Понятия «естественного» и «искусственного»

В древних мифах часто трудно отделить естественное от искусственного, как и безличное от персонифицированного. Например, в мифах океан выступает и как объект, и как субъект, и как безличная стихия, и как персонифицированное божество. Искусственно созданный рецепт или проект воспринимается через призму поколений лишь как естественная (безличностная) традиция. Позднее естественное отделяется от искусственного. В античности естественное рассматривалось первоначально как антитеза сверхъестественному. Платон различал существующее "по природе" и "по закону", то есть с помощью искусства, старанием, упражнением, обучением созданное может быть даже противно природе. Аристотель противопоставляет естественное насильственному (например, движение), то есть существующее по природе и возникающее путем искусства. В средние века естественное понималось как сотворенное Богом в отличие от искусственного, как созданного человеком. В Новое время в связи со становлением экспериментального естествознания возникает проблема взаимодействия естественного и искусственного. Например, Галилей, в отличие от Аристотеля, рассматривает естественное движение в искусственных условиях, создаваемых для идеализированного эксперимента. Сам эксперимент выступает, с одной стороны, как искусственное, техника, а с другой - как репрезентант естественного, природы. Именно поэтому естественный, природный закон может быть доказан подтверждением в "техническом" эксперименте, а знания, полученные искусственным путем, могут быть в свою очередь распространены на природные объекты. Техническая же деятельность должна основываться на знании природных законов, на естественнонаучном знании. Из этого убеждения вырастает научное инженерное образование и позднее техническая наука.

Технический объект рассматривается уже как «естественно-искусственная» система, которая представляет собой, с одной стороны, явление природы, а с другой - то, что необходимо искусственно создать. Однако одного только учета естественного как природного становится мало. Само понятие естественной среды расширяется, включая в себя социальные и хозяйственные структуры, без учета «естественного» развития которых становится невозможной реализация современной технологии. Но сегодня и этого оказывается недостаточно. Сама естественная среда становится элементом создаваемой технологии в том смысле, что результаты функционирования последней (как прямые, так и побочные) не рассматриваются уже как нечто, лежащее за ее пределами. Экологичность технологии не является лишь задачей устранения последствий, а становится предпосылкой ее создания и функционирования, например при создании малоотходных технологий. Таким образом, «естественное» и «искусственное» снова сливаются в единое неразрывное целое.

Изменение понимания технического, искусственного, технологического развития вообще не может быть осознанно лишь с естественнонаучных позиций или с точки зрения конкретных социальных наук. Это уже задача философского осмысления - философии техники. Потребность в такого рода осмыслении техники вытекает из ее имманентного развития, а также всевозрастающей роли ее в культурном прогрессе человечества в XIX - XX вв.

Однако ориентация самой инженерной деятельности XIX - начала XX в. была иной. Она и сегодня еще недостаточно изменилась. Тогда казалось, что технический прогресс решит все или, по крайней мере, многие острые человеческие проблемы. Русский философ Сергей Булгаков еще в 1912 г. в своей книге «Философия хозяйства», которая была его докторской диссертацией, с горечью и тревогой восклицает: «У нашего поколения, особенно сильно захваченного этим порывом (имеется в виду создание мира искусственного) теряются уже всякие границы при определении невозможного. «Мир пластичен», он может быть пересоздан и даже на разные лады... Мы живем под впечатлением нарастающей мощи нашего хозяйства, открывающей безбрежные перспективы для «творчества культуры».

Такая позиция инженера, проектировщика в корне отличается от позиции античного и средневекового ремесленника, постоянно озабоченного «вселенским» контекстом его частных технических действий. Они соотносили свои частные действия с культурным и природным макрокосмосом.

Чтобы переход к гуманитарным ценностям произошел в инженерной деятельности, необходимо изменение всего научно-технического миропонимания. При этом важны не только внешняя ориентация на использование инженером социально-гуманитарных знаний и обучение его социально-гуманитарным дисциплинам в высшей технической школе, но и внедрение гуманитарных ценостей в саму сердцевину инженерной деятельности. Существенную роль в этом сложном процессе может сыграть преподавание философии техники в высших учебных заведениях, а также разработка кодексов инженерной этики, подобных клятве Гиппократа для врачей. Конечно, наличие таких кодексов само по себе еще не предохраняет от нарушений инженерной этики. Гарантом их реализации может выступать лишь нравственно здоровое инженерное сообщество, неукоснительно следующее кодексу инженерной чести. А это достигается развитием самосознания инженеров и их социальной организации.

Конструирование представляет собой разработку конструкции технической системы, которая затем материализуется в процессе его изготовления на производстве. Конструкция технической системы представляет собой определенным образом связанные стандартные элементы, выпускаемые промышленностью или изобретенные заново, и является общей для целого класса изделий производства.

Исходным материалом деятельности изготовления являются материальные ресурсы, из которых создается изделие. Эта деятельность связана с монтажом уже готовых элементов конструк­ции и с параллельным изготовлением новых элементов. Функции инженера в данном случае заключаются в организации производства конкретного класса изделий (например, организация оптической, радиотехнической и электротехнической промышленности, строительство железных дорог, массового производства электроизмерительных приборов и т.д.) и разработке технологии изготовления определенной конструкции технической системы.

Часто крупные инженеры одновременно сочетают в себе и изобретателя, и конструктора, и организатора производства. Однако современное разделение труда в области инженерной деятельности неизбежно ведет к специализации инженеров, работающих преимущественно в сфере либо инженерного исследования, либо конструирования, либо организации производства и технологии изготовления технических систем.

Проектирование как особый вид инженерной деятельности формируется в начале XX столетия и связано первоначально с деятельностью чертежников, необходимостью особого (точного) графического изображения замысла инженера для его передачи исполнителям на производстве. Однако постепенно эта деятельность связывается с научно-техническими расчетами на чертеже основных параметров будущей технической системы, ее предварительным исследованием. В инженерном проектировании следует различать "внутреннее" и "внешнее" проектирование. Первое связано с созданием рабочих чертежей (технического и рабочего проектов), которые служат основными документами для изготовления технической системы на производстве; второе - направлено на проработку общей идеи системы, ее исследование с помощью теоретических средств, разработанных в соответствующей технической науке.

Проектирование необходимо отличать от конструирования. Для проектировочной деятельности исходным является социальный заказ, т.е. потребность в создании определенных объектов, вызванная либо "разрывами" в практике их изготовления, либо конкуренцией, либо потребностями развивающейся социальной практики (например, необходимостью упорядочения движения транспорта в связи с ростом городов) и т.п. Продукт проектировочной деятельности в отличие от конструкторской выражается в особой знаковой форме - в виде текстов, чертежей, графиков, расчетов, моделей в памяти ЭВМ и т.д. Результат конструкторской деятельности должен быть обязательно

Возрастание специализации различных видов инженерной деятельности материализован в виде опытного образца, с помощью которого уточняются расчеты, приводимые в проекте, и конструктивно-технические характеристики проектируемой технической системы привело в последнее время к необходимости ее теоретического описания: во-первых, в целях обучения и передачи опыта и, во-вторых, для осуществления автоматизации самого процесса проектирования и конструирования технических систем. Выделение же проектирования в сфере инженерной де­ятельности и его обособление в самостоятельную область деятельности во второй половине XX века привело к кризису традиционного инженерного мышления, ориентированного на приложение знаний лишь естественных и технических наук и созданию относительно простых технических систем. Результатом этого кризиса было формирование системотехнической деятельности, направленной на создание сложных технических систем.