2. Понятие и содержание права собственности в классическую эпоху.

До средины классического периода как в законодательстве, так и в комментариях рисских юристов отсутствовала единая абстрактное понятие «собственность». Права хозяина в отношении вещи могли обозначаться различными терминами. Чаще всего употреблялись термины dominium (господство) и possesio (владение). Именно используя эти понятия Ульпиан и объяснил в своих трудах, что собой представляет право собственности. Обозначение собственности как универсальной юридической категории юристы классики стали использовать терминам propriaetas (собственность). По Ульпиану собственность представляет собой абсолютно полное господство человека над вещью, позволяющее непосредственно воздействовать на нее независимо от других лиц. Подобное определение права собственности Ульпиан считал достаточным для понимания этого института тем более. Он считал излишним конкретизацию полномочий собственника подчеркивая его абсолютную свободу и абсолютную защищенность от посягательств третьих лиц. Такая позиция соответствовала основному принципу существовавшему не только в республиканскую но и в Риме эпохи принципата «дозволено все что не запрещено». В пост классическую эпоху по мере изменения политического строя и постеленного укрепления феодального принципа, согласно которому «можно то, что разрешено законом», юристы в особенности собенианская школа стали раскрывать содержание права собственности через перечень полномочий хозяина в отношении вещей. Единому пониманию права собственности юристы Рима так и не пришли, некоторые включали содержание собственности, возможность пользоваться вещью, присваивать ее плоды и доходы, возможность распоряжаться вещью (определять ее физическую и юридическую судьбу). Некоторые юристы считали, что помимо этих в состав содержания собственности входят: возможность владеть вещью и возможность защищать ее с помощью иска, однако, как считал Ульпиан собственность в целом осуществляется в полном объеме посредствам владения, а потому владение не может рассматривается только как одно из полномочий права собственности. Правовая же защита является не частью субъективного права на вещь, а его юридической гарантией, средством защиты от нарушения права собственности, поэтому включение в содержание собственности пяти элементов всеобщей поддержки не нашло, а единство в характеристике права собственности так и не появилось в римских юристов.

26.10.2007

Владение

Понятие «поссесие» которое в современном мире владение по словам римских ученых происходит от древнего глагола одного из латинских племен (сесть, оседать). И еще в законах 12 таблиц не случайно термин «пацессио» характеризовал отношение гражданина к принадлежащему ему земельному участку. В до классическом праве еще достаточно ясно проступала двойственность собственности на землю. Как и в любом государстве, относящемся к политической системе полиса в Риме вся земля в первую очередь считалась достоянием, собственностью гражданского коллектива и в период республики такое отношение к земле нельзя рассматривать как простой пережиток общинного строя поскольку землевладельцы могли достаточно свободно не только пользоваться но и распоряжаться землей, но в отличии от других собственных вещей земельный участок не мог отчуждаться римлянам в собственность иностранца или жителя провинции. Именно в этом проявлялось верховенство государства или гражданского коллектива его составляющего в отношении собственности на землю. В последствии уже в конце классического периода верховная собственность государства проявлялась в том, что каждый непосредственный собственник обязан был с 212 года платить казне налог с земельного участка и поскольку все свободные жители получили статус гражданства первоначальное ограничение в распоряжении землей стало постепенно забываться.

Ко времени появления термина «пропраитэ» - собственность отнюдь не отошло прошло существование термина владение. И римские юристы в частности Ульпиан уделяли владению очень большое внимание. Они рассматривали его как особый институт, отличающийся от так называемого держания, под которым подразумевалось сугубо физическое обладание вещью. Поскольку понятие владения было неразрывно связанно с развитием частной собственности и фактическое владение предшествовало появлению первых упоминаний о собственности как субъективном праве, то естественно, что классики не ограничивали понятие владения характеристикой физического обладания вещью.

