Идиллия XXIV геракл-младенец

Раз мидеянка Алкмена Геракла, — он месяцев десять

Сроду имел, — и Ификла, что на день его был моложе,

Выкупав вместе обоих и грудью их накормивши,

Спать уложила в щите. Он прекрасной был медью окован —

Взял его Амфитрион, поразивши царя Птерелая.136

Молвила с ласкою мать, коснувшись ребячьих головок:

«Спите, младенцы мои, спите сладко, а после проснитесь.

Спите вы, сердце мое, двое братьев, чудесные дети,

Счастливо нынче засните и счастливо встаньте с зарею».

10 Это сказав, она щит закачала, и крошки заснули.

Позднею ночью, когда наклонялась Медведица низко

И на нее Орион поднимал свои мощные плечи,

Геры злокозненный ум в этот час двух чудовищ ужасных —

Змей ядовитых — послал, свивавшихся в черные кольца,

Прямо к порогу дверному, туда, где косяк отклонялся,

Клятвою их закляня, чтоб сгубили младенца Геракла.

Змеи, развив свои кольца, влача кровожадное брюхо,

В дом поползли, и в глазах их светилося злобное пламя,

Брызгали обе из пастей тяжелой слюной ядовитой.

20 Только лишь, к детям приблизясь, они языком их лизнули,

Тотчас внезапно проснулись — ведь Зевсу все ведомо было —

Милые дети Алкмены, и светом весь дом озарился.

Вскрикнул в испуге внезапно, увидевши гадких чудовищ

В вогнутом крае щита и узрев их страшные зубы,

Громко Ификл, и, свой плащ шерстяной разметавши ногами,

Он попытался бежать. Но, не дрогнув, Геракл их обеих

Крепко руками схватил и сдавил жестокою хваткой,

Сжавши под горлом их, там, где хранится у гибельных гадов

Их отвратительный яд, ненавистный и роду бессмертных.

30 Змеи то в кольца свивались, грудного ребенка схвативши,

Поздно рожденное чадо, с рожденья не знавшее плача,

То, развернувшись опять, утомившись от боли в суставах,

Выход пытались найти из зажимов, им горло сдавивших.

Крик услыхала Алкмена и первою тотчас проснулась:

«Амфитрион, поднимись! От ужаса встать я не в силах.

Встань же, скорее беги, не надевши на ноги сандалий!

Разве не слышишь ты, как раскричался наш младший малютка?

Разве не видишь, что ночь на дворе, но как будто все стены

Отблеском ярким горят, как при светлой зари пробужденье.

40 Что-то неладное в доме случилось, любимый супруг мой», —

Так она молвила; он же послушался тотчас супруги,

Ложе покинув, рукой схватился за меч свой узорный,

Что наготове висел в головах над кедровой кроватью,

Перевязь новой работы схватил он одною рукою,

Поднял другою рукой из точеного дерева ножны.

Снова большая палата наполнилась черною тьмою.

Громко он кликнул рабов, погруженных в глубокую дрему:

«Встаньте, подайте огонь с очага мне как можно скорее!

Встаньте, рабы, и с дверей отодвиньте засов мне тяжелый!»

50 «Встаньте вы, стойкие слуги, вы слышите — кличет хозяин», —

Крикнула женщина им, финикиянка, спавшая возле.

Тотчас сбежались рабы, загорелось факелов пламя,

И торопливой толпой наполнились мигом палаты.

Но как увидели вдруг грудного малютку Геракла,

Крепко ужасных чудовищ державшего в нежных ручонках,

Ахнувши, вскрикнули все, а ребенок Амфитриону

Гадов хотел показать, и, подпрыгнув, с радостью детской

Весело он засмеялся, к отцовским ногам опуская

Страшных чудовищ обоих, застывших в объятиях смерти.

60 На руки вмиг подхватила и к сердцу прижала Алкмена

Бледного, в страхе ужасном застывшего сына Ификла.

Амфитрион же другого овечьим одел покрывалом,

После на ложе возлег и опять об отдыхе вспомнил.

