XII. Дворяне и крестьяне.

1) Предпринимательская активность дворян.

Предпринимательская активность самих дворян, в особен­ности представителей аристократической верхушки, в прави­тельстве пользовалась максимальной поддержкой, и опять за счет казны. В первую очередь привилегии и преимущества да­вались тем компаниям, где знать имела паи и акции. Напри­мер, за предпринимателем англичанином Юзом стоял "сиятельный предприниматель" князь С. В. Кочубей. Планируя устроить свой завод, он выдвигает перед правительством ряд условий, которые выполняются: например, выделяется 500 ты­сяч рублей на проведение 26 верст железнодорожных путей от завода и основной железной дороги. Это было именно расхи­щением казны, так как деньги не приносили возможного дохо­да. То, что правительство поддерживало дворянство для транс­формации в новые отношения, было справедливым по отно­шению к уходящему господствующему классу, каждый должен был получить свой шанс в новой жизни. Но привилегирован­ное положение и тепличные условия развращали дворянство, снижая его приспособляемость. Кроме того, такие льготы ипривилегии нарушали экономические и нравственные законы бизнеса. Например, хлебная торговля, которая велась дворянст­вом, регулировалась государством: к услугам продавцов и экс­портеров были железные дороги, элеваторы, система кредита, классификация зерна и торговая инспекция. Министерство финансов ограждало помещичий центр от наплыва дешевого сибирского хлеба, чтобы держать цены.

На окраинах капитализм развивался быстрее и вступал в про­тиворечия с более традиционным центром, у которого была власть. Если бы в России некуда было расширяться и буржуазные элементы не рекрутировались бы постоянно на окраины и в Си­бирь, то отмена архаичных форм хозяйствования произошла бы быстрее; а так, стараясь и имея возможность избежать конфлик­та, активные силы уходят из центра, противоречия приобретают вид вялого, хронического процесса, но разрешаются.

2) Положение крестьянства.

В начале XX в. положение крестьянства немногим от­личалось от постреформенного периода. Из 130 миллионов человек населения России 75 % жили в сельской местности. С 1861 по 1906 гг. выкупные платежи помещикам за недельные земли составили более 1,5 миллиардов рублей при рыночной опенке земли в 544 миллионах рублей. После отмены крепост­ного права был введен государственный налог, и на крестьян падала основная тяжесть не только прямых, но и косвенных налогов. Деревня страдала от аграрного перенаселения - и это в огромной стране. Сельское население в Европейской России с 1861 по 1900 гг. выросло с 50 миллионов человек до 86 милли­онов человек, а средний размер крестьянского надела на одну мужскую душу сократился с 4,6 до 2,6 десятка. Подсчеты эко­номистов утверждали, что для нормального ведения хозяйства требуется участие в сельскохозяйственном производстве 21 % населения. Доходность крестьянских хозяйств оставалась край­не низкой. В Саратовской губернии годовой доход за вычетом налогов составлял 8 рублей 36 копеек (1902 г.). В 1901 г. вышла книга земского врача А. И. Шингарева "Вымирающая деревня". Автор рассказывает о подробном обследовании двух дере­вень Воронежской губернии: "Низкий культурный уровень на­селения и его ужасающая материальная необеспеченность и безземелье стоят в непосредственной зависимости... от общих современных условий русской жизни". К этому добавлялись периодические неурожаи, обрекавшие целые деревни на заня­тие "нищенством как обычным отхожим промыслом". Голод 1891 г. унес жизни 500 тысяч человек.