Глава VII слово и сферы его употребления

§ 1. Краткая история становления французского языка

Лексический состав языка представляет собой совокупность очень разных слов с точки зрения сферы их применения. Одни слова употребляются часто и повсюду, в текстах любых жан­ров и людьми различных социальных слоев и возрастов. Сфера других слов ограничена. Так, из синонимов mourir, décéder, expirer, trépasser, claquer, casser la pipe один носитель языка может никогда не употреблять некоторые слова, хотя все они ему одинаково понятны, другой отдает предпочтение какой-то одной или двум лексемам, третий в зависимости от обстоя­тельств прибегнет к разным языковым единицам. Ни один че­ловек не знает всех слов своего родного языка: иногда ему не­известно понятие; хотя слово знакомо (так часто происходит с политическими терминами, заимствованными новыми словами, например в русском языке консенсус, паритет и т. д.), иногда известно понятие, но неизвестно, каким словом оно выражается (например, название хорошо знакомого цветка или растения), иногда неизвестно ни понятие, ни слово, и человек даже не предполагает, что оно существует. Однако, несмотря на различ­ные формы выражения, обусловленные индивидуальными осо­бенностями человека, уровнем его культуры и степенью образо­ванности, профессиональной принадлежностью и социальной от­несенностью, национальный язык как средство общения всех членов данной нации является общенародным, обслуживающим все слои населения, и в этом смысле единым. В то же время национальный язык, служащий для миллионов людей, отлич­ных друг от друга, средством выражения мысли в самых раз­личных областях и условиях деятельности, бесконечно много­образен.

Французский национальный язык формировался на протя­жении многих веков; первые литературные памятники, дошед­шие до наших дней, относятся к X—XI векам.

189

К VIII—IX векам на территории страны сформировались две разновидности языка, которые получили свое название по спо­собу произнесения утвердительной частицы oui «да»: langue d'oil — на севере и langue d'oc — на юге. Как предполагают лингвисты, и в частности В. фон Вартбург, разграничение язы­ка на две ветви произошло в значительной степени по причине германских нашествий: там, где влияние франкского суперстра­та оказалось наиболее сильным и продолжительным, возникли северные и восточные диалекты: валлонский, пикардский, нор­мандский, шампанский, франсийский. К югу от Луары осталась территория, наиболее романизованная, которую почти не затро­нуло германское господство и где langue d'oc принимает форму гасконского, провансальского, лангедокского, лимузенского и других диалектов. Существовала и пограничная зона франко-провансальских диалектов, расположенная в районе Лиона — до и вдоль границ со Швейцарией, в которой перекрещиваются черты северных и южных диалектов. Таким образом, политиче­ская и экономическая раздробленность, характерная для средне­вековья, отразилась и на состоянии языка.

Langue d'oc был прославлен трубадурами и дал в XI— XIII веках блистательную поэзию; но после того, как в 1271 году Лангедок перешел под непосредственное правление королей Франции, приходит в упадок и язык, обреченный на участь местного говора.

Из диалектов langue d'oil наиболее развитыми оказались нормандский, шампанский и пикардский, на которых написаны выдающиеся произведения средневекового периода, такие, как «Chanson de Rolland» (XI в.), «Roman de Renart» (XII—XIII в.), «Roman de la Rosé» (XIII в.) и др.¹ К XIV—XV векам усилива­ется роль короля и Парижа, происходит постепенное расшире­ние королевского домена и распространение диалекта области Иль-де-Франс, фраисийского, на вою территорию страны. Ко­роль франков (rex francorum) становится королем Франции (гех Franciae), т. е. его власть распространяется не на народ­ность, а на географическую территорию. Париж превращается в культурный центр страны, и вся литература на народном язы­ке стремится отразить речь Парижа. Изобретение и распростра-

¹ Новейшие исследования, впрочем, показали, что собственно диалектные черты в этих и в других ранних рукописях X—XIII веков уступают по ча­стоте употребления общефранцузским, или франсийским Объяснение этому можно найти в следующей гипотезе: письменная форма — скоипта— опира­лась на хорошо развитую латинскую письменную традицию, и писцы-скрипы (монахи) пытались «преодолев узкорегиональные рамки разговорного узу-са>, стремясь к единству письменного языка, его ориентации на письменный узус ведущей школы письменности, расположенной в центре Франции, в монастыре Сен-Дечи. Однако перемещение центров письменности из мона­стырей в города приводит к разрушению письменных традиций, я в XIV ве­ке диалектный характер рукописей усиливается (Становая Л. А. Введе­ние в скриптологию. СПб, 1996. С. 80—85).

190

нение книгопечатания также способствует унификации языка: литература должна быть понятна максимально широкой публи­ке, поэтому диалектные особенности текстов устраняются в пользу франсийского диалекта.

Становление французского литературного языка происходит в противоборстве как с диалектами, так и с латынью. Еще в конце средних веков латынь продолжает играть важную роль, поскольку клирики, представлявшие собой подавляющее боль­шинство образованных людей, предпочитали даже о светских сюжетах писать на латыни. Дольше всего латынь сохраняется в преподавании, которое находилось в руках церкви. В началь­ных школах сначала учили читать по латыни и только потом по-французски. В коллежах еще в начале XVIII века обучение ве­лось на латинском языке, и только со второй половины века латынь уступает свои позиции французскому, оставаясь языком научных дискуссий.²

Эпоха Возрождения оказала решающую роль в распростра­нении и становлении франц)зского языка как языка литерату­ры, науки и юриспруденции. Манифест Плеяды «La deffense et illustration de la langue françoise» (1549), написанный Иохи-мом дю Белле (Du Bellay J., 1522—1560), призывает создавать •литературные произведения на французском языке, который до­стоин своего великого предка — латинского языка. По свиде­тельству М. Коэна, в Париже XVI века издавалось в 10 раз больше стихотворных произведений на латинском языке, чем на французском.³

В 1539 г. Франциск I издает ордонанс, вошедший в историю как эдикт Вилле,-Котре (Villers-Cotterets), который предписы­вает использовать французский язык в официальных и юриди­ческих документах вместо латинского; это означает, что фран­цузский язык становится языком государственным.

В XVI—XVII веках завершается политическое объединение Франции в форме абсолютной монархии. Единое государство должно иметь единый национальный язык; основанная карди­налом Ришелье в 1634 г. Французская Академия имела целью создание словаря и грамматики. Первое издание словаря было подготовлено и вышло в свет в 1694 г. Блестящий филолог-эллинист А. Этьенн (Estinne H., 1528? — 1598), автор 170 работ, боролся за чистоту национального языка, доказывал его пре­восходство над латынью и столь модным в конце XVI века итальянским языком. Свои воззрения он изложил в опубликован­ных в 1578 г. «Deux dialogues du nouveau langage françois italianizé et autrement desguizé» и в 1579 г. «De la précellence du langage françois». Придворный поэт Ф. Малерб (Malherbe Fr.,

^{2. Д о з а А. История французского языка. М., 1956. С. 430.}

3. Цит. погТимескова И. Н., ТарховаВ A. Essai de lexicologie du français moderne. Л., 1967. P. 105.

191

1555—1628) ратовал за ясность и прозрачность языка, исклю­чал из него неологизмы, архаизмы, диалектизмы и прочие «не­правильности». В 1647 году грамматист К. Вожла (Vaugelas CL, 1585—1650) публикует «Remarques sur la langue françoise utiles à ceux qui veulent bien parler et bien escrire», где утверждает, что норма должна быть ориентирована на язык двора и выс­шего света (le bon usage). В 1660 году выходит «Общая и Ра­циональная грамматика» Пор-Руаяля, ставящая своей целью найти общие принципы строения языков, объяснить, почему су­ществуют те или иные языковые обычаи и нормы.⁴ В результа­те сознательных усилий грамматиков и теоретиков языка в об­щих чертах формируется французская национальная норма, которая ориентирована на язык «хорошего общества» — двора и Парижа. Эта исторически сложившаяся норма лежит в основе и современного языка, хотя за три столетия она, конечно, пре­терпела существенные изменения.

Общенациональный язык понятен всему населению, говоря­щему на данном языке Существуют, однако, лексические пла­сты, которые не являются достоянием всей нации, а принадле­жат отдельным социальным или территориальным группам на­селения. Обычно говорят о территориальных и социальных диа­лектах.