Третьи уже петухи воспевали зари окончанье.

Тотчас Тиресия — старца, всегда возвещавшего правду,

В дом позвала свой Алкмена, про новое чудо сказала

И повелела ему раскрыть его смысл и значенье.

«Даже, — сказала, — коль боги замыслили что-нибудь злое,

Ты не смущайся, не скрой от меня. Отвратить невозможно

70 Людям того, что им Мойра на прялке своей изготовит.

Я же тебя, Эверид, за мужа разумного знаю».

Так вопрошала царица. И вот что ей старец ответил:

«Счастье жене благородной, Персеевой крови рожденью!

Счастье! Благую надежду храни на грядущие годы.

Сладостным светом клянусь, что давно мои очи покинул;

Много ахеянок, знаю, рукою своей на коленях

Мягкую пряжу крутя и под вечер напев запевая,

Вспомнят, Алкмена, тебя, ты славою Аргоса будешь.

Мужем таким, кто достигнет до неба, несущего звезды,

80 Выросши, станет твой сын и героем с могучею грудью.

Между людей и зверей с ним никто не посмеет равняться.

Подвигов славных двенадцать свершив, он в Зевсовом доме

Жить будет; смертное ж тело костер трахинийский поглотит.

Будет он зятем бессмертных, которые сами послали

Этих чудовищ пещерных ребенку на злую погибель.

Некогда будет тот день, как, младого оленя на поле

Волк острозубый увидев, его погубить не захочет.

Но у тебя, госпожа, наготове пусть пламя под пеплом

Тлеет, и пусть принесут в изобилье насушенный хворост,

90 Ветки увядшего терна, от ветра засохшую грушу.

В пламени диких растений сожги ты обоих чудовищ

В полночь глухую, в тот час, как убить твое чадо пытались.

Утром же, ранней зарею, пусть пепел одна из служанок

Весь соберет без остатка и сбросит с утесов высоких

В реку, где края предел, и тотчас вернется обратно,

Больше не глядя назад. Вы же дом свой, очищенной серой

Весь окурив, окропите зеленою свежею веткой,

Воду прозрачную взяв и с солью смешав по уставу.

Крепкого борова Зевсу потом вы зарежете в жертву,

100 Чтобы всегда побеждали вы всех, кто вам злое замыслит».

Это промолвивши, стул отодвинул из кости слоновой

И удалился Тиресий, хоть был отягчен он годами.

Рос у родимой Геракл, как в саду деревца молодые.

Амфитрион, царь аргосский, отцом его почитался.

Выучил мальчика чтенью заботливый сын Аполлона,

Лин,137 престарелый герой, неустанный его воспитатель,

Лук искривленный сгибать и метко нацеливать стрелы

Выучил Эврит, наследник богатых отцовских угодий.

Пенью его обучил, приучил его руки к движеньям

110 Вдоль по форминге из бука Эвмолн,138 Филамона наследник.

Всем тем уловкам искусным, к которым аргосские мужи

В схватке умеют прибегнуть, а также и нужным приемам,

Тем, что в кулачном бою применяют, ремнями обвиты,

Страшные в битве борцы, и уменью сражаться упавши —

Всем этим разным уловкам обучен он сыном Гермеса

Был, Гарналиком фанотским,139 с которым, его лишь увидев,

Мериться силой своей не решался никто в состязаньях:

Так его хмурились брови угрюмо на лике грозящем.

Быстрых коней погонять с колесницы и, вкруг огибая,

120 Столб невредимо объехать, ступицы колес не сломавши,

Амфитрион обучил с любовью милое чадо:

Сам он награды не раз получал в состязаниях быстрых

В Аргосе, славном конями; не знали его колесницы

Разных поломок, лишь время одно их ремни протирало.

Копья вперед выставлять и щитом от плеча прикрываться,

В недруга метить, от ран, мечом нанесенных, не дрогнуть,

Строить фаланги ряды, наперед измерять свои силы,

Если приблизится враг, и над конницей быть господином —

Все это Кастор ему показал, Гиппалида наследник,

130 Родом аргивский беглец: виноградник его и угодья

Отнял Тидей, от Адраста140 взяв Аргос, богатый конями.

