Логическая правильность рассуждения есть его соответствие пра­вилам, законам логики. Если вы опираетесь на истинные посылки и рассуждаете правильно, то вы всегда получите истинное заключение. Это логика гарантирует. К сожалению, можно правильно рассуждать, но исходить при этом из ложных посылок. В таком случае вы можете придти к любому заключению — как истинному, так и ложному. На­пример, на посылки «Все тигры питаются, травой» вы можете совер­шенно корректно сделать ложный вывод: «Некоторые травоядные есть тигры», но столь же корректно можете получить истинный вы­вод: «Некоторые нетравоядные не есть тигры». Важно иметь в виду следующее: логика не может сказать, истинны ли те или иные посыл­ки, — это задача конкретных наук и повседневной практики — она способна лишь помочь нам сделать наши рассуждения правильными.

Немного устали? Попробуйте тогда ответить на следующие вопросы:

Вы — пилот самолета, совершающего рейс из Москвы в Нью-Йорк с по­садкой в Лондоне. После вылета из Москвы на борту самолета обнаружива­ется террорист, требующий посадить самолет в Париже. Сколько лет пилоту самолета?

Кажется, что это вопрос того типа, который задал бравый солдат Швейк членам медицинской комиссии, однако это не так. Разговоры о Нью-Йорке, Лондоне и террористе имеют цель отвлечь ваше внима­ние от того факта, что пилот — это вы сами и ему столько же лет, сколько и вам.

Сидит на дороге ребенок и плачет: «Есть у меня отец, есть и мать, да я им не сын!» — Может ли такое быть?

Начинаются размышления: может быть, это не родной, а прием­ный сын? Обычно первыми находят ответ девушки: да, такое часто бывает, это — дочь.

1.3. Мышление и язык

Познающее мышление, изучаемое логикой, выражается в языке, поэтому логика всегда рассматривает мысль в ее языковом выраже­нии. Иногда мы будем говорить о словах и предложениях, имея в ви­ду их мысленное содержание. Вопрос о соотношении ' мышления и языка относится к числу наиболее сложных философских вопросов и обсуждать его здесь мы не будем, тем более, что он и не имеет до сих пор общепризнанного решения. Мы предполагаем, что познающее мышление всех людей приблизительно одинаково и не зависит от их национальной принадлежности, социального положения и культур­ных различий. Естественные же языки, на которых разговаривают

люди разных народов, весьма существенно различаются, в чем мы с огорчением убеждаемся, когда начинаем изучать иностранные языки. Логика изучает формы мысли, а не языка, поэтому ее законы и прин­ципы справедливы для всякого мышления независимо от того, в ка­кой языковой оболочке оно представлено. Вместе с тем, основопола­гающие характеристики языка оказывают влияние и на нашу мысль, поэтому логике часто приходиться принимать во внимание особенности языкового выражения мысли.

1.4. Этапы развития логики

Логика как отдельная наука впервые была систематически изложе­на древнегреческим философом и ученым Аристотелем (384-322 гг. до н. э.). Именно он сформулировал основные законы логики и разра­ботал учение о силлогистических умозаключениях.

Обращение Аристотеля к систематизации и разработке- логики бы­ло в значительной мере обусловлено общественной потребностью. Гражданин античного полиса активно участвовал в жизни своего ма­ленького государства. Он регулярно посещал народные собрания, на которых обсуждались вопросы войны и мира, налогообложения, го­родского строительства. Он ежегодно избирал государственных чи­новников и сам в течение жизни неоднократно мог занимать те или иные должности. Античные греки много и с удовольствием судились, причем греческий суд не знал прокуроров и адвокатов, истец и ответ­чик сами должны были выступать перед судьями и присутствующей публикой. Почти каждый гражданин хотя бы раз в жизни избирался (или назначался по жребию) судьей, присяжным заседателем или членом городского совета. Короче говоря, хорошему, гражданину не­обходима была определенная образованность для выполнения своих гражданских обязанностей и осуществления своих гражданских прав. Поэтому в античной Греции высоко ценились учителя — их называли софистами (от слова «софия» — мудрость), что означало первона­чально «мудрец» или «учитель мудрости». Они учили детей грамоте, основам наук, воспитывали умение ясно и убедительно говорить, отс­таивать в спорах свое мнение. Со временем, однако, софисты стали изобретать приемы, направленные на то, чтобы одурачить собеседни­ка, представить противника в смешном или глупом виде, внушить не­доверие к истине, а ложь, напротив, представить в белоснежных ри­зах истины. Такие недобросовестные приемы и уловки получили на­именование «софизмов», а слово «софист» приобрело тот негативный оттенок, который сохранился у него до сих пор. Вот примеры некото­рых софизмов:

