13. Философия французского просвещения 18 века.

Французскую философию XVIII в. принято называть философией Просвещения. Такое название французская философия XVIII в. получила в связи с тем, что ее представители разрушали устоявшиеся представления о Боге, окружающем мире и человеке, проявляли новаторство в своих философских исследованиях, открыто пропагандировали идеи нарождающейся буржуазии и, в конечном итоге, идеологически подготовили Великую французскую революцию 1789 - 1794 гг.

В философии французского Просвещения можно выделить три основных направления:

- деистическое;

- атеистическо-материалистическое;

- утопическо-социалистическое (коммунистическое).

Деизм (не путать с дуализмом Декарта - взаимосвязью и равноправием материализма и идеализма) - направление в философии, сторонники которого:

- отвергали идею личного Бога;

- не соглашались с отождествлением Бога и Природы (паитеизмом);

- видели в Боге первоначально, причину всего сущего (но не более); отвергали возможность вмешательства Бога в процессы природы и дела людей, Его какое-либо влияние на ход истории, окружающий мир после его сотворение.

К деистическому направлению принадлежали Вольтер, Монтескье, Руссо, Кондильяк.

Другим возможным направлением философии французского Просвещения было атеистическо-метериалистическое. Атеисты отвергали саму идею существования Бога в любых формах, объясняли происхождение мира и человека с материалистических и естественно-научных позиций, в вопросах познания отдавали предпочтение эмпиризму.

Представителями атеистическо-материалистической философии были Мелье, Ламетри, Дидро, Гельвеций, Гольбах.

Утопическо-социалистическое (коммунистическое) направление в философии французского Просвещения начало формирования еще в середине XVIII в., но особое распространение получило во время Великой французской революции 1789 - 1794 гг. и после ее завершения.

К числу французских социалистов-утопистов (коммунистов) принадлежали Мабли, Морелли, Бабеф, Оуэн, Сен-Симон.

Основной интерес социалисты-утописты сосредоточили на проблеме разработки и построения идеального общества, основанного на равенстве и социальной справедливости.

Термин «Просвещение» впервые употреблен Вольтером, а определение понятия «Просвещение» дал Иммануил Кант: «Просвещение есть необходимая историческая эпоха развития человечества, сущность которой состоит в широком использовании человеческого разума для реализации социального прогресса».

Можно назвать Просвещением эпоху, но можно так назвать и концепцию, суть которой -- вера в то, что силами человеческого разума, возможно, достигнуть социального прогресса и совершенствовать общество во всех его положениях (с точки зрения естественнонаучного прогресса, нравственного состояния, права и т.д.). С точки зрения этой концепции, единственным регулятором прогресса является человеческий разум. Надежды на некое потустороннее, Божественное (или неких других сил) вмешательство, на то, что у человека нет никакой свободы и все в мире детерминировано (как в лучшем, так и в худшем смысле), -- все эти концепции отбрасываются; человек уверен, что он -- существо свободное, разумное, что разум может все, в том числе и переустроить общество на разумных, нравственных, добрых началах.

Концепция Просвещения, как и само Просвещение, -- понятие достаточно противоречивое. Из определения видно, что Просвещение может существовать и возникать в различные периоды человеческого общества. Так, мы знаем, что Просвещением можно было в некотором смысле назвать эпоху софистов и Сократа, XII век в Средневековье, когда существовали Шартрская и Сен-Викторская школы, а также эпоху Возрождения, но все это можно принять лишь с некоторой натяжкой. Просвещение же, относящееся к 18 веку и имевшее место преимущественно во Франции, -- это классическое Просвещение, являющееся концептуальной основой современной цивилизации. Как бы мы ни относились к французскому Просвещению, к таким людям, как Вольтер, Руссо и Дидро, нельзя не признать, что непосредственные основы современной цивилизации лежат именно во французском Просвещении. Правовое устройство нашего общества, умонастроение большинства людей, вера в прогресс -- все это уходит корнями в эпоху французского Просвещения.

Термин «французское Просвещение» не следует путать с термином «французский материализм», который обычно используется в некотором смысле как синоним французского Просвещения, но это не синонимы -- ибо отнюдь не все французские просветители были материалистами.

Эпоху Просвещения принято делить на четыре этапа. В качестве первого этапа называют предшественников просвещения -- Пьера Бейля и Жана Мелье. Собственно первое, старшее поколение просветителей -- Вольтер и Монтескье. Этот этап берет начало в конце 10-х годов 18 века и длится до середины 40-годов. Второй этап -- с середины 40-х годов до конца 80-х годов (до Французской революции): Руссо, Кондильяк и четыре великих французских материалиста (Ламетри, Дидро, Гельвеций и Гольбах). Третье поколение просветителей, существовавшее во времена Великой французской революции -- Кондорсе, Марешаль и Дюпюи. Это поколение мы рассматривать не будем, как и некоторых из тех, кого я назвал.