Даже средь полубогов едва ли б нашелся подобный

Кастору воин могучий, пока его старость щадила.

Вот как у матери милой с рожденья Геракл воспитался.

Мальчику ложем служила, с отцом его постлана рядом,

Львиная шкура — и ею он был всей душою доволен.

Под вечер жареным мясом питался и хлебом дорийским

Он из корзины большой — был бы сыт и голодный поденщик.

Днем же он легкой едою холодной питался, не жаря,

140 И одевался в одежду простую, пониже колена.

Идиллия XXVII

ЛЮБОВНАЯ БОЛТОВНЯ

Девушка

Был пастухом и Парис, что разумную выкрал Елену.

Дафнис

Лучше скажи: пастуха целовала Елена охотно.

Девушка

Ну, не хвались ты, сатир! Поцелуй ведь — дело пустое.

Дафнис

Даже в пустых поцелуях скрывается сладкая радость.

Девушка

Рот сполоснуть я хочу, поцелуй твой я выплюну тотчас.

Дафнис

Губки свои сполоснула? Так дай, я еще поцелую.

Девушка

С телками лучше б обнялся, не с девушкой ты незамужней.

Дафнис

Нечего важничать! Юность промчится быстрей сновиденья.

Девушка

Сладок изюм виноградный, красива и роза сухая.

Дафнис

10 Ближе приди, под маслины, скажу тебе пару словечек.

Девушка

Нет, не пойду. Ты уж раз заманил меня сладкою речью.

Дафнис

Сядь-ка под вязом ты здесь и послушай игру на свирели.

Девушка

Сам ты себя забавляй. Не люблю твоих жалостных песен!

Дафнис

Ох, опасайся, красотка, ты гнева Пафосской богини!

Девушка

Что мне в Пафосской? Была б Артемида ко мне благосклонна!141

Дафнис

Лучше молчи, чтоб тебя не сразила и в сеть не поймала.

Девушка

Пусть поражает, как хочет. Поможет опять Артемида.

Дафнис

Эроса ты не избегнешь, его ни одна не избегла.

Девушка

Паном клянусь, ускользну. Ты ж носи ярмо, сколько хочешь.

Дафнис

20 Ох, я боюсь, что тебя он выдаст за худшего мужа.

Девушка

Много меня уж ловило, никто не пришелся по сердцу.

Дафнис

С тем же и я прихожу, я — жених и хочу тебя сватать.

Девушка

Что же мне делать, мой милый? Ведь брак огорченьями полон.

Дафнис

Нет в нем ни боли, ни горя, напротив — лишь праздник и радость.

Девушка

Нет, говорится, что жены трепещут всегда пред мужьями.

Дафнис

Лучше скажи — верховодят. Пред кем это жены трепещут?

Девушка

Родов я тоже боюсь. Страшны ведь Илифии142 стрелы.

Дафнис

Но помогает при родах царица твоя Артемида.

Девушка

Все же боюсь я рожать, чтоб не портить прекрасного тела.

Дафнис

30 Милых рожая детей, новый свет в сыновьях ты увидишь.

Девушка

Что же с собою ты в брак принесешь, если б я согласилась?

Дафнис

Это вот стадо мое, и рощи, и выгоны эти.

Девушка

Тотчас клянись, что меня не покинешь ты, мной овладевши.

Дафнис

Паном клянусь, никогда — даже если б прогнать захотела.

Девушка

Спальню ты мне приготовишь, и дом, и хлева, и сараи?

Дафнис

Спальню тебе я построю; пасу я богатое стадо.

Девушка

Что же, к отцу-старику обратиться с какою мне речью?

Дафнис

Сам он одобрит твой брак, когда имя мое он услышит.

Девушка

Имя свое мне скажи; ведь подчас даже имя приятно.

Дафнис

40 Звать меня Дафнис, Номея мне мать, а Ликид — мой родитель.

Девушка

Да, ты хорошего рода; но также и я не из худших.

Дафнис

Знаю, в почете твой род; а отец твой зовется Меналком.

Девушка

Рощу свою покажи мне и где, покажи мне, усадьба.

Дафнис

Глянь, как прекрасно цветут, как стройны у меня кипарисы!

Девушка

Козы, паситесь, пока пастуха осмотрю я именье.

Дафнис

Мирно паситесь, быки. Покажу я лесок мой красотке.

Девушка

Делаешь что ты, сатир? Почему ты к сосцам прикоснулся?

Дафнис

Яблочки эти твои, погляжу я, сегодня поспели.

Девушка

Паном клянусь, я дрожу. Вынимай свою руку обратно!

Дафнис

50 Милая, смело! Ну что ты дрожишь? Ах, какая трусиха!

Девушка

В ров ты толкаешь меня и запачкаешь новое платье.

Дафнис

Глянь-ка, под платье твое подложил я пушистую шкуру.

Девушка

Что это? Пояс сорвал ты с меня! Зачем это сделал?

Дафнис

Это как первый мой дар приношу я Пафийской богине.

Девушка

Тише, злосчастный! Я слышу, как будто приблизился кто-то.

Дафнис

Это о браке твоем говорят меж собой кипарисы.

Девушка

Платье ты мне разорвал, и осталась я вовсе нагою.

Дафнис

Платье другое тебе подарю — и пошире, чем это.

Девушка

Все ты мне дашь, говоришь, а завтра — не дашь мне и соли!

Дафнис

60 Ах, если б мог, навсегда я отдал бы тебе даже душу!

Девушка

О, не гневись, Артемида! Словам я твоим не послушна.

Дафнис

Эросу телку зарежу, корову я дам Афродите.

Девушка

Девушкой в лес я пришла, и женой я домой возвращаюсь.

Дафнис

Будешь жена ты, и мать, и кормилица чад, а не дева.

Так, наслаждаясь они своим телом цветущим и юным,

Между собою шептались. И, краткое ложе покинув,

Встала, и к козам она, чтоб пасти их, опять возвратилась;

Стыд затаился в глазах, но полно было радостью сердце.

К стаду и он возвратился, поднявшись с счастливого ложа.

Идиллия XXVIII

ПРЯЛКА

Прялка, пряхи ты друг; отдана ты девой Афиной143 в дар

Женам тем, чья душа к дому, к труду склонность хранит в себе.

Бодрой спутницей мне будешь в пути в славный Нелеев град,144

Где в зеленой тени, меж тростников, виден Киприды храм.

Я молю, чтоб туда мирное нам плаванье Зевс послал,

Чтоб услышал я вновь, друга обняв, добрый привет того,

Кто Харитам всегда нежным был мил, — Никия, сына их.145

Там тебя, кого встарь чей-то резец создал с трудом большим

Из слоновой кости, в дар я отдам в руки жены его.

10 Там спрядешь вместе с ней много руна ты для плащей мужских.

Женских ты покрывал тонко-сквозных много сготовишь с ней.

С пастбищ пышных своих матки ягнят мягкую шерсть должны

Были б все посылать дважды в году стройной Тевгенис в дар.

Труд свой любит она, — разум хранит мудрый пример для жен.

В дом, где, труд позабыв, праздно живут, в пышный, ленивый дом

Дать тебя б не хотел, прялка моя, — ты из родной земли.

Град, родной для тебя встарь заложил Архий,146 эфирский муж;

Град наш — сердце страны, острова честь, славных мужей оплот.

Ныне в дом ты войдешь к мужу тому, что на веку своем

20 Людям много открыл мудрых лекарств против болезней злых.

Жить среди ионян будешь теперь в славном Милете ты.

Там Тевгенис пускай будут средь жен первой из прях считать,

Ты о госте-певце ей навсегда памятью доброй будь.

Скажет, видя тебя, всякий слова: «Был этот малый дар

Дан с любовью большой: друга дары сердцу милы всегда».