Система культуры

В этот динамический процесс активно включается третий элемент – система культуры.

Главным функциональным требованием к взаимоотношениям общества и культуры является легитимация нормативного порядка общества. В процессе легитимации нормативного порядка культурные ценностные образцы обеспечивают непосредственную связь между социальной и культурной системами.

«Никакой нормативный порядок не является самолегитимирующимся в том смысле, что одобренный или запрещенный способ жизни рассматривается как правильный или неправильный безо всяких объяснений». Он нуждается в культурной санкции, т.е. сочленении норм с культурной системой (фундаментальными ценностями). Культурная система, соотносясь с высшей реальностью, преобразует нормативные образцы в ценностные ориентации: только соотнесенность с культурой придает им значимость и легитимность. По мнению Парсонса, в конечном счете легитимация восходит к религиозным основаниям. Религия обеспечивает следование образцу посредством соотнесения нормы с безусловно значимыми ценностями, укорененными не в конкретных социокультурных системах, а в общих «универсалиях» человеческого существования.

Таким образом, части культурной системы институциализируются в обществе, но в то же время части культурной системы, так же как и части социальной системы, интернализуются в личностях. Т.е., ценностные образцы одновременно институциализированы в обществе и интернализованы личностями. Людей, по мнению Парсонса, всегда связывает «нормативное символическое взаимопроникновение», основанное на сознательном или бессознательном усвоении каких-то общих ценностей и символов.

Взаимодействие подсистем действия

Таким образом, между четырьмя подсистемами действия существует сложное взаимодействие, которое Парсонс называет взаимопроникновением.

«Возможно, наиболее известным примером взаимопроникновения может служить интернализация социальных объектов и культурных норм в личности индивида…Можно упомянуть также институционализацию нормативных компонентов культурных систем в качестве конститутивных структур социальных систем. По нашему мнению, граница между любой парой систем действия представляет собой некую «зону» структурных компонентов или образований, которые могут теоретически рассматриваться как принадлежащие обеим системам, а не просто относимые к какой-то одной из них.»

Вместе с тем все четыре подсистемы структурно организованы и относительно независимы. Так, культура выступает как посредник во взаимодействии личности и общества, ее элементы доступны личностным и социальным системам, но не становятся их частью. Более того, наиболее значительные культурные системы обычно бывают в различных вариантах институциализированы во множестве обществ, в которых наличествуют и субкультуры. Парсонс считает, что, например, культурная система, сложившаяся на базе западного христианства, смогла дифференцироваться от своих социетальных базисов и стать общекультурной порождающей моделью для всей европейской системы модернизированных обществ.

Парсонс предложил кибернетическую модель иерархии систем действия («кибернетическую иерархию информационного контроля»), в которой высшее место занимает подсистема культуры, оказывающая наибольшее контролирующее воздействие на другие системы действия.

«Этот путь предлагал выход из бесконечного круга рассуждений об относительных преимуществах того или иного класса факторов в детерминации социальных процессов и направлений развития. Например, был ли в конечном счете марксистский экономический детерминизм более верен, чем культурный детерминизм? Вообще такие вопросы бессмысленны, будучи вопросами того же порядка, что и старый биологический спор о наследственности, противопоставляемой среде. Альтернативное решение этой проблемы состоит в том, чтобы представить процесс действия как комбинацию факторов, исполняющих различные функции для объединяющей их системы, и один из главных аспектов этой функции – контроль в кибернетическом смысле.»

Иерархия информационного контроля, иначе говоря - значимость факторов, выглядит следующим образом: культура (L - подсистема) информационно регулирует социальную систему (I - подсистему), которая информационно регулирует личность (G - подсистему), а личностные факторы информационно регулируют организменные составляющие поведения (А - подсистему). LIGА - таков порядок информационной иерархии. Однако, с точки зрения Парсонса, высшие уровни иерархии систем действия не детерминируют низшие, а лишь направляют (контролируют) их, оставляя значительную степень свободы для осуществления конкретных действий. Так, образцы ценностных ориентаций, задаваемые культурой, лишь ограничивают размах колебаний и расхождений норм в социальной системе, а социальные нормы лишь исключают некоторые виды мотивов и процессов принятия решений в личностных подсистемах.

Таким образом, нормативизм Парсонса гораздо сложнее, чем нормативизм Дюркгейма. Центральная роль «нормативной интернализации», устанавливающей внутренние границы дозволенного в индивидуальных действиях, «ни в малейшей степени не отрицает важной роли ситуативных ненормативных элементов». Волюнтаристская^ теория действия, как называет ее сам Парсонс, «рассматривает их во взаимозависимости с нормативными». Т.е., «волюнтаризм» Парсонса предполагает не «всеобщее согласие» и «единство цели», а более сложный процесс самоорганизации общества, в котором личностная система формируется на основе поиска динамичного баланса между личными стремлениями и требованиями социальных норм, а общество предлагает актору широкие ролевые возможности, сохраняя при этом свою целостность и сплоченность.

Таким образом, подсистемы общества взаимно поддерживают друг друга и тяготеют к динамическому равновесию. Для индивида общество обеспечивает широкий диапазон возможного поведения - без серьезной угрозы системе, которая обладает способностью выдерживать определенные колебания.