Классифицируя не по времени, а по идеям, которые развивались французскими просветителями, можно сказать, что Просвещение было течением достаточно неоднородным. Просветителей можно разделить по различным лагерям: материалисты и сторонники христианского мировоззрения, как правило, существовавшего в различных неортодоксальных формах (деизм, пантеизм). К материалистам относятся вышеупомянутые четыре французских материалиста, деистическую религию исповедовал Вольтер; новую разновидность подхода к христианству -- религию чувства -- развивал Руссо.

С точки зрения социальной были сторонники буржуазии (их большинство) и сторонники бедных слоев населения -- утопические коммунисты. Поскольку все просветители объединены идеей переустройства общества, то вставал вопрос: каким образом это общество переустраивать? Большинство просветителей склонялись к идеям реформизма, меньшинство (например, Мелье, Руссо) были революционерами.

14. Философия русского просвещения 18 века. Ломоносов, Сковорода, Радищев.

15. Русское религиозное западничество. Чаадаев, Соловьев, Бердяев.

16. Философские и социальные идеи Герцена и Чернышевского.

17. Философия славянофилов.

Философски осознать наше национальное призвание - такова задача, до которой доросла Россия к эпохе николаевского царствования. И как ни тяжелы были внешние условия ее духовной жизни, она эту задачу выполнила: в раннем славянофильстве проблема национального русского самосознания впервые получила философскую формулировку. Пусть ответ, который дали славянофилы на вопрос о сущности и назначении России спорен. Все же за ними остается непреходящая заслуга ясной постановки и серьезного обсуждения этого вопроса.

Славянофилы в своей трактовке русской истории исходили из православия как начала всей русской национальной жизни, делали упор на самобытный характер развития России, тогда как западники основывались на идеях европейского Просвещения с его культом разума и прогресса и полагали неизбежным для России те же исторические пути, которыми прошла Западная Европа. При этом следует учитывать, что ни славянофильство, ни западничество не представляли собой какую-то единую шко­лу или единое философское направление: их сторонники при­держивались разнообразных философских ориентаций.

Лидеры славянофильства - Алексеи Степанович Хомяков (1804—1860), Иван Васильевич Киреевский (1806—1856), Константин Сергеевич Аксаков (1817-1860), Юрий Федорович Самарин (1819—1876) — выступили с обоснованием самобытного пути развития России.

Отличием славянофилов от западников является то, что они не захотели больше разыгрывать унизительной роли безродных найденышей, которую навязал России Петр. Они много и плодотворно поработали, чтобы понять идейные основы государственного и культурного творчества русского народа до Петра. Славянофилы поняли, что принципы, на которых опирается европейская культура далеки от идеальных, что Петр I ошибся, когда вообразил, что подражание Европе — гарантия здорового государственного и культурного строительства. Славянофилы говорили: "Русские — не европейцы, они носители великой самобытной православной культуры, не менее великой, чем европейская, но в силу неблагоприятных условий исторического развития, не достигшей еще такой стадии развития какую достигла европейская культура.

Славянофилы придерживались органического взгляда на об­щество как на естественно сложившуюся общность людей, имеющую собственные принципы организации жизни. Органи­ческий взгляд на общество означал, что его развитие представ­лялось процессом саморазвития по аналогии с явлениями живой природы. “Жизненных начал общества, — писал А.С. Хомяков, — производить нельзя: они принадлежат самому народу или самой земле”. А.С. Хомяков предупреждал об опасности грубого вме­шательства в общественную жизнь. Нельзя насильственно ло­мать целостность народной жизни и втискивать ее в чуждые ей формы культуры. “Беда, — восклицает А.С. Хомяков, — когда выкидываются все корни своего исторического дерева и пре­вращают прошлое в чистую доску. Но не меньшая беда и тогда, когда жизнь начинают строить по умозрительной схеме, что не­избежно приведет к ее разрушению”.

Структурной единицей организации русской народной жизни славянофилам представлялась община, главной характери­стикой которой является самоуправление. Общинное устройство, основанное на началах общей ответственности, выработке со­вместных решений в соответствии с голосом совести, чувством справедливости, народными обычаями было для славянофилов зримым воплощением свободной общности. Эстетические и литературно-критические взгляды славянофилов наиболее полно выражены в статьях Хомякова, К.С. Аксакова, Самарина.

Заслуги славянофилов, несмотря на романтизм и некоторую утопичность их воззрений на русское прошлое — велики.

Изучение истории у славянофилов было направлено на поиск устойчивых факторов, влияющих на исторической процесс. Такими факторами, по мысли славянофилов, не могли быть ни природно-климатические условия, ни сильная личность, а толь­ко сам народ как “единственный и постоянный действователь” в истории.

Славянофилы считали, что экономические, политические и другие факторы вторичны и сами определяются более глубоким духовным фактором — верой, обусловливающей историческую деятельность народов. Народ и вера соотносятся так, что не только вера создает народ, но и народ создает веру, причем именно такую, которая соответствует творческим возможностям его духа.