирует свое ло­яльное отношение к буржуазно-реформистскому пути разви­тия России, который прервала Октябрьская революция.

В-четвертых, академик И.М. Игнатенко делает ошибку, утверждая, будто Октябрьская революция таила в себе «опас­ность гражданской войны», ее больших масштабов. Допод­линно известно, что гражданская война была вызвана не Ок­тябрьской революцией, а желанием отечественных и ино­странных капиталистов вернуть себе власть и богатства, соз­данные российским и белорусским народами на протяжении многих столетий. Октябрьская революция осуществила нацио­нализацию богатств, украденных у народа, и вернула эти бо­гатства тому, кому они должны принадлежать по праву. А на­счет «установления власти одной партии, тоталитарного ре­жима» в 1917 г. действительно никто не думал. Такое «осозна­ние» - выдумка белорусских историков.

Наряду с марксистско-ленинской концепцией Октябрьской революции, созданной советскими историками, существует либерально-буржуазная концепция революции. Ее создателя­ми являются историки стран Запада, российские, белорусские и другие политические эмигранты, а также некоторые совре­менные историки-либералы, бывшие советские историки-марк­систы. Сущность либерально-буржуазной концепции Октябрь­ской революции сводится к следующему.

Октябрьская революция не была подготовлена всем преды­дущим ходом общественной жизни, она - случайное событие в российской истории.

Россия большевиками и другими «смутьянами» была дове­дена до такого состояния, что государственная власть в октя­бре 1917 г. «валялась» на мостовой Невского проспекта. Боль­шевики подняли эту власть, засели в Смольном и начали управлять страной.

Октябрьская революция - верхушечный заговор россий­ских большевиков во главе с В.И. Лениным, не поддержанных российским народом.

Октябрьская революция привела к кровопролитной граж­данской войне.

Необоснованность, антинаучность основных положений либерально-буржуазной концепции Октябрьской революции доказана при рассмотрении основных тезисов и аргументов в пользу марксистско-ленинской концепции этой революции. Обратим внимание только на некоторые некорректные выра­жения: «большевики и другие “смутьяны”», «государственная власть “валялась”» на мостовой Невского проспекта», «больше­вики подняли эту власть, засели в Смольном и начали управ­лять страной» и др.

Разновидностью либерально-буржуазной трактовки Ок­тябрьской революции является довольно распространенная в зарубежной историографии версия о том, будто бы В.И. Ле­нина привел к власти за деньги немецкого генерального шта­ба, заинтересованного в ослаблении России, уроженец м. Бере- зино Минской губернии, участник российского и германского социал-демократического движения А.Л. Гельфанд (А. Пар- вус, 1869-1924 гг.), будто бы В.И. Ленин и его сторонники яв­лялись шпионами Германии.

В 1915 г. после прибытия из Турции в Берлин А. Парвус подготовил и представил германскому правительству мемо­рандум о выведении России из войны с помощью революции, путем разрушения самосознания народа и развала страны из­нутри. В меморандуме он ссылался на опыт российской рево­люции 1905—1907 гг., когда А. Парвусу и Л. Троцкому удалось задействовать самый важный инструмент политики - мани­пулирование общественным сознанием, создать в Санкт- Петербурге Совет рабочих и солдатских депутатов, путем пу­бликации статьи вызвать среди населения панику, приведшую к снятию вкладов из российских банков. Осужденный на три года ссылки в Сибирь, А. Парвус в 1906 г. бежал в Германию.

В 1915 г. А. Парвус становится консультантом германского правительства по России. На нужды российской революции он получает первый транш в размере миллиона золотых марок. А. Парвус утверждает, что российская революция может прои­зойти под руководством социал-демократов и только в резуль­тате победы Германии над Россией в Первой мировой войне.

В результате встречи в Берне (Швейцария) В.И. Ленина и

А. Парвуса руководитель российских социал-демократов по­сле долгих колебаний брать ли деньги у страны-противника будто бы в конце концов принимает план разрушения России по принципу: «Большевикам - власть, России - поражение в войне». А. Парвус отправляется в Данию, где создает офшор для отмывания грязных немецких денег и контору для отправ­ления своих людей в Россию с целью подпольной деятельно­сти - Институт по изучению социальных последствий войны. Сотрудниками института являлись Я. Ганецкий, М. Урицкий и др. Агенты из России - В. Боровский и Л. Красин были устроены на работу в немецкую фирму «Сименс - Шукерт», через каталоги товаров они передавали инструкции в Россию и под фиктивные сделки переводили деньги на подготовку ре­волюции.