«То, чего ты не терял, у тебя есть. Ты не терял рогов. Следовательно, ты рогат».

«Сидящий встал. Кто встал, тот стоит. Следовательно, сидящий стоит».

«У знаменитого софиста Протагора был ученик по имени Эватл, обучав­шийся праву. Учитель и ученик заклю­чили договор, согласно которому Эватл заплатит за обучение лишь после того, как выиграет свой первый процесс. Однако, закончив обучение, Эватл не спешил выступать в суде. Терпение учителя иссякло, и он подал на своего ученика в суд.

—Эватл в любом случае должен бу­дет заплатить мне, — рассуждал Прота-гор. — Он либо выиграет этот процесс, либо проиграет его. Если выиграет —

Я своих рогов не терял! заплатит в силу нашего с ним догово-

ра; если же проиграет — заплатит в си­лу приговора суда.

-Ничего подобного, - возражал Эватл. - Действительно, я либо выиг­раю процесс, либо проиграю его. Если выиграю - решение суда освободит меня от уплаты; если же проиграю - не буду платить в силу нашего договора.

Озадаченный таким поворотом дела, Протагор посвятил этому спору с Эватлом особое сочинение «Тяжба о плате», которое, к сожалению, до нас не дошло.

А если вам публично начнут задавать такие, например, вопросы (договорившись предварительно, что вы будете отвечать только «да» или «нет»):

«Перестал ли ты бить свою мать?» «Давно ли ты вышел из тюрьмы?» и т. п.

Я думаю, вы впадете в легкий столбняк: хоть скажи «да», хоть — «нет», все равно оказываешься в дурацком положении. А вот современная житейская история на ту же тему:

«-Я не мог не жениться на ней, - сказал Хенпек своему приятелю. -Ведь как она поставила вопрос: «Ты женишься на мне, не правда ли? Наде­юсь, у тебя нет возражений?» Тут уж я никак не мог выкрутиться. Скажи я «да» или «нет», ее бы устроил любой ответ.

—Почему же ты не промолчал?

—В том-то и дело, что промолчал. Тогда она сказала: «Молчание — знак согласия!», и на этом все было кончено».

Конечно, многие вопросы, которыми занималась традиционная ло­гика, получили новое — более глубокое и точное освещение в симво­лической логике, например, вопрос о сложных суждениях или о логи­чески законах. Символическая логика значительно расширила сферу логического, открыв новые формы рассуждений и новые виды логи­ческих связей. Излагать традиционную логику, полностью игнорируя достижения символической логики, как это делал когда-то в своем прекрасном учебнике Г. И. Челпанов, сейчас нельзя. Но как включить эти достижения в курс традиционной логики? Трудность данной за­дачи обусловлена принципиальным различием между традиционной и символической логикой в подходе к анализу человеческого рассужде­ния: традиционная логика анализирует мышление, а символическая логика исследует язык или, точнее сказать, его смысловое содержа­ние. Именно поэтому традиционная логика описывает, скажем, поня­тия и суждения как формы мысли, а символическая логика предпочи­тает говорить о терминах и высказываниях языка. Соединить два столь различных подхода в одном изложении чрезвычайно трудно, поэтому к традиционной логике приходится просто добавлять некото­рые элементы символической логики — там, где она глубже освещает вопрос или дает что-то новое. Количество таких добавлений может, конечно, сильно варьироваться в зависимости от того, для читателей какой профессиональной ориентации предназначается учебное пособие.