Глава X. Происхождение мира

Осипов А.И.

Одним из догматических положений христианской религии, ясно зафиксированном в Священном Писании, является учение о творении мира Богом: "Вначале сотворил Бог небо и землю... И сказал Бог: да будет... И стало так... И был вечер, и было утро: день один... второй... третий... четвертый... пятый, ..шестой... Так совершены все небо и земля и все воинство их" (Быт. 1; 2, 1. Также, например, 2 Макк. 7, 28; Ис. 45, 18; Иер. 10, 12; Пс. 145, 6; Ин. 1, 3; Рим. 4, 17; Кол. 1; 16, 17; Евр. II, 3 и др.).

Христианский Символ Веры в первой же строке говорит о творении: "Верую во единого Бога... Творца неба и земли, видимым же всем и невидимым".

Как воспринимает эту истину православное сознание?

Если суммировать учение Откровения, то его можно свести к следующим кратким тезисам.

1. Мир не самобытен, но явился результатом особого творческого акта Божия.

2. Мир не образован Богом из вечно существующей материи, но сотворен, то есть и сама материя, и мир в целом (космос) вызваны из небытия к бытию единственно всесильным творческим словом Божиим.

3. Творение мира было не моментальным, но постепенным, "шестидневным".

4. Наряду с миром видимым, т.е. доступным восприятию наших чувств, создан и мир невидимый, сверхчувственный.

Очевидно, что каждое из этих положений включает в себя большой комплекс богословско-философских проблем, требующих специального изучения. Здесь поэтому мы остановимся лишь на центральном вопросе: какова сущность тварного мира?

§1. Три взгляда на мир

По этому вопросу существуют две главные нехристианские религиозно-философские точки зрения: дуалистическая и пантеистическая.

Наиболее простая - дуалистическая, которая рассматривает материю как субстанцию вечную, самобытную, являющуюся тем исходным материалом, из которого Бог лишь образует мир, подобно архитектору-строителю. Материя и мир с этой точки зрения субстанциальны сами по себе, и в этом смысле независимы от Бога. Даже если мир и будет разрушен, его основа - материя - неуничтожима.

Для христианства эта концепция неприемлема. Во-первых, потому, что для нее нет никаких библейских оснований. Во-вторых, она обесценивает Бога как единое высшее начало и источник бытия. К тому же эта концепция неразрывно связана с идеями метафизического и этического дуализма, окончательно выводящими ее за пределы Откровения.

Другая система мысли - пантеистическая (вариантов ее много). По этой концепции, материя и мир оказываются или единосущными Божеству (т.е. имеющими ту же самую природу, что и Бог), или вообще несуществующими (мир - это мираж; все есть Бог).

Пантеистическая точка зрения на мир, его происхождение и сущность также несовместима с христианством.

Пантеизм не только лишает понятие о Боге высшего положительного предиката, которым наше человеческое сознание может Его наделить, - Личности, - но и само происхождение мира рассматривает как акт - необходимый в Боге, обусловленный онтологическими свойствами Его природы.

Поэтому пантеистическая мысль стремится избежать и самого понятия "творение", как предполагающего наличие безусловной свободы в Боге. Однако, как справедливо замечает по этому вопросу священник Павел Флоренский, "вопреки акосмизму Спинозы и пантеизму большинства мыслителей, из природы Бога ничего нельзя заключить о существовании мира; ибо акт миротворения, - будем ли мы его разуметь мгновенным и исторически досягаемым, или постепенным и разлитым на все историческое время, или раскрывающимся в бесконечном историческом процессе, или, наконец, предвечным, - при всем многообразии возможностей понимания непреложно должен мыслиться свободным, т.е. из Бога происходящим не с необходимостью". Это высказывание достаточно ясно формулирует одно из важных положений христианского учения, принципиально отличающее его от пантеизма, - об абсолютной духовной свободе Бога как Существа личного и совершенного.

Пантеистическая космогония диаметрально противостоит христианству и в других весьма важных отношениях. Отождествляя сущность Бога и мира, пантеизм делает и следующий шаг упраздняет или Бога, или мир.

В Европе, главным образом, имеет место первое, приводя к культу человека, "религии" человекобожия, атеизму и, отсюда, к невероятному росту гордости. Но все это касается не только нерелигиозной, нехристианской части общества. Начала пантеизма очень сильно воздействуют и на религиозно-философскую, и богословскую мысль, уводя от правильного понимания Бога и должных отношений к Нему.

Пантеизм приводит сознание к абсурду и в решении важнейших мировоззренческих вопросов: об истине и заблуждении, добре и зле, свободе и произволе, красоте и безобразии, страдании и наслаждении и т.д. Решение их в пантеизме предлагается поистине "уникальное": поскольку все эти полярные категории с необходимостью происходят, в конечном счете, из одного источника - "Бога-мира", Абсолюта то между ними нет, следовательно, никакого принципиального различия, никакого антагонизма по существу.

Разрушительность для жизни религиозных и антропологических выводов, проистекающих отсюда, очевидна. Это - утверждение равноценности всех религий, упразднение понятия истины как таковой; признание равенства всех духовных путей жизни, независимо от их религиозной или атеистической направленности; утрата цели и смысла какой-либо положительной этики (так как добро и зло одинаково присущи Абсолюту). Для жизни человека, в результате, остается или пассивная созерцательность, или чисто прагматическая деятельность, касающаяся исключительно его "кожи" (которая, кстати, лучше, чем рассудок, понимает, "что такое хорошо, и что такое плохо").

К тому же приводит и т.н. меонистическое (от греч. mh wn - не имеющий сущности, бессущностный) воззрение на материю, лишающее мир реального бытия, как это имеет место, например, в индуизме, где мир есть лишь сон Брахмы, или у Платона, для которого все вещи материального мира суть не более, как тени мира идей. Меонизм, в конечном счете, представляет собой одно из направлений пантеизма и несет в себе все его болезни.