Мастер-классы
«Вы учитесь играть, а мы учимся учить друг у друга»
(Ф. В. Нодель)
Ф. В. Нодель – постоянный участник, инициатор и переводчик множества мастер классов с такими гобоистами как Николас Дэниэл (Англия), Ласло Хадади (Венгрия), Алекс Кляйн (Бразилия), Лоренцо Масала (Италия), Андреа Ридилла (США), Паоло Грацци (Италия), Удо Хенг (Германия). Филипп Викторович делится впечатлениями: «Я переводил много мастер-классов, из каждого выносишь много полезного, но помимо прочего, мы с иностранцами продолжаем общение и вне мастер класса, продолжая обсуждать методические приёмы воспитания, проблемы студентов. Получается хороший обмен опытом, что-то они у нас подхватывают, что-то - мы у них. Я думаю, что это очень важный момент , потому что всегда свежий, незамыленный взгляд со стороны на студента очень важен самому педагогу». Соответственно своим словам педагог стремиться представить всех своих учеников на мастер классе, начиная с самых маленьких, кроме того приглашать иностранных исполнителей на экзамены и зачёты гобойного класса, чтобы показать уровень школы. Особенно радостно, как отмечает Ф. В. Нодель, то, что последнее время отзывы иностранцев об уровне исполнительства на гобое с каждым разом всё позитивнее.
Школа (новейшая история и её состояние)
В описании методических приёмов педагога невозможно не сказать об отношении его деятельности к традиции и исполнительской школе, в рамках которой он преподаёт. Учителями Ф. В. Ноделя были: Екимов М. А. (в школе), (в училище) и А. Ю . Уткин (в консерватории). Все эти педагоги-гобоисты учились у одного профессора в консерватории – А. Петрова, поэтому свою школу Ф. В. Нодель называет консерваторской, и свои концепции представляет как её эволюцию и обновление. Кроме того Ф. В. Нодель вспоминает тот период воспитания, когда он с коллегами ходил на концерты И. Ф. Пушечникова в Академию им. Гнесиных. А сейчас конкуренция между 2-мя ВУЗами, 2 гобойными школами совсем нивелировалась благодаря тесному общению ведущих гобоистов – А. Ю. Уткина и А. С. Любимова, а также благодаря взаимообмену информацией: выставки и масиер-классы.
По общему мнению Ф. В. Ноделя и А. Ю. Уткина показателем школы игры на гобое является наличие крепкого среднего уровня учеников, т.е. для школы менее актуален уровень тех, кто в силу таланта играет лучше, а кто-то наоборот не так ярко показывает себя, некоторые же вообще могут сменить профессию. Ф. В. Нодель говорит о цели образования: «В целом наша задача состоит в том, чтобы был очень хороший средний уровень, чтобы ученик к концу консерватории умел играть тихо, громко, быстро, медленно, стройно и красивым звуком (это, возможно, самое главное), хорошо читал с листа, умел делать трости и был способен играть и в камерном ансамбле, и соло, и в оркестре». Ф. Нодель отмечает, что в общем этот средний уровень идёт вверх, хотя этого недостаточно, особенно при нынешних ресурсах информации (интернет, связи с миром, доступ к архивам). В своём поколении педагог видит больше увлеченности специальностью, большее углубление в профессию, и от этого более качественный результат. Характерным для нового поколения является некая распыленность, как считает педагог, многие гобоисты уходят в другие области деятельности, пусть даже музыкальные, - «Это очень печально, т.к наша цель выпустить профессионалов – гобоистов, а когда сознание распыляется, то это становится трудно сделать».
