Причины репрессий

«Народ звал нас в „благодарность“ за это палачами, опричниками и нагаечниками»— (П. Н. Краснов. Дон и Добровольческая армия…. с.45) Отношение пришедших к власти большевиков к казачеству было двойственным, и это было обусловлено реальными причинами. С одной стороны, оно было негативным, поскольку казаки, являясь профессиональными военными, не так давно «верой и правдой» служили российской монархии, защищая государство не только от внешних врагов, но и участвуя в подавлении беспорядков и выступлений рабочих, разгоняя демонстрации и конвоируя осужденных по этапам. К тому же казачество имело в собственности землю и привилегии, что не соответствовало определению эксплуатируемых, то есть тех, от чьего имени большевики проводили свою политику. Но с другой стороны большевики, понимая, что казачество является хорошо организованной и вооружённой силой, хотели привлечь казаков на свою сторону, либо, как минимум, на начальном этапе быть с ними в нейтральных отношениях. В таком же неопределённом состоянии находилось и казачество. Первые декреты большевиков склонили основную их массу на сторону Советов  — после длительной войны они смогли вернуться в свои станицы и земля рядовых казаков, согласно Декрету о земле осталась, не тронута. Казаки изначально не были настроены бороться против советской власти, как вследствие усталости от войны и нежелания борьбы в какой бы то ни было форме, так и по причине сильнейшей агитации большевиков, угрожавших кровавой расправой за сопротивление и обещавших не касаться внутреннего казачьего уклада, имущества и земель в случае непротивления и не вмешивались в военные действия между красными и белыми.

Агитационный плакат большевиков времен гражданской войны

По вопросу борьбы с большевиками у казаков не было единого мнения. Некоторые из них даже имели антидобровольческие настроения. Армия генерала Деникина воспринималась казаками как не вполне демократический институт, посягавший на их казачьи вольности, инструмент большой политики, до которой им не было дела. Плохо познанные всем казачьим населением большевики, наоборот, представлялись чем-то вроде меньшего зла для казачества. Большинство казаков верило советской агитации и надеялось, что большевики их не тронут; кроме того, по свидетельству генерала М. В. Алексеева, казаки в это время были «глубоко убеждены, что, большевизм направлен только против богатых классов — буржуазии и интеллигенции…». Казачество наблюдало, серьёзные военные приготовления советской власти в южном направлении и считало, что её волнение и гнев навлекают лишь «не прошеные пришельцы» — формируемая Добровольческая армия. Этому близорукому взгляду не чуждо было и само донское правительство, всерьёз надеявшееся соглашательством с местными революционными учреждениями и лояльностью в отношении советской власти примирить её с Доном и спасти область от нашествия большевиков.

Согласно первому, разработанному правительством Краснова проекту, на первом этапе атаманы Кубанского, Донского, Терского и Астраханского казачьих войск, председатель Союза горцев Северного Кавказа должны были провозгласить Доно-Кавказский союз суверенным федеративным государством, который должен был в Гражданской войне соблюдать нейтралитет и не бороться с большевиками вне пределов Доно-Кавказского союза. Однако проводившаяся большевиками политика «расказачивания» обратила казаков в союзников Белого движения. Похожим образом складывалась обстановка и на Южном Урале, где смущение в умы казачества вносили слухи о якобы имевшихся по всей России успехах большевиков в экономическом отношении, о даровании ими населению невиданных раньше свобод. Большевистские агитаторы, приезжавшие из Центральной России в расположение Оренбургского казачьего войска, пытались внушить казакам мысль, что большевики ведут борьбу не с казаками, а с их начальством, «продавшейся буржуазии» и якобы защищающим ее интересы головами казаков. Агитаторы стремились настроить казаков против офицеров. Многое из того, что доносили агитаторы до казаков ими воспринималось за чистую монету, многие склонны были поверить, тем более, что людей, разоблачавших большевистскую ложь в то время в станицах не было.

На Войсковом Круге в декабре 1917 года, когда атаман Дутов призвал депутатов «стать на защиту матери-России и родного войска», депутаты с фронта сразу заняли враждебную к нему позицию. Фронтовики старались доказать, что, стоит сместить Дутова, и все местные волнения прекратятся, и с большевиками можно будет подписать договор о невмешательстве.

Войсковой круг подавляющим большинством голосов постановил: советской власти не признавать; борьбу с большевиками продолжать до полной над ними победы. Депутаты в большинстве своем прекрасно понимали, что большевики повели борьбу с казачеством, которое всегда стояло на страже русской государственности, и вот теперь снова оказалось у них на пути. Полковник Дутов был переизбран войсковым атаманом

Принятый III-м съездом Советов 27 января / 9 февраля 1918 года Закон об уравнительном переделе всех земель (о т. н. социализации земли) привёл к колебаниям и началу раскола в казацкой среде. Расколу казачества способствовали действия представителей советской власти на местах.