Осенью 1915 г. А. Парвус переезжает в Берлин, в декабре этого же года получает еще миллион золотых марок и обеща­ет, что революция в России начнется 9 января 1916 г. Но рево­люция не началась, и в Германии возникли сомнения насчет того, доходят ли деньги до цели, не ворует ли их А. Парвус.

В конце 1915-1916 г. А. Парвус начал активно сотрудничать с генеральным штабом военно-морских сил Германии, кораб­ли которых курсировали в водах Черного моря, делали прово­кационные вылазки и обстреливали прибрежные территории. В этих условиях судостроители г. Николаева готовились спу­стить на воду два военных корабля, которые адмирал А.В. Кол­чак хотел использовать для десантной операции по разгрому немецкого флота в Черном море и овладению проливами Бос­фор и Дарданеллы. Однако 7 октября 1916 г. линкор «Импера­трица Мария» был взорван. Десантная операция была сорвана. Даже в высших кругах российского общества возникли вопро­сы насчет возможности России продолжать войну. Оборони­тельное сознание российского общества разрушалось. В этой ситуации А. Парвус разработал политтехнологию превраще­ния войны империалистической в войну гражданскую, кото­рую В.И. Ленин взял на вооружение.

После Февральской буржуазно-демократической революции Временное правительство заявило о продолжении войны до по­бедного ее окончания. Как агент Германии, А. Парвус организу­ет переезд в опломбированном вагоне 33 российских социал- демократов из Швейцарии через Швецию в Россию. Во время остановки поезда в Германии и встречи В.И. Ленина с немецки­ми руководителями будто бы была достигнута договоренность о братании российских и немецких солдат на фронте,

Сторонники этой версии Октябрьской революции счита­ют, что известные «Апрельские тезисы» В.И. Ленина явились планом разрушения российской государственной системы, а потому немецкие деньги полились в кассу большевиков. Участникам уличных шествий и демонстраций платили по 20-30 руб., а тем, кто организовывал стрельбу и сам стрелял на улицах - по 120-140 руб. Большевистские газеты выходили большими тиражами. Вместе с тем компромат на большеви­ков просочился в прессу, и их обвинили в государственной измене. А. Парвус продолжал финансировать российскую ре­волюцию; все арестованные по обвинению в государственной измене были выпущены на свободу под залог крупных денеж­ных сумм, а Ленин и Зиновьев укрылись в Разливе.

После победы Октябрьского вооруженного восстания в Пе­трограде Германия будто бы выделила 15 млн марок на веде­ние работы в России, а поэтому на переговорах в Брест- Литовске В.И. Ленин настаивал на заключении мира на усло­виях, выгодных Германии. В результате подписания Брестско­го мира в начале марта 1918 г. война для России закончилась поражением. Россия стала второразрядной страной. Такой была расплата за власть большевиков.

Во-первых, тезисы данной версии не имеют никакого до­кументального подтверждения. Ни один исследователь ни в одном архиве мира не нашел документов, которые позволяли бы утверждать, что Октябрьская революция осуществлялась по заказу Германии и за ее деньги. То, что Германия, ее воору­женные силы были заинтересованы в ослаблении России, с которой находились в состоянии войны, - это исторический факт. Даже если допустить, что российские революционеры использовали деньги некоторых финансовых «воротил» Гер­мании, то эти деньги использовались не против России и рос­сийского народа, а в интересах России и ее народа.

Во-вторых, жизнь и деятельность А. Парвуса - это биогра­фия махрового политического провокатора, которого после Октябрьской революции в правительственные структуры не допустили. А. Парвусу ничего не оставалось делать, как стать на путь мести российским революционерам, свидетельством чего являлись многочисленные попытки покушений на жизнь

В.И. Ленина, его тяжелое ранение 30 августа 1918 г., убийство некоторых видных большевистских деятелей. Сторонники версии считают, что эти покушения и убийства были заказа­ны А. Парвусом.

В-третьих, на переговорах в Брест-Литовске В.И. Ленин посоветовал Л.Д. Троцкому подписать мир на тяжелых для Советской России условиях не потому, что его правительство будто бы получило от Германии 15 млн марок, а потому, что старая российская армия была распущена, а новая армия еще не была создана. Советскую Россию, как тогда считалось, надо было любыми способами сохранить как основу и начало ми­ровой пролетарской революции. У Советской России не было военных сил для разгрома германского наступления.

В-четвертых, во время германского наступления в февра­ле - марте 1918 г. В.И. Ленин и его правительство не «сдали» немцам Советскую Россию, Москву и Петроград, а очень бы­стро создали рабоче-крестьянскую Красную Армию и под Нар­вой и Псковом, а также на других участках наступления агрес­сорам было нанесено тяжелое поражение. Тем самым было продемонстрировано, что В.И. Ленин и российские больше­вики - не «шпионы Германии», а патриоты и защитники но­вой России.

Существует также концепция Октябрьской революции как сионистско-масонского заговора против России. Его создате­лями являются российские национальные патриоты. Суть концепции сводится к следующему.

Противостояние России и Запада было неразрешимым про­тиворечием двух разных цивилизаций - русской, духовной, христианской и западной, агрессивно-потребительской, ан­тихристианской, которая ориентировалась на эксплуатацию других народов и тайную мировую закулису - масонство.

Идеология масонства - это идеология избранности, преду­сматривающая господство над человечеством, установление «нового мирового порядка» и создание тайного мирового пра­вительства.

Антирусская революция 1917 г. имела два этапа - либе­ральный (масонский) и большевистский. Победе большеви­ков содействовало напряжение в обществе, главная суть кото­рого заключалась в недоверии большей части народа к правя­щему классу и интеллигенции. Все интеллигенты, сотрудни­чавшие с большевиками, военспецы из числа офицеров, советские служащие из числа чиновников изменили России и ее национальным интересам.

В октябре 1917 г. в России произошла «еврейская револю­ция» и установилась чисто «еврейская» власть, большевики того времени — это либо евреи, либо послушные исполнители их воли.

Революционное движение в России, Октябрьская револю­ция финансировались крупными деятелями международно­го сионизма. Соратник Л.Д. Троцкого Раковский вспоминал: «...Знаете ли вы, кто финансировал Октябрьскую революцию? Ее финансировали.. .через тех же самых банкиров, финансиро­вавших революцию в 1905 г., а именно Якова Шифа и братьев Варбургов: это значит, через великое банковское созвездие, че­рез один из пяти банков - членов Федерального Резерва - че­рез банк «Кун, Леб и К⁰», принимали участие и другие амери­канские и европейские банкиры, такие, как Гугенгейм, Брай- тунг, Ашберг, «Ниа-Банкен» - это из Стокгольма. Я был там, в Стокгольме, и принимал участие в перемещении фондов. Пока не прибыл Троцкий, я был единственным человеком, выступавшим посредником с революционной стороны...»

Россия пала не потому, что была слабой, а ее враги были сильными, а потому, что получила удар в спину в результате заговора многочисленных антирусских сил как извне (масон­ство), так и внутри («пятая колонна»). «Пятая колонна» в Рос­сии состояла из части дворянства и интеллигенции, лишен­ных национального сознания, которые предпочитали основы жизни, формы и понятия, заимствованные в Западной Европе и США, русским народным основам жизни.

Наиболее полно концепция Октябрьской революции как сионистско-масонского заговора против России изложена в книге современного российского историка А. Платонова «Тер­новый венец России» (М., 1999). В предисловии к изданию

утверждается, что она создана на основе изучения и использо­вания архивов мировых масонских организаций, которые в 1940 г. после захвата Франции немецкими войсками были вы­везены в Германию, а в 1945 г. после разгрома Советским Со­юзом фашистской Германии были вывезены в Москву. В 1990-е гг. по просьбе лидеров мировых масонских организа­ций эти архивы были возвращены на Запад. Если это так, тог­да возникают вопросы: «Почему советское руководство в 1940-1980-е гг. не разрешило советским историкам пользо­ваться этими архивами? Почему эти ценные архивы тайного мирового закулисья столь долгое время пылились в специаль­ных хранилищах?» Ответа на эти вопросы нет ни в одной пуб­ликации. Это во-первых.