Особенно интересным в беседе с педагогом мне показалось выяснить соотношение теперешней российской школы игры на гобое в России с мировыми школами. И информация, полученная в ответ, стала очень интересна и справедлива. Главным представителем и родоначальником школы Ф. В. Нодель считает А. Ю. Уткина, т.к это – первый российский гобоист, и его уже не ограничивало то, что ограничивало советских гобоистов в общении с Западом. Ф. В. Нодель вспоминает: «Смыслом и идеей, когда мы учились у А. Ю. Уткина заключаслись в том, что он много путешествовал в отличии от своих коллег-предшественников и педагогов, которые тоже ездили, но только у Уткина появилась возможность учиться у многих, у каждого брать что-то своё, потом в себе всё это переплавлять вместе с тем, что он уже умел. И потом он преподавал это нам, своим ученикам. Это было интересно, потому что это были не некуие уже сформировавшиеся школы, как во Франции, Германии, Америке, а смесь, которую А. Ю. Уткин предоставил нам, отфильтровав, пропустив через себя».
Вообще, по опыту мастер-классов можно вполне основательно говорить о том, что все гобоисты приходят к одним и тем же выводам, только разными словами, разными языками. К примеру, рассуждения про дыхание и опору, который сходны у всех гобоистов с разных концов света. Каждый по-своему пришёл к этому выводу, но для всех он одинаков и близок. По мнению Ф. В. Ноделя сейчас границы школ размываются, остаётся только обособленность американской школы, со своей характерной длинной заточкой тростей, за счёт того что они далеко. Хотя, американская концепция идеального звука тоже стала размываться параллельно со своим распространением. Основоположником этой школы был Марсель Табуто, далее это распространение пошло по всей Америке и в разных регионах и городах теперь играют всё-таки по-разному. Их объединяет только концепция заточки тростей и связанный с этим характер звучания. Следующее поколение – это уже большее количество педагогов, каждый из который привносит что-то своё, так постепенно размывается традиция. Кроме того для американской школы нет строгих правил: бывшая недавно в консерватории гобоистка А. Ридилла сама назвала себя «нетипичной американкой». В Европе же всё смешалось окончательно, потому что немцы приезжают работать во Францию, англичане в Германию. Все стали мигрировать, в разных уголках Европы стали появляться специалисты из других стран, которые привезли с собой свою традицию. Раньше, когда были закрытые границы, школы сохранялись лучше, и французская, немецкая школы были легко различимы. Теперь же эти различия микшируются, и российские гобоисты в этом участвуют, что является хорошим показателем. Это проявляется прежде всего, в приглашении европейцев в Россию на мастер-классы, где происходит обмен опытом, а также обогащения российской гобойной школы. В чём же тогда отличие российской гобойной школы? Это прежде всего игра наизусть, что не очень типично для иностранцев. Со стороны гнесинской школы – это также упор на технические моменты, а также смешанная направленность на оркестр (в большей степени) и на сольную игру (в меньшей). Вообще очень характерно, что отечественных солистов-духовиков мы знаем совершенно немного, в Европе же солистов духовиков очень много. По мнению Ф. В. Ноделя, скоро эта ситуация будет исправляться. В связи с этим очень важна концепция, что духовик, сидящий в оркестре, должен быть солистом и должен быть в состоянии выйти и просолировать с эти оркестром любой концерт из гобойной классики (В. А. Моцарт, Р. Штраус). Это в основе другой подход к духовикам, ведь в советское время лидировали фортепианная и скрипичная школа исполнительства в качестве сольных инструментов, сейчас же это стало распространяться и на духовые. И на этом пути за последние 20 лет был сделан очень большой рывок, ведь именно духовикам мешал этот железный занавес. Именно для духовиков важен процесс обмена информацией: появились нормальные инструменты для изготовления тростей, качественный камыш. Дети сейчас начинают играть на хороших профессиональных инструментах, чтоочень подняло исполнительский уровень. И дело тех, в чьих руках сейчас гобойная школа – продолжать это.
Таковы взгляды и методические приёмы Филиппа Викторовича Ноделя, во многом продвигающие исполнительскую школу на новый уровень, конкурентоспособный с другими школами, но также связанный с ними заимствованиями и коммуникациями. Таковы взгляды на исполнителя-гобоиста в будущем, на его место на сцене и репертуар, который он преподносит слушателям.