Идиллия VIII пастухи-певцы дафнис и меналк

Дафнис прелестный — так слышно, — коров своих пасший, с Меналком

Раз повстречался, овец провожавшим на пастбище в горы.

Оба они белокуры, по возрасту оба — подростки;

Оба играть мастера на свирели и в пенье искусны.

Первым, на Дафниса глянув, к нему Меналк обратился:

«Сторож мычащих коров, не сразиться ли, Дафнис, нам в пенье?

Стоит лишь мне захотеть — и тотчас я тебя одолею».

Дафнис на это в ответ обратил к нему слово такое:

«Пастырь мохнатых овец, ты мастер, Меналк, на свирели,

10 Но хоть из кожи ты лезь, не видать тебе в пенье победы».

Меналк

Хочешь померяться силой? Согласен ли выставить ставку?

Дафнис

Смеряться силой хочу и выставить ставку согласен.

Меналк

Что же за ставку поставим, такую, чтоб нам подходила?

Дафнис

Дам я телка, ты — ягненка, такого, чтоб ростом был с матку.

Меналк

Нет, не поставлю ягненка, отец-то мой больно уж строгий,

Также и мать; что ни вечер, овец загоняют по счету.

Дафнис

Что же ты можешь поставить? Что же в дар победитель получит?

Меналк

Вырезал сам я свирель — хороша, с девятью голосами!

Воском она белоснежным покрыта от верха до низа.

20 Вот что отдать я могу, а отцовского — нет уж, не надо!

Дафнис

И у меня есть свирель, что поет девятью голосами;

Воском она белоснежным покрыта от верха до низа.100

Срезал недавно ее; погляди, еще палец не зажил

Тот, что тогда я поранил себе, тростники расщепляя.

Меналк

Кто же нам будет судьей? И прослушает кто наши песни?

Дафнис

Нам не позвать ли к себе козопаса, гляди-ка, оттуда,

Где на козлят разбрехалась собака в подпалинах белых?

Мальчики кликнули громко. Пастух подошел, услыхавши.

Мальчики начали песни: пастух был над ними судьею.

30 Бросили жребий; Меналку досталось начать состязанье;

Должен был Дафнис ему в свой черед отвечать, не помедлив,

Песней пастушьей. И вот свою песню Меналк начинает.

Меналк

Долы и реки, потомки богов, если здесь между вами

Пел я, Меналк, иногда песни, угодные вам,

Дайте овечкам моим вы обильную траву; но если

Дафнис пригонит коров, дайте не меньше и им.

Дафнис

Вы, о источники вод, и цветы, и сладчайшие травы,

Если здесь Дафнис меж вас сладостней пел соловья,

Пусть мое стадо коров разжиреет, но если Меналка

40 Овцы сюда прибредут, весело пусть их пасет.

Меналк

Здесь и овечки, и козы с козлятами; здесь же и пчелы

Ульи наполнить спешат; здесь вековые дубы.

Здесь и красавец Милон мой бывает; когда же уйдет он,

Вянет вся зелень травы — с нею увяну и я.

Дафнис

Всюду весна, и повсюду стада, и повсюду налились

Сладким сосцы молоком, юных питая телят.

Девушка мимо проходит, красотка; когда же исчезнет,

Чахнут, тоскуя, быки — с ними зачахну и я.

Меналк

Козлик мой, козочек белых супруг, там, где чаща дремуча,

50 Там, где сбегает к воде стадо курносых козлят,

Там он. Пойди же, рогатый, скажи: «О Милон мой прекрасный!

Даже Протей101 — хоть он бог — стадо тюленей пасет».

Дафнис

[Четверостишие утеряно]

Меналк

Я не хочу ни угодий Пелопса, ни Креза сокровищ,102

Вовсе бы я не хотел вихрь обгонять на бегу.

Песни хотел бы я петь на скалах, тебя к сердцу прижавши,

Глядя за стадом моим, близ сицилийской волны.

Дафнис

Гибнут деревья от стужи, от засухи гибнут потоки,

Птицам погибель — силки, сеть и капканы — зверям.

Гибель мужчине — от нежной красавицы. Зевс, наш родитель!

60 Ведь не один я влюблен — женщин любил ты и сам!

Так состязались подростки, черед меж собой соблюдая.

Вот уже начал Меналк в состязанье последнюю песню.

Меналк

Ах, пощади моих коз, пощади моих, волк, ты козляток.

Право, не трогай меня. Сам я мал, но о многих забочусь.

Что ж это, пес мой Лампур, разоспался ты больно уж крепко?

Это не дело — так спать, коль с мальчонкой пасти ты обязан.

Овцы, щиплите смелей зеленую свежую травку:

Прежде чем кончите вы, подрасти успеет другая.

Живо! Паситесь, паситесь, наполните вымя полнее.

70 Пусть будут сыты ягнята; остаток заквасим в корзинах.

Дафнис, тотчас подхватив, отвечал своей песнею звонкой.

Дафнис

Раз густобровая дева, увидевши возле пещеры,

Как своих телок я гнал, закричала: «Красавец, красавец!»

Я ж ни словечка в ответ не сказал ей, ни шутки забавной;

В землю потупив глаза, пошел я своею дорогой.

Сладок мне голос коровы, и сладко ее мне дыханье.

Сладко мне летом дремать близ потока под небом открытым.

Желуди — дуба краса, для яблони плод — украшенье,

Матка гордится теленком, пастух же — своими стадами.

80 Кончили мальчики песни, и так козопас им промолвил:

«Дафнис, уста твои сладки, на диво твой голос приятен,

Сладостней пеньем твоим наслаждаться, чем сотовым медом.

Вот — получи же свирель. Добился ты в пенье победы.

Если б меня, козопаса, ты мог научить этим песням,

Козочкой я за ученье тебя наградил бы безрогой,

Той, что своим молоком через край наполняет подойник».

Мальчик так рад был победе, что громко в ладоши захлопал,

В воздух подпрыгнул, как юный олень, завидевший матку.

Грустно поникши, другой отвернулся с печалью на сердце,

90 Громко рыдая, как будто невеста пред свадьбою близкой.

Первым меж всех пастухов с той поры стал славиться Дафнис,

Скоро, совсем молодым, он женился на нимфе Наиде.

Идиллия X

РАБОТНИКИ, ИЛИ ЖНЕЦЫ

Милон

Эй ты, дружище Букай, что с тобой приключилось, злосчастный?

Полосу прямо вести103 ты, как вел ее прежде, не можешь,

Вровень с соседом идти разучился и сзади плетешься,

Словно за стадом овца, уколовшая ногу о кактус.

Что же ты думаешь делать, бедняжка, и в полдень и к ночи,

Если уже поначалу не режешь колос под корень?

Букай

Жнец неустанный Милон, словно камня обломок упорный!

Ты никогда не томился о ком-нибудь, кто недоступен?

Милон

Очень они мне нужны! И на что это людям рабочим?

Букай

10 Ночи без сна проводить никогда от любви не случалось?

Милон

Пусть не случится вовек! Пусть собака не пробует мяса!104

Букай

Я же, Милон, ты подумай, одиннадцать дней, как влюбился!

Милон

Хлещешь вино ты из бочки,105 а мне и на уксус не хватит.

Букaй

Но уж зато от работы на поле отбился я вовсе.

Милон

Что ж за девчонка тебя так замучила?

Букай

Дочь Полибота: Гиппокиона жнецам она песни на флейте играет.

Милон

Бог наказал дурака! Вот нашел-то, так долго искавши!

Будет об тело тебе саранча эта ночью тереться.

Букай

Вот уже начал смеяться! Но слеп не только ведь Плутос,106

20 Также и Эрос безумец; поэтому зря не болтай ты.

Милон

Я-то не стану болтать. Но вяжи-ка ты сноп поживее,

Спой нам любовный напев о красотке, и тотчас работа

Станет спориться у нас; ты прежде ведь в пении смыслил.

Букай

Стройную девушку вместе со мною вы, Музы, воспойте;

Если за что вы беретесь, богини, то все удается.

Ах, моя прелесть, Бомбика! Тебя сириянкой прозвали,

Солнцем сожженной, сухой, и я лишь один — медоцветной.

Темен цветочек фиалки и цвет расписной гиацинта,

Первой красою венков их, однако же, каждый признает.

30 Козочка ищет травы, и гоняется волк за козою,

Плуг провожает журавль, а я — на тебе помешался!

Эх, кабы мог обладать я неслыханным Креза богатством!

Я Афродите бы в дар нас обоих из золота отлил.107

Яблоко дал бы тебе или розу и флейту я в руки,108

Мне самому новый плащ с амиклейскою парой сандалий.109

Ах, моя прелесть, Бомбика! Точеная кость — твои ножки,

Голос — пьянящий, как трихн;110 описать тебя всю я не в силах.

Милон

Вот уж не знал никогда, что Букай-то наш этакий мастер!

Здорово как подогнал, рассчитавши, он слово к напеву!

40 Жаль мне себя! Бородою оброс я, а проку в ней мало.

Ты же послушай теперь Литиерса111 блаженного песню:

«Многоколосная ты, многоплодная матерь Деметра,

Пусть будет жатва легка, урожай наш пусть будет побольше!

Крепче вяжите снопы вы, жнецы, чтобы кто проходящий

Нам не сказал: «Эх, чурбаны! Задаром вам платятся деньги».

После к Борею лицом положите вы срезанный колос

Иль на Зефир поверните — скорее так зерна дозреют.

Вы, что молотите хлеб, пусть глаза ваши днем не сомкнутся!

В эти часы от зерна отпадет всего легче мякина.

50 Жавронок только проснется, жнецы, принимайтесь за дело.

Только уснет он — конец. Да немного лишь в зной подремлите.

Что, не завидная ль жизнь у лягушки, не правда ль, ребята?

Нет о питье ей заботы, воды вокруг изобилье.

Ну-ка, надсмотрщик-жадюга, ты лучше б варил чечевицу;

Надвое тмин не расколешь, лишь зря себе руки порежешь».

Вот что нам надобно петь, нам, люду рабочему, в поле.

Ну, а этот напев про любовь ты, Букай, с голодухи

Матушке спой на заре, как станет будить на работу.