Вторжение на яву монголо-китайских войск. Договор принца виджаи с оккупантами и разгром джаякатванга

Еще в конце 1292 г, хан Хубилай отдал приказ о посылке карательной экспедиции на Яву. Решение это было примято уже после гибели махараджи Керганагары, чье независимое поведение вызвало гнев Юаней и явилось поводом к этой экспедиции. О переменах, произошедших в Сингасари, монголы вряд ли знали в начале своего предприятия, готовившегося не один год. Отплывшая из Южного Китая экспедиция насчитывала около тысячи кораблей, на которых разместилась 20-тысячная армия. Большинство в войсках этой армады составляли китайские силы, и возглавляли экспедицию полководцы китайцы Ши Би и Гао Син и адмирал уйгур Икхмиш.

Армада вышла в Южно-Китайское море, но была сильно потрепана бурей, а у восточнойндокитайских берегов испытала атаку тямского флота. В феврале 1293 г. монголо-китайская армада приблизилась к берегам Суматры. Был захвачен остров Белитунг, являвшийся удобным плацдармом для нападения юаньских войск на важнейшие западноиндонезийские владения, и прежде всего на сингасарские административные и вассальные территории на Яве и Суматре. Кроме того, монголы явно рассчитывали на то, что близость их экспедиционных военных сил заставит правителей, приведенных к покорности политикой Кертанагары, незамедлительно порвать отношения с Явой и подчиниться юаньскому двору.

Но энергичные усилия Кертанагары по созданию военно-дипломатического и идеологического союза под эгидой яванского государства были достаточно результативными, и монголо-китайские послания, замешанные на угрозах и традиционной китайской внешнеполитической демагогии, не достигли желаемой цели. Позиции яванского государства на Суматре, видимо, были еще устойчивы (там все еще находились яванские экспедиционные войска), а формальное изъявление покорности со стороны Бали и некоторых восточноиндонезийских далеких раджей вряд ли: могло удовлетворить претензии Хубилая. Поэтому юаньский флот после непродолжительной стоянки на острове двинулся на Яву. Перед ним плыл передовой отряд Икхмиша в составе 10 судов и 500 воинов, который первым высадился на северном побережье Явы. В марте основные силы монголо-китайской арма­ды с боем захватили Тубан, остальные, плывя дальше на восток вдоль побережья, высадились в устье реки Седаю, соединившись с отрядом Икхмиша. Отсюда были отравлены в Сингасари гонцы, кото­рые и принесли весть о переменах, случившихся в государстве.

Ко времени высадки монголо-китайских войск на северном побережье Восточной Явы в Маджапахите полным ходом шла подготовка к выступлению против Джаякатванга, к войне с Дахой. Засев в маджапахитской крепости, Виджая теперь не собирался возвращаться ко двору Дахи и ждал прибытия новых мадурских отрядов, собирая вокруг себя всех недовольных Джаякатвангом аристократов Тумапеля и Дахи, бежавших в Маджапахит со своими дружинами. Вирараджа с Мадуры снабжал Маджапахит многим необходимым для успешной войны, вплоть до боевых лошадей.

Маджяпахитцы игнорировали требования Дахи о возвращении Виджяи и его людей ко двору Джаякатаанга, Вместе с тем Маджапахит не предпринимал решительных действий до того, пока Вирарадгка не вступил в переговоры с полководцами Хубилая и не заручился их поддержкой. Это удалось сделать благодаря тому, что Виджая, первым вступив с ними в контакт, поспешил признать претензии Хубилая. Юаньскне войска уже занимались грабежами, но монголо-китайская верхушка сочла более удобным в данной ситуации назревавшей внутрияванекой войны поддержать наследника тумапельского правления, рассчитывая поживиться за счет войны с Дахой и более прочно привя­зать победителя этой схватки к монгольскому политическому курсу.

К началу апреля 1293 г. главные силы юаньскнк войск соедини­лись в низовьях Брантаса, к запалу от Чанггу, и были готовы на реч­ных судах, а также в конном и пешем строю двинуться вверх по Брантасу в направлении на юг, чтобы ударить на Даху, а при необходимо­сти и на Тумапель. Мелкие разрозненные отряды оккупантов рассея­лись по Восточной Яве в поисках разбойной добычи.

Хотя согласно общему плану объединенные силы юаньских войск и мадурцев должны были наступать на Даху с севера вверх по тече­нию Брантаса и Виджая со своими отрядами должен был ударить со стороны Тумапеля, военные действия приняли далеко не сразу желательный для Маджапахита оборот. «Союзники» не спешили с поддержкой маджапахитслих войск, и им пришлось самостоятельно начать кампанию. Между тем Джаякатванг показал себя умелым полководцем: он оперативно прикрыл двумя корпусами северное и восточное направление на подступах к Дахе, мобилизовал крупные силы вассалов и сформировал резерв, обеспечив себе возможность контрнаступлении. Поэтому Виджае не только не удалось прорвать оборону противника, но и пришлось отступать с боями к Маджапахнту, где он и был блоки­рован войсками Дахи.

Вступление в дело монголо-китайских войск не привело к немедленному успеху, сражения были ожесточенными, и только к концу апреля, когда противник был отбит от Маджапахита, когда лучшие силы Джаякатваига были уничтожены или рассеяны соединенными усилия­ми яванцев, мадурцев и юаньских войск, в ходе войны произошел перелом и Виджая оказался под стенами Дахи. После упорного боя город был взят н разграблен, причем юаньскым войскам удалось захватить кроме сокровищ кедирийской казны и самого Джаякатванга, и он был отправлен в основной военный лагерь оккупантов в Уджунг Галух в низовьях Брантаса. Вскоре в заточении он был убит.