Обзор историографии
При обращении к уже существующим исследованиям по теме мы неизбежно сталкиваемся с проблемой их малого количества и недоступности для исследователя. Это довольно легко объяснить определенной «непопулярностью» источника в научной среде.
Пожалуй, единственным советским исследователем действительно работавшим с материалами покаянных книг является А.Я. Гуревич, который использовал их для изучения средневековой ментальности и народной культуры. Две его работы – «Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства» и в особенности «Проблемы средневековой народной культуры» - затрагивают в той или иной степени пенитенциальные своды. Его работа с ними в первую очередь касается вопроса языческих верований, которые сурово осуждались в пенитенциалиях. Примечательно, что Гуревич много пишет непосредственно о женщинах, так как большая часть суеверий и магических обрядов была связана именно с ними. Помимо покаянных книг Гуревич привлекает к исследованию многие другие средневековые литературные памятники, что способствует лучшему анализу данных, предоставляемых пенитенциалиями. Нелишним кажется заметить, что и западные исследователи покаянных книг обращали внимание на монографии Арона Яковлевича. Например, именно его упоминает Аллен Францен, когда говорит о немногочисленности работ, посвященных средневековой культуре в целом, которые опираются в частности на данный источник1.
В западной историографии этот вопрос освещался куда чаще, но тут мы сталкиваемся со второй проблемой: практически полной недоступностью данных работ для исследователя, не имеющего доступ к зарубежным библиотекам. Мы уже упоминали
«Medieval handbooks of penance», которая, являясь одним из основных изданий по теме, тем не менее находится вне пределов нашей досягаемости. С сожалением мы оглядываемся на такие труды как «The literature of penance in Anglo-Saxon England» Аллена Францена или «English penitential discipline and Anglo-Saxon law in their joint influence» Томаса Окли, о содержании которых нам остается лишь догадываться (оба автора известны своими многочисленными работами пенитенциальной тематики). Что уж говорить о работах еще более узкой тематики, как например «Sex and the penitentials: the development of a sexual code, 550-1150», «The Medieval sinner: characterization and confession in the literature of the English Middle Ages» и «Handling sin: confession in the Middle Ages».
Тем не менее, нам все же удалось получить доступ к некоторым западным труда по интересующей нас проблеме. Все они так или иначе изданы в первой половине XX века – уже тогда исследователи из США и Великобритании активно интересовались особенностями пенитенциалиев как источника.
Защищенная в Чикагском университете и изданная в 1923 году диссертация Джона Томаса МакНила (уже известного нам как переводчика и составителя «Medieval handbooks of penance») «The Celtic penitentials and their influence on continental Christianity» затрагивает наиболее значительные аспекты кельтских пенитенциалий: их происхождение, связи с ранним христианством и дохристианскими обычаями кельтов, влияние их на пенитенциальную культуру континента. Несмотря на то, что некоторые его утверждения были позднее оспорены (в частности, уже упомянутое количество манускриптов пенитенциалия Колубмана), общую значимость работы для исследования, особенно в ситуации тотальной нехватки тематической литературы, переоценить сложно.
Также мы обратились к статьям Томаса Окли, опубликованным в 30-40-ых годах в журнале Speculum. «Cultural Affiliations of Early Ireland in the Penitentials», «Alleviations of Penance in the Continental Penitentials», «The Penitentials as Sources for Mediaeval History» - если они и не могут в полной мере заменить полноценной монографии автора, во всяком случае, представление о его концепции они нам дать определенно могут, не говоря уже о фактическом материале.
Теперь, оценив весь доступный нам корпус исследований, мы можем приступить непосредственно к поставленным нами задачам и наконец-таки взглянуть, какие женские грехи нашли свое отражение в пенитенциалиях.