Глава 2

чало оправдание ростовщичества, спекуляции на пред­метах питания «во имя свободы конкуренции». В этой философии эгоизм признавался основным стимулом трудовой деятельности.

К В. Берви-Флеровскому, по всей видимости, впол­не применимы слова Н. Кареева, сказанные по поводу Н. Чернышевского: Берви-Флеровский был первым русским промышленным социологом в период, когда индустриальная социология не родилась. И подтверж­дением тому служат мысли о русской поземельной общине. Он называет ее высшей формой самоуправ­ления народа и спасением России от пут бюрократии. Весьма примечательный факт: первый индустриальный социолог воспевает не рабочий класс и промышлен­ность, а крестьянство и поземельную общину.

У Берви-Флеровского (да не только у него одного) можно отметить стойкое неприятие любых крупных форм организации общественного труда. Везде, где они появляются, возникают негативные социальные явле­ния. В сфере управления крупные объединения ведут к бюрократизму. Не лучше обстоят дела и в земледелии. Берви-Флеровский был убежден в том, что если бы не было крупных помещичьих землевладений, то по свое­му благосостоянию Россия сравнялась бы с Европой, а «при улучшении финансовой системы стала бы дого- i нять Америку»⁴¹. Крупные формы способны нанести | производству и промышленности непоправимый вред. \ Крупнокапиталистическая организация производ- '. ства — причина ухудшения положения рабочего класса ', в России. На эту особенность в позиции Берви-Флеров- /, ского позже обратил внимание К. Пажитнов, в целом ,, критически относившийся к его методологии: «Сравни- ' вая два уезда Нижегородской губернии — Ардатовский \ с крупными чугунно-плавильными заводами и Горбатов- ;. ский с мелкой кустарной промышленностью, — автор приходит к заключению, что мелкая промышленность гораздо лучше обеспечивает население, чем крупная»⁴².

⁴¹ Берви-Флеровский В.В. Избранные экономические произве­дения: В 2 т. М., 1958-1959. Т. 1. С. 197.

■'- Пажитнов К.А. Положение рабочего класса в России. СПб., 1906. С. 10.

Истоция социологии труда и атомической социологии |

Берви-Флеровский вводит в научный оборот тер­мин «искусственное разделение труда», при помощи которого он описывает такую его организацию, ког­да продукт труда и сырье добывается в одном месте (где есть полезные ископаемые), обрабатывается в другом (где сосредоточены квалифицированная ра­бочая сила и фабрика), а затем в готовом виде, за «тысячи и десятки верст», снова возвращается на исходную позицию⁴³.

Еще во времена Берви-Флеровского некоторые ученые полагали, что коллективный труд менее про­изводителен, что общинный труд не стимулирует эф­фективную работу, работу для других, а не для себя. Аргументация заключалась в следующем: как только человек перестает трудиться на себя, ради своих эго­истических интересов, а начинает трудиться ради аб­страктного блага людей вообще, у него сразу снижа­ется мотивация. У конкретного труда не может быть абстрактной цели. Человек должен видеть конкретную выгоду от затрачиваемых усилий. В. Берви-Флеровс­кий оказался в лагере немногочисленных защитников преимуществ коллективного труда над индивидуаль­ным. Он страстно возражал своим оппонентам и ут­верждал, что именно при капитализме человек «ста­рается работать как можно меньше и как можно хуже, лишь бы обманом... выжать как можно более для себя». Нравственный принцип капиталистического общества гласит: работать по возможности меньше, но получать как можно больше⁴⁴. В связи с этим он высказывает ряд интересных положений о потреб­ностях и мотивах трудовой деятельности, происхож­дении общественного труда и антропогенезе.

Сегодня мы знаем, на чьей стороне оказалась ис­торическая правда: капиталистические страны достиг­ли больших экономических успехов, нежели социали­стические. Их модель трудовой мотивации оказалась, в конечном счете, победителем. Однако надо учитывать

⁴³ Берви-Флеровский В.В. Избранные экономические произве­ дения: В 2-х т. М., 1958-1959. Т. 2. С. 372-373.

⁴⁴ Там же. С. 403.