Глава 2

Мстория социологии труда и экономической социологии

класса фабрикантов, происходивших из купечества. Петровская эпоха именуется им временем господства торгового капитализма в России, поэтому немалое место автор уделяет причинам, сделавшим невозмож­ным появление капиталистической фабрики в петров­скую эпоху. Среди причин, в частности, называются трудности рекрутирования рабочих и закрепощение фабричного рабочего. Одним из последствий кадрово­го дефицита явилось сокращение привилегий фабри­кантов по мере роста влияния дворян. Ущемление прав нарождающегося класса русских промышленников, в том числе лишение фабрикантов возможности поку­пать крестьян для своих предприятий, коренным об-, разом отразилось на изменении сословного состава «фабрикантского класса».

Его появление на исторической сцене ученый ха­рактеризует как мучительный, полный противоречий процесс. Он отмечен противоборством дворянства и купечества, враждебным отношением к купцам-фабри­кантам со стороны дворянства, откровенным лоббиро­ванием, шантажом, закулисными играми. Неслучайно один из параграфов книги называется «Домогательства купечества». Возрастание мощи класса промышленни­ков шло снизу, поддержка дворянства шла сверху, из правительства. Полем борьбы двух враждебных клас­сов выступало законодательство. То же самое, если вспомнить «Капитал» К. Маркса, наблюдалось и в Западной Европе. М. Туган-Барановский подробно описывает то, какими приемами, честными и нечест­ными, пользовались купечество и дворянство, добива­ясь от сената принятия выгодных им законов.

М. Туган-Барановский подробно анализирует кон­центрацию торгового капитала, особенно в крупных российских городах. Крупная купеческая знать при­обрела постепенно мощное экономическое и полити­ческое влияние на весь строй общественной жизни тогдашней России. Концентрация торгового капитала превратилась в важный факт не только экономичес­кой жизни общества, о чем говорит М. Туган-Баранов­ский, но и социальной. Концентрация капитала своим lUD логическим следствием имела формирование так на-

зываемого стяжательного класса, а это признак не обя­зательно капитализма. Слова «вредное сословие», «ко­рыстолюбие», «жадность», «набивать карманы» впол­не характеризуют становящийся класс стяжателей.

В допетровской Руси, согласно данным М. Туган-Барановского, сформировалось характерное для ста­дии торгового капитализма разделение общественно­го труда: внешнюю торговлю и крупные рынки моно­полизировал крупный купеческий капитал, а в промышленности неограниченно царило мелкое про­изводство. На наш взгляд, раздел сфер влияния между различными отрядами одного класса, в данном случае между крупной и мелкой купеческой прослойками, представляется скорее завершением этапа становле­ния торгового капитализма и прелюдией к следующей фазе — развитию промышленного капитализма.

Анализируя эпоху зарождения промышленного капитализма в России, которая пришлась на время правления Петра I, M. Туган-Барановский вступает в заочный спор с теми, кто считает, будто русский капи­тализм — целиком искусственное явление, возникшее на подачки правительства. Огромная помощь со сто­роны русского правительства, несомненно, была, за­являет М. Туган-Барановский. Но так происходило во всех странах мира. Если мелкая промышленность, в частности ремесленные мастерские, могут возникать стихийно, без помощи госбюджета, то для крупной про­мышленности необходимы большие капиталы. Но им неоткуда взяться в такой отсталой стране, как Россия. Дворянство ими не располагало, а если у него и были капиталы, то в промышленность они не вкладывались. Русское купечество лишь набирало силы.