Во-вторых, действительно, участие евреев в работе орга­нов государственной власти и управления после Октябрьской революции было довольно значительным и не соответствова­ло удельному весу еврейского населения в общем составе на­селения Российского государства. В начале 1918 г. в ЦК РКП(б) около трети его членов составляли евреи: Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, Я.М. Свердлов, Г.Я. Сокольников, Л.Д. Троцкий, М.С. Урицкий. Еще более еврейским был Президиум ВЦИК: из 6 его членов 4 были евреями - В. Володарский, Л. Каменев, Я. Свердлов, Ю. Стеклов. Кроме них в состав ВЦИК входили поляк Ф. Дзержинский и латыш П. Стучка, русских там вооб- хце не было.

В 1923 г. в Берлине был издан сборник «Россия и евреи». В обращении к евреям всех стран отмечалось, что в глазах рус­ского народа «советская власть отождествляется с еврейской властью, и лютая ненависть к большевикам превращается в такую же ненависть к евреям. Теперь еврей - во всех уголках и на всех ступенях власти. Русский человек видит его и во главе первопристольной Москвы, и во главе невской столицы, и во главе Красной Армии... Он видит, что проспект Святого Вла­димира носит теперь славное имя Нахимсона, исторический Литейный проспект переименован в проспект Володарского, а Павловск в Слуцк. Русский человек видит теперь еврея и судьей, и палачом... Слишком рьяное участие евреев-больше- виков в притеснении и разрушении России - грех, который в самом себе носит наказание...»

Известный сионистский деятель М.С. Агурский писал о том, что в 1922 г. в первой четверке советского руководства не оказалось ни одного русского. Оно состояло из трех евреев (Л.Д. Троцкий, Л.Б. Каменев, Г.Е. Зиновьев) и одного грузина (И.В. Сталин). Пятый член Политбюро ЦК РКП(б) В.И. Ленин болел и не мог исполнять свои обязанности. Поэтому М.С. Агур- ский сделал вывод о том, что советская власть - это власть с еврейским доминированием.

Однако в 1920—1930-е гг. наряду с еврейским потоком про­бивался вверх очень мощный русский поток. Если в 1922 г. в Политбюро ЦК РКП(б) русским можно было считать только

В.И. Ленина, то к 1928 г. из 9 членов Политбюро 7 были рус­скими (остальные-грузинИ.В. Сталин и латы шЯ.Э. Рудзутак), а в конце 1930-х гг. из 9 членов Политбюро 6 человек были русскими, остальные - еврей, грузин и армянин - являлись представителями народов СССР. Не было еврейского боль­шинства и в составе ЦК партии большевиков: там евреи со­ставляли 1/5-1/6 часть членов ЦК. Это не позволяет говорить о «еврейском доминировании» и «еврейской власти», установ­ленной после Октябрьской революции, или, наоборот, о враж­дебности советской власти по отношению к евреям, об анти­семитизме, поскольку именно непропорциональное участие евреев в органах власти и управления порождало в стране ан­тисемитские настроения, о чем с горечью и не единожды го­ворил Л.Д. Троцкий. Были среди сионистских деятелей и та­кие, кто выступал против участия евреев в российской рево­люции, советовал им заняться собственными национальными делами, а «не играть на чужой свадьбе». Были и такие, кто на­зывал евреев-большевиков «отщепенцами», «злодеями», за дея­тельность которых еврейский народ не несет никакой ответ­ственности.

В-третьих, вмешательство международного сионизма и тайного мирового закулисья (масонства) во внутренние дела России, в подготовку и осуществление Октябрьской револю­ции явно преувеличивается. Удар в спину в результате сговора международного сионизма, масонства и «пятой колонны», как утверждают сторонники данной концепции, не мог быть таким мощным, чтобы повлиять решительным образом на ход исто­рических событий в России. Финансовая поддержка Л.Д. Троц­кого его родственниками, банкирам и-сионистами, еще не означает финансовой поддержки со стороны международного сионизма всего российского революционного движения.

В-четвертых, необоснованно и неправомерно обвинять интеллигенцию, военспецов из числа офицеров, советских служащих из числа чиновников в измене России и ее нацио­нальным интересам. Эти люди стали служить новой, народ­ной, социалистической России. Сторонники этой концепции выражают свои симпатии России буржуазной, и им очень хо­телось бы, чтобы интеллигенция служила этой России. Здесь налицо голая политизация и никакой науки.