3) Военные акции царизма.

Военные акции царизма в Средней Азии в 1664 - 68 гг. бы­ли поддержаны российской буржуазией. Как только русские укрепились на новых территориях, оренбургский генерал-губернатор высказался "о пользе, которую могла бы принести для России торговля в Ташкенте и других городах Средней Азии". Генерал-майор Романовский, объехавший завоеванный край, вел переговоры о торговле, с московским купечеством. 14 богатых московских купцов учредили товарищество и посла­ли в Ташкент караван с товарами. Но в целом они не захотели рисковать капиталами на неосвоенной территории из-за сопро­тивления правителей ханств, недостатков транспорта, связи. В последние десятилетия XIX в. эта торговля из внешней стала внутренней. Только в 1876 г. текстильные фабриканты (А. А. Мо­розов, Н. Н. Коншин, Л. Кноп) предприняли попытку учредить "Среднеазиатское общество пароходства и торговли". Но это тре­бовало строительства дорог и субсидий.

После Русско-турецкой войны 1877 - 78 гг. шли разговоры с торговле на Балканах, но только в 1907 г. был открыт оптово-розничный склад в России. До начала XX в. реальная деятель­ность крупной торгово-промышленной буржуазии на Балканах, в Турции, Персии и Китае имела ограниченный характер, что было следствием нажима со стороны правительства, которое хотело экономически закрепиться на завоеванных территориях. Льготы для промышленников оплачивали налогоплательщики, которые не могли потом купить товары.

Слабость российского внешнеторгового предпринимательст­ва проявилась и в другом. Командные позиции в некоторых регионах, например, на юге и западе России, занимали иностранные компании ("Л. Дрейфус и К°", "М. Нейфельд и К0", Ротшильды и другие). Формально самостоятельные крупные русские экспортеры на деле являлись агентами крупнейших западноевропейских фирм. Вывоз нефти контролировался Рот­шильдами, Нобелями и другими.

Внешняя торговля через прибалтийские порты также находи­лась под контролем иностранных, прежде всего немецких фирм. Вывоз льна через Петербург, Ригу, Нарву производился немец­кими купцами. Русские экспортеры скупали для них лен н внутреннем рынке. Внешняя торговля иностранцев защищалась их государством не больше, чем русских купцов, но иностранцы были свободнее, а значит, и вынуждены быть предприимчивее.

Вывод: Качественно новая черта послереформенного периода в России состояла в том, что главная предпринимательская дея­тельность разворачивалась в сфере промышленности, где бур­жуазия училась объединяться экономически - в акционерных компаниях, и политически - в организациях, используя прессу, получая специальное образование, формируя свои идеи, регу­лируя свои отношения с наемными работниками.

Конспект № 8.

I. Задачи промышленного развития.

Промышленное развитие России осуществлялось царским правительством, по крайней мере до конца XIX в., не как са­моцель, а как средство для достижения другой цели - под­держания государственного статуса страны при условии сохра­нения политического режима (самодержавия) и его опоры -поместного дворянства, которому хотели дать возможность приспособиться к новым условиям.

Серьезное понимание значения промышленного развития страны было свойственно лишь сравнительно узкому кругу компетентных лиц. В своих воспоминаниях С. Ю. Витте не без оснований сетовал на то, что "вообще вопрос о значении про­мышленности в России еще не оценен и не понят. Только наш великий ученый Менделеев... вопрос этот понял и постарался просветить русскую публику". В наиболее полном виде свое понимание промышленного развития Д. И. Менделеев выразил в книге "К познанию России", где он ставит промышленное развитие "на первый план" и подчеркивает, что "вся сущность фабрик и заводов состоит именно в... экономии труда не только при производстве непосредственно промышленных изделий, но и при применении их в последующем в сельском хозяйстве, транспорте и других отраслях народного хозяйства".

В официальных документах ставились следующие задачи промышленного развития страны:

1) удовлетворение спроса со стороны как внутреннего рынка, так и государства, что давало возможность сократить импорт и обеспечить коммерческую независимость от Запада. Частный спрос вызывал озабоченность лишь тогда, когда его размеры достигали некоторой критической величины, опас­ной для развития внешнеторгового баланса. Государственный спрос в значительной его части покрывался за счет казенной промышленности и импорта. Но по мере возрастания нужд государства усиливалась его зависимость от частного сектора промышленности;

2) создание пищевой обрабатывающей промышленности спо­собствовало расширению спроса на товары сельского хозяйства, обработка сельскохозяйственного сырья - улучшению сбыта сель­скохозяйственной продукции;

3) увеличение промышленного экспорта и экономическое завоевание внешних рынков, особенно в Азии;

4) обеспечение работой свободной от сельского хозяйства рабочей силы и ради решения земельной проблемы, и для обеспечения налогоплатежности этой части населения.1

Выдвижение подобных задач объяснялось тем, что любое пра­вительство, даже в самом абсолютистском государстве, в ко­нечном счете, было только выразителем экономической необхо­димости, вытекающей из положения страны, оно должно было следовать за ее развитием. Правительственная политика, направ­ленная на ускорение торгово-промышленного развития, а потому как бы опережавшая его, была одной из причин того, что бур­жуазия не выдвигала широкой программы требований в области экономической политики.2 Осознавая свою слабость, буржуазия сама апеллировала к правительству. Министерство финансов должно было даже проявлять инициативу в отношении образова­ния предпринимательских организаций и выработки ими общих пожеланий относительно мер правительственной политики. Эти превентивные меры как бы нейтрализовали крепостнические пережитки, мешающие развитию промышленности. Такое искус­ственное стимулирование, а вместе с тем стеснение свободы ка­питалистического предпринимательства в промышленности и правовая неопределенность, необеспеченность предпринима­тельской деятельности не просто осложняли ее, но и вызывали рост нижнего предела прибыли, делавшего выгодным, а следо­вательно, и возможным капиталистическое производство. Зако­нодательная неотрегулированность, и, значит, рискованность предпринимательства уменьшали вложения капитала в про­мышленность.