Восстание декабристов.

Решающим моментом в соприкосновении политических знаний, накопленных Кошелевым из книг в ранний период жизни, с реальной политической жизнью России явилось для него восстание декабристов. Ему было 18 лет, когда, случайно попав на их сходку как родственник декабристов - москвичей М. М. Нарышкина и В. С. Норова, он узнал о существовании организации, которая ставит задачу произвести в России "перемену в образе правления". Этой новостью он немедленно поделился с Киреевским, с которым они жили в то время "как бы одной жизнью". Узнав о восстании на Сенатской площади, Кошелев решил, что и для России уже наступил великий 1789 год, и принялся готовить себя к соответствующим действиям, ежедневно упражняясь в верховой езде и фехтовании в Манеже. Когда в Петербург увезли первых арестованных москвичей- декабристов, в том числе и родственников Кошелева и М. А. Фонвизина, он "почти желал быть взятым и тем стяжать и известность и мученический венец" [1,63]. Известие о смертной казни декабристов Кошелев воспринял с ужасом. Это громкое политическое дело, имевшее непосредственное отношение к близким ему людям, совершило большие перемены в осмыслении окружающей жизни. Николаевское царствование предстало как олицетворение произвола и деспотизма, что рождало чувство протеста. Но революционные идеи и тактика декабристов воспринимались, как нечто чуждое, занесенное с Запада и неприемлемое для России. Поиски других путей стали предметом споров западников и славянофилов, в которых Кошелев принимал непосредственное участие на стороне последних. Декабристы "разбудили" Герцена, но в определенном смысле и славянофилов. И западники и славянофилы совпадали во мнении, что декабристы были далеки от народа, а задачей следующего поколения является освобождение народа от крепостной зависимости и, по возможности, сближение с ним, хотя и различными средствами.

Начало литературной деятельности Кошелева

К концу 40-х началу 50-х годов относится начало литературной и общественной деятельности Кошелева. Он напечатал десятки статей и отчетов о применении сельскохозяйственных машин в помещичьем хозяйстве в "Записках" Московского и Лебедянского обществ сельского хозяйства, в "Трудах Вольного Экономического общества", в "Земледельческой газете". За работы в этой области Московское и Лебедянское общества в 1852г. наградили его золотыми медалями.К разработке собственных вариантов освобождения крестьян Кошелев приступил еще в 1847 г., когда он решил "все посвятить одному уничтожению крепостного состояния, просвещению и облагораживанию народа". В уже упоминавшейся, нашумевшей статье "Охота пуще неволи", он доказал преимущество вольного труда перед крепостным. В письме министру внутренних дел Л. А. Перовскому он просил разрешить на очередных дворянских выборах в Рязани обратиться к помещикам губернии с предложением обсудить меры по освобождению крестьян, изложенные в его "Записке об улучшении быта крестьян". В условиях, когда крестьянский вопрос ставился только в секретных комитетах, к предложению Кошелева в правительственных кругах отнеслись отрицательно, а рязанские помещики, прослышав о его намерении, подвергли его остракизму и забаллотировали на дворянских выборах. Однако, верный своей идее Кошелев, в 1849г. попытался создать "Союз благонамеренных людей" , ставящий себе задачей в течение пяти лет подготовить все к освобождению крестьян. Но осуществление этого проекта пришлось отложить в связи с тем, что в Петербурге в это время был раскрыт кружок М. В. Петрашевского и власти искали сообщников, в том числе и среди славянофилов. Отложив идею создания "Союза", Кошелев по собственной инициативе отпустил на волю более половины своих дворовых; поставил за правило не переводить крестьян в дворовые и с оброка на барщину; предоставил относительную самостоятельность общине. В 1850 г. он сделал еще одну попытку добиться положительного ответа на свой проект от министерства внутренних дел, но так его и не получил.Финансовые затруднения правительства в ходе Крымской войны побудили Кошелева в 1854 г. написать записку "О денежных средствах России в настоящих обстоятельствах" , которую в 1855 г. он передал через графа Блудова Александру II. Понимая, что "в чрезвычайных обстоятельствах и средства должны быть чрезвычайные", Кошелев предложил правительству ряд срочных мер, которые по тем временам выходили за рамки допустимого. Несмотря на верноподданническую форму, записка содержала предложения, затрагивающие существо политической системы феодального государства. Предлагалось созвать представительное учреждение выборных от всех областей и сословий России для изыскания средств на ведение войны, при этом жертвователи имели бы право потребовать гласности государственного бюджета и отчетности правительства в том, куда эти средства израсходованы. Для получения достаточной суммы Кошелев предлагал ввести в России подоходный налог со всякого имущества и капитала, чтобы налоговое обложение распространялось на все сословия, а не только на податные. Это могло бы поощрить всех к активной деятельности в области развития промышленности, земледелия, торговли и строительства железных дорог. На свою записку Кошелев так и не получил ответа.

Поражение России в Крымской войне поставило как общенациональную задачу отмену крепостного права. В этой обстановке славянофилы получили в 1856 г. разрешение на издание журнала "Русская беседа", который стал самым крупным славянофильским периодическим изданием. В качестве приложения к нему в течение короткого времени выходили журнал "Сельское благоустройство", названный Н. А. Добролюбовым"гуманнейшим и дельнейшим журналом по крестьянскому вопросу" , а также газета "Парус", посвященная славянскому вопросу.

Материальную базу журнала "Русская беседа" составляли вклады пайщиков - Кошелева, А. С. Хомякова, Ю. Ф. Самарина и В. А. Черкасского, а также подписная плата. Общая сумма последней была невелика, так как число подписчиков никогда не превышало 1800 человек. Вследствие недостаточной популярности, журнал все время издавался в убыток. Издателем и редактором журнала был Кошелев. Кроме него в журнале участие принимали Хомяков, Самарин, Черкасский, И. и К. Аксаковы, Киреевский. Постоянными корреспондентами были: известный славист А. Ф. Гильфердинг, историк русского права И. Д. Беляев, публицист Н. П. Гиляров-Платонов. В издании "Русской беседы" принимал участие и Кокорев, который нередко оказывал материальную помощь издателям. У "Русской беседы" было 115 сотрудников и корреспондентов, среди которых преобладали дворяне. В программе журнала нашли отражение взгляды помещиков, вступивших в своей хозяйственной деятельности на буржуазный путь. Чернышевский писал в "Современнике": "Мы считаем существование "Русской беседы" в высокой степени полезным для нашей литературы" .Сотрудники "Русской беседы" понимали, что экономические изменения, которые повлечет за собой отмена крепостного права, сделают неизбежными изменения во всей жизни России. Поэтому в журнале было высказано немало предложений о необходимости проведения реформ. Позже они нашли отражение в реформах 60-70-х годов XIX века. При этом в отношении политического строя России сотрудники "Русской беседы" стояли за сохранение монархии: в соответствии с доктриной славянофилов, "сила власти" должна была принадлежать царю, а "сила мнения" - народу.

Журнал просуществовал до 1861 года.