Признавая естественный порядок формирования русского капитализма, М. Туган-Барановский не зак­рывает глаза на трудности этого процесса. Напротив, он пытается их обнажить и проанализировать. Прави­тельство как Петра I, так и Екатерины II проводило крайне невыгодную экономическую политику. Оно раздавало из государственной казны деньги только фаворитам двора — крупнейшим дворянам на обуст­ройство в их поместьях фабрик. Но деньги проматыва- 10/

История социологии труда и экономической социологии

164951

щц Глава|

лИсь, либо инвестировались крайне неудачно. К тому же крепостной труд был крайне непроизводительным, а рынок вольнонаемного труда еще не сформировался. Крепостной рабочий — дешевая рабочая сила, вызывав­шая у работодателя иллюзию легкой наживы. Ему недо­плачивали, его оббирали, он трудился по 12—14 часов при чрезвычайно неблагоприятных условиях труда. Низкий жизненный уровень приводил к частой и ран­ней смертности, не создавал у капиталиста стимулов к совершенствованию орудий и организации труда, к введению мер безопасности. Полурабский или откро­венно рабский труд своей оборотной стороной имел не только низкую производительность,.но и низкое каче­ство. Хотя себестоимость его на самом деле была вы­сокой. В результате русские товары были неконкурен­тны на мировом рынке. Правительству приходилось вводить таможенные пошлины и закрывать страну для импорта. Следствие — еще большее снижение каче­ства, теперь уже из-за невысокой конкуренции между капиталистами. Не известно, чего больше добилось русское правительство, проводя подобную политику, вреда или пользы.

Петр I намеревался создать в стране капиталисти­ческую промышленность по образцу европейской. Но цель так и не была достигнута. М. Туган-Барановский считает, что созданная «им крупная промышленность не была капиталистической. Социальное и экономичен кое положение тогдашней России было таково, что» капиталистическое (т. е. основанное на наемном трук де) производство у нас было невозможно. Для после­днего не хватало в России самого важного условия — класса свободных рабочих. Вся масса сельского насе­ления была несвободна: часть была крепостными государства, часть — помещиков. Городское население было немногочисленно и в значительной степени сла­галось из тех же крепостных»¹⁰⁶.

В допетровской Руси крепостными владели служи­лые люди. Только при преемниках Петра владение

¹⁰⁶ Туган-Барановский М.И. Русская фабрика в прошлом и на­стоящем. Историческое развитие русской фабрики в XIX в. М., 158 1922. С. 23.

крепостными становится исключительной привилеги­ей дворянства. Уже при своем зарождении русская промышленность столкнулась с фундаментальным социально-экономическим (не техническим и не поли­тическим) противоречием:необходимым для создания фабрик капиталом владел один класс общества (круп­ные купцы), а нужной для фабрик рабочей силой — другой (служилый класс). Как соединить эти два фак­тора? Решение оказалось скорее политическим. Своей волей царь соединил капиталы и кадры, издав специ­альные указы. При учреждении фабрики владельцу давалась обыкновенно привилегия, которой ему раз­решалось свободно нанимать русских и иноземных мастеров и учеников, «платя им за труды достойную плату». Если фабрикант получал уже устроенную фаб­рику от казны, то ему нередко передавались вместе с фабричными строениями и фабричные мастеровые. Иногда для снабжения фабрик рабочими руками к фабрикам приписывались целые села.

В условиях дефицита кадров для развивающейся русской промышленности, острой нехватки вольнона­емных людей единственным выходом для русского пра­вительства оставалось сохранение крепостного права и института принудительного труда, считает М. Туган-Барановский. Ученый подробно анализирует возникно­вение и генезис принудительного труда в дореволю­ционной России, дает его типологию, описывает усло­вия и оплату труда подневольных работников. Принудительный труд шел рука об руку с нещадной эксплуатацией дешевой рабочей силы. Она была объек­тивно неизбежна по той причине, что русскому фабри­канту, потратившему деньги на обучение кадров, не всегда удавалось извлечь из этого пользу.

Низкую производительность принудительного тру­да фабрикант возмещал усиленной эксплуатацией ра­бочих — за счет уменьшения расходов на их содержа­ние. Кроме того, рабочий, потрудившись некоторое время на фабрике и обучившись мастерству, становил­ся лакомым кусочком для конкурентов. На таких рабо­чих, пишет М. Туган-Барановский, спрос был очень высок: работодатели буквально переманивали их друг 10и

561934

История социологии труда и экономической социологии

160