Римские юристы указывали что в отличии от держания владение состоит из двух элементов:

- теловладение, под которым подразумевается нахождение вещи в руках или хозяйстве гражданина, в том месте, которое обусловлено хозяйственны предназначением предмета

- душевладение, под которым подразумевается внутреннее, субъективное отношение к предмету, как к своему. Отношение, не допускающее принадлежности права собственности на вещь кому-то иному.

В российской литературе до сих пор высказываются различные точки зрения по поводу юридической природы владения, то есть представляет ли оно собой особое вещное право, существующее на ряду с собственностью или же является одним из элементов содержания собственности, или же римляне рассматривали его как юридический факт, лежащий в основании приобретения, изменения или прекращения правоотношений.

Перавя позиция – рассмотрение владение как самостоятельного права на вещь высказывалась и в трудах зарубежных цивилостов и в трудах таких отечественных ученых как Хвостов. В современной литературе эту точку зрения наиболее активно проводит в своих работах Дождев, при этом аргументы в докозательство своей правоты сторонники этой позиции приводят достаточно противоречиво. Так с точки зрения Хвостов владение- это особое вещное право, поскольку оно не имеет исковой защиты. При этом как то уходит из виду, тот факт, что наличие иска для римлян было безусловным доказательством наличия права защищаемого этим иском как такового. Хвостов говорит, что отсутствие исковой защиты свидетельствует только об ограниченности содержания владения по сравнению с содержанием права собственности. И в качестве свидетельства правового характера владения хвостов приводит существование специфических способов преторской защиты, а именно владельческих интердиктов. В свою очередь Дождев не заботится о том, что самостоятельное вещное право должно каким-то образом отличаться от других своим содержанием. Он вполне обоснованно рассматривает интердикт и в частности владельческий интердикт не столько как средство защиты субъективного права, сколько как средство охраны защиты режима законности и общественного порядка, а доказательство того, что владении являлось вещным первом он находит в существовании публициановского иска, использовавшегося для защиты, как указывает Дождев, владения. На самом деле в формуле этого иска отнюдь не говорилось о защите владения как такового, защита давалась не владельцу, а добросовестному приобретателю вещи, у которого имелись все основания приобретения права собственности, кроме истечения необходимого срока давности владения или приобретательной давности. Публициан для того и вводил в формулу иска фикцию истечения срока давности владения, что бы уровнять положения приобретателя к положению собственника. Именно в связи с этим в римском праве появлюсь, упоминаемая Гаем, и другими, понятие бонитарной собственности. Сторонники рассмотрения владения, как составной части содержания собственности в период рецепции римского права очевидно заняли господствующее положение в юриспруденции, так как начиная с конца 18 века все буржуазные гражданско-правовые кодификации включают владение в содержание собственности на ряду с пользованием и распоряжением, однако это стало возможным только благодаря тому, что представления о владении и держании в феодальную эпоху коренным образом изменилось и держателем земли стал выступать непосредственно собственник имения – феодал, а физически обладали землей, то есть владели ей, крестьяне, отнюдь не имевшие основания относиться к участку как к своему.

Третья позиция убедительна выражена в трудах профессора Покровского. Опирается на высказывание римских юристов-классиков, а именно собственность как субъективное право реализуется посредствам владения вещью и то что владение рассматривается как юридический факт отнюдь не умоляет его значения в праве. На основе владения могло быть приобретено право собственности. Владение могло стать основанием ответственности фактического обладателя перед собственником вещи и именно поэтому, характеризуя владение римляне различали его виды. в отличии от субъективного права как отношения основанного на законе владение могло быть как законным, так и незаконным, то есть лишены нормативного обоснования.

Римляне не говорили о таком понятии как «титул» владение. Поскольку единственно законным, то есть имеющим законно основание, они считали владение осуществляемое собственником вещи, поскольку никто иной не имеет основания относиться к вещи как к своей, но фактическое обладание могло устанавливаться при различных обстоятельствах, поэтому незаконное владение подразделялось в свою очередь на добросовестное и недобросовестное. Под добросовестным подразумевалось владение, при котором гражданин не обязан был знать о наличии у вещи собственника, то есть при котором гражданин имел основания считать, что собственник у вещи почему либо отсутствует. Недобросовестным являлось владение, гражданина обязанного знать или же знающего об отсутствии у него основания владеть вещью, знающего о том, что собственности на данный предмет принадлежит другому лицу. В отличии от добросовестного недобросовестный владелец не мог стать собственником вещи. Более того практически во всех случаях он приравнивался к вору и помимо обязанности возвратить вещь собственнику, на него ложилась штрафная ответственность за кражу.

Установление, прекращение и защита владения.

Римские юристы связывали установление владения с моментом совпадения физического обладания вещью с отношением к вещи как к своей. Тело и душавладение могли появиться у гражданина одновременно, а могли возникнуть и в разное время. В связи с этим различалось нормальное или регулярное установление владения и установление владения «короткой рукой». Нормальным в практике считалось физическое завладение или захват вещи изначально преследующих цель установления не него собственности. Установление владении «короткой рукой» означало изменение субъективного отношения к вещи во время ее нахождения в руках приобретателя. Это изменение нуждалось в каком-либо правовом основании. Как говорили римские юристы никто не может себе произвольно изменить основания владения (лицо державшее вещь в своем хозяйстве в качестве ссудополучателя выкупало эту вещь у собственника). Помимо установления владения «короткой рукой» римляне выделяли так же устновлени владении «длинной рукой». Не всегда и не все вещи можно было физически взять в руки перенести в свой дом. Например – участок земли столь большой, что его нельзя было обойти. В этом случае владение устанавливалось символически. Приобретатель ходил на возвышенность, откуда виден был весь приобретаемый участок обводил взглядом участок или обводил рукой – это и называлось установление владении «длинной рукой». В последствии такое установление владения стало приравниваться за владение вещами посредствам рабов и подвластных. Прекращение владения в отличии от права собственности происходило как в связи с утратой физического контакта вещи так и в связи с изменением отношения к вещи, хотя вещь продолжала физически оставаться в руках бывшего владельца.

Римское государство и в частности претор придерживались презумпции законности любого владения. Безусловно в нормальных условиях тем более когда хозяйство непосредственно велось собственниками средств производства фактическое владение как правило совпадало с правом собственности, поэтому претор и соответственно руководимый им суд рассматривали владельца как собственника вещи пока другое лицо или лица убедительно не доказывали обратное. Римские юристы поэтому даже заявляли, что владелец всегда имеет преимущественно перед собственником лишившимся владения. В то же время претор снабжал владельца двумя видами интердиктов: запретительным, ограждающим от насильственного изъятия вещи и восстановительным, предписывающий вернуть вещь, насильственно отнятую у владельца. В судебной практике в связи с рассмотрением различных исков по поводу вещей стали появляться также интердикты, устанавливающие владение. Как правило они применялись в тех случаях, когда речь шла о владении бестелесной вещью.

Способы приобретения права собственности.

Под способом приобретения права собственности подразумевается юридический факт, то есть событие или действие, с которым закон связывает появление у гражданина права собственности на вещь. Как правило в качестве способа приобретения закона и преторсикх эдиктов выступал факт завершающий целую цепочку фактов или обстоятельств обуславливающих возможность приобретения права на вещь. Среди этих фактов особое значение имело выражение воли граждан, связанное с приобретением и отчуждением вещей, поэтому способы приобретения собственности можно подразделить на: первоначальные, когда приобретение не зависело от воли третьих лиц и обуславливалось только стремлением приобретателя стать собственником; производные, когда воля приобретателя совпадала с волей предшественника и право собственности приобретателя основывалось на отчуждении вещи прежним собственником.

02.11.2007

К первоначальным способом приобретение можно было отнести:

- оккупация или захват вещи

- истечение срока давности владения вещью

- спецификация или переработка вещи

- соединение или приращение вещей (увеличение вещи в количественном показателе)

- смещение вещей

Бытует определение, что первоначальным способом приобретается только вещь ранее не имевшая хозяина и право собственности возникает впервые. На самом деле это отнюдь не так. Например, путем захвата можно было приобрести вещи не только находившиеся в состоянии «естественной свободы», но и вещи брошенные хозяевами за ненадобностью. Кроме того, в случае соединения вещей в независимости от воли одного из собственников его вещь могла присоединиться к другой и таким образом стать собственностью другого лица. В первый или не в первый не важно. Право собстенносит возникает не зависимо от предшествующих прав на вещь.

Особенно данное положение касается такого способа приобретения приобретательная давность. В тех случаях когда имелись все условия для реализации этого способа, а именно добросовестность владения, способность вещи к приобретению этим путем, отсутствие у владения прикарного (производного) характера. Установление права собственности у приобретателя автоматически прекращало право прежнего собственника в независимости от его воли.

Не обладали способностью к приобретеию таким способом не только вещи изъятые из оборота, которые не могли быть чъей то собственностью, но и краденные вещи. Однако не смотря НАТО, что захват потерянных гражданином вещей приравнивался законодателем к краже лицо оставляющее у себя находку могло выступать и добросовестным приобретателем. Такую оценку его владения римляне давали если находка обнародовалась, если осуществлялись поиски собственника и если владение осуществляюсь открыто.

Преобретательная давность, как способ установления права собственности указанивалась именно в связи с желанием установить стимул заботливого хозяйственного отношения к вещи, с тем что бы материальное достояние в обществе продолжали приносить пользу гражданам.

Для первоначального приобретения права собственности необходимо было определенное сочетание условий или оснований приобретения. Сам способ выступал как звено завершающее целую цепочку юридических фактов, обуславливающих приобретение права собственности. Эти условия связаны во первых с видом вещи, с характеристикой действий приобретателя, с показателями времени.

Римские юристы, характеризуя способы приобретения собственности, зачастую определяя кому принадлежит право на вещь. Не разделяли способы приобретения и характеристику объекта права. Так например при определении кому принадлежит право собственности на спрятанную вещь они выделяли характеристику кладов как особой категории вещей, а не способ установления на такие вещи права собственности.

В римском праве существовала норма – все, что находится на земле и под ней – принадлежность земельного участка.

Производные способы приобретения фактически сводятся к характеристики одного и того же юридически значимого действия, а именно к передачи вещи. Законодательство первоначально требовало особых формальностей при осуществлении передачи земельных участков , рабов и рабочего скота поэтому как особые способы производного приобретения рассматривались: манципация (обрядовое наложение руки на вещь) и цессия (уступка вещи перед претором). Однако в связи с отказом государственного суда от жесткого формализма при разрешении имущественных споров, традиция (неформальная передача вещи) стала универсальным (единственным) способом производного приобретения права собственности, однако переход вещи из рук в руки мог осуществляться как с намерениями обеспечить переход права собственности на вещь, так и без них.

Особое значение с середины классического периода в характеристики производного приобретения получили юридические основания передачи вещи, то есть сделки, выражавшие действительную волю граждан, осуществляющих впоследстее акт передачи. Для манципации и цессии такие предшествующие основания роли не играли, поскольку одновременно с физическим действием передающий и приобретатель ясно выжрали согласованную волю на переход права собственности от отчуждателя к приобретателю. Именно поэтому манципация и цессия юристами Рима вслед за древними законами характеризовались как вид сделок, а в последствии в эпоху рецепции римского права рассматривались как особый вид сделки, а именно вещный договор.

При оценки значения традиции (неформальной передачи) определяющую роль играли именно сделки предшествовшие ей. Однако до осуществления передачи вещи ни одна из таких сделок (продажа, дарение) не влекла за собой перехода права собственности.

Прекращение и защита права собственности.

Право собственности прекращалось

- физической или юридической гибелью вещи

- отказом собственника от своих прав

- смертью собстенника (физической либо юридической)

физическая – не только физически, но и перемена сущности.

под юридической – изьятие из оборта

при отказе речь шла не только о передачи но и об оставлении хозяином вещи.

Наиболее сложно объясняли римские юристы прекращение права собственности смертью субъекта. Сложности возникали в связи с тем, что уже древнейшие законы знали такой юридический институт, как наследование. В современном мире наследование безоговорочно рассматривается как производный способ приобретения права собстенности. В Риме же такого однозначного понимания отнюдь не было. В течении длительного времени ( до середины классического периода) имущество умершего рассматривалось как бесхозяйное. И любой гражданин имел законные основания захватить эти вещи, превратив в свои. Именно поэтому римским юристам потребовалось ссылка на душу умершего якобы продолжающую в течении определенного времени оберегать его имущество что бы обеспечить законным наследникам возможность беспрепятственно завладеть наследством, при этом различного рода обязательства рассматривалсь как принадлежность наследства и влишь в пост классическом праве окончательно закреплена была идея универсальности самого правоприемства наследника не связанного исключительно с характеристикой объекта нследственного права как вещей.

Защита права собственности осуществлялась двумя категориями способов:

1 – интердикты

2 – иски

В период фактического обладания вещами собственник мог использовать для защиты поссесорные (владельческие) средства, освобождавшие его от доказательства наличия права собственности. Однако защита владения не могла осуществляться с помощью интердикта если с момента утраты вещи проходило достаточно много времени.

Основными средствами исковой пититорной защиты являлись виндикационный, негаторный и прогибиторный иски. Виндикационный обычно характеризуется как иск не владеющего собственника к владеющему не собственнику, при этому ответчик не должен доказывать чего бы то ни было. И Бремы доказывания права лежит на истце. Предметом виндикационного иска являлось не только вещь выбывшая из рук собственника, но и те плоды, доходы и принадлежности, которые у нее появлялись, однако размер исковых при

тязаний подлежавших удовлетворению зависел от вида владения ответчика. Добросовестный владелец обязан был передать собственнику лишь те плоды и доходя, которые он имел в наличии и получил в период со времени предъявления требований до момента исполнения судебного решения. Недобросовестный собственник обязан был вместе с основной вещью передать не только наличные плоды, но и возместить все доходы, не полученные собственником в связи с тем, что он был лишен вещи.

Добросовестный владелец мог оставить у себя все физически отделимые принадлежности вещи или же он мог получить компенсацию расходов на создание этих принадлежностей. Кроме того добросовестный владелец имел право на компенсацию всех расходов, по содержанию вещи, которые он понес, недобросовестный владелец такими правами не обладали мог претендовать только на компенсацию расходов по предотвращению гибели вещи. В отличии от нашего законодательства возмещение расходов добросовестного владельца по содержанию вещи не зависело извлекал ли он доход в то время пока вещь была у него.

Не все случаи нарушения права собственности с утратой владения, Рим неготорный или отрицающий или прогибиторный, то есть отрицающий.

Предметом первого иска являлось:

1 – отрицание права ответчика на такое поведение, которое приносило ущерб вещи и ограничивало возможность ее использования собственником. Иск был направлен на принуждение ответчика.

Прогибиторный – так же основывается на доказатлеьстве отсутствия у ответчика права воздействовать на вещи исца. Однако , он направлен был на запрет соверешения тех действий, которые могли в будущем причинить вред истцу.

В современном праве в связи со схожестью оснований эти иски объединены в один, который называется неготорным, но это присуще нашему отвечественному праву, в странах более последовательно опирающихся на римское право преторские иски различаются в наше время.

09.11.2007

Понятие и сущность «право общей собственности».

В практике хозяйственной жизни допускались случаи когда право собственности на одну и ту же вещь принадлежала одновременно нескольким лицам, подобное отношение в трудах римских юристов обозначалось двумя терминами: «communium», «condominium» - со-господство. В трудах римских юристов не просматривается оснований для существования двух обозначений общей собстенности поскольку до нас не дошли данные о том, что по содержанию, по условиям реализации «communium» и «condominium» чем то различались. Основанием возникновения со-собственности или кондоминиума являлись:

- совместное наследование несколькими лицