14.2 Определение понятия «злоупотребление психиатрией».

Особую остроту рас­смотрению этического принципа непричинения вреда в пси­хиатрии придает вопрос о злоупотреблениях врачей и мед­персонала.

Необходимо сразу же разграничить три различных поня­тия: «злоупотребления психиатра», «злоупотребления в об­ласти психиатрии», «злоупотребление психиатрией».

Первое понятие характеризует правовую и (или) этичес­кую оценку поступков, действий психиатра как врача вооб­ще, как конкретной личности, субъекта сознания и воли.

Второе понятие подразумевает использование положений, полномочий и способностей врача-психиатра и медперсонала психиатрических учреждений во вред больному или его близким. Под использованием психиатрии во зло в данном случае подразумевается неподобающее применение профессионала­ми специальных знаний, а также специальных методов и средств, как, например, особой системы социальных учреж­дений.

Третье понятие — «злоупотребление психиатрией» как клинической дисциплиной и существующей системой оказа­ния медицинской и социальной помощи душевнобольным — может иметь самые различные аспекты. В общемедицинском плане это понятие во многом совпадает с понятием «злоупот­ребление терапевтическими средствами», обобщающим слу­чаи непоказанного или избыточного лечения (получившего распространение, в частности, в связи с развитием систем ме­дицинского страхования).

Наиболее серьезные формы зло­употребления психиатрией связаны с установлением психиат­рического диагноза или с посягательством на психическую целостность человека, его права и свободы. Следует отме­тить, что неверная, ошибочная диагностика психических рас­стройств может допускаться врачами по причинам, связан­ным с недостатком информации о пациенте или с недостаточ­ной профессиональной компетентностью врача-психиатра. Подобные диагностические врачебные ошибки трудно отнести к злоупотреблениям: обычно они понимаются, как «добросовестные заблуждения». Бесспорно, что для психиат­ра (как и для любого врача) отношение к собственным ошибкам — это важнейшая форма этической рефлексии, которая, конечно, лишь «смягчает» моральную ответственность врача, но не может ее отменить.

О злоупотреблении психиатрией речь идет в тех случаях, когда, например, неверные диагнос­тические заключения обусловлены немедицинскими фактора­ми и выносятся врачами в условиях давления на них других лиц. Независимо от того, сопровождается ли это внутренним конфликтом врача с его совестью или нет, он как специалист неизбежно становится главным источником допущенного зло­употребления, поскольку в жизнь оно проводится по его за­ключению, рекомендациям и советам.

В случаях неверной диагностики психических нарушений в порядке «добросовестного заблуждения» этическая сторона ясно и четко сформулирована в упомянутых «Принципах за­щиты лиц, страдающих психическим заболеванием...»: «Диа­гноз о том, что лицо страдает психическим заболеванием, ста­вится в соответствии с принятыми в мире медицинскими нор­мами». Отсюда следует еще один социально-этический императив: подготовка каждого врача-психиатра должна со­ответствовать общепринятым мировым стандартам. Вторая группа случаев неверной диагностики психических рас­стройств не может рассматриваться как врачебные ошибки в строгом смысле (как «добросовестные заблуждения»). «Принципы защиты лиц, страдающих психическим заболева­нием...» ООН на этот счет предписывает: «Никто не может быть объявлен психически больным, быть диагностирован­ным... в качестве такового по политическим, экономическим, социальным, культурным, расовым или религиозным причи­нам, по причинам семейного конфликта или любым другим причинам, которые не имеют непосредственного отношения к состоянию психического здоровья».

Как известно, на VII Конгрессе Всемирной психиатричес­кой ассоциации (Афины, 1989) в «Заявлении» Всесоюзного общества психиатров было официально признано, что в со­ветской психиатрии «случались злоупотребления по причи­нам немедицинского, в том числе и политического характера». В последние годы много писалось и говорилось о зло­употреблениях психиатрией в виде признания психически больными здоровых людей или в виде необоснованного лише­ния граждан свободы и прав человека. Моральная ответст­венность психиатров в таких ситуациях определяется мерой их ответственности за судьбу своих пациентов, а также ответ­ственностью за престиж своей профессии в обществе. В со­временных условиях гарантией верности каждого отечествен­ного врача-психиатра своему профессиональному долгу и призванию является неукоснительное следование норме рос­сийского «Кодекса профессиональной этики психиатра» (ста­тья 4): «Диагноз психического расстройства не может осно­вываться только на несовпадении взглядов и убеждений че­ловека с принятыми в обществе».

Психиатрические расстройства нередко относятся к семейной патологии. Проникновение медиков в интимный мир человека является здесь наиболее глубоким. Сбор анамнеза предполагает получение очень важных сведений о пациенте от его близких, т.е. какая-то информация должно скрываться от самого больного. Медсестра и врач должны уметь хранить медицинскую тайну и не злоупотреблять доверием, которым они пользуются в силу своего положения. Нельзя доводить до сведения больных все, что обсуждается медицинским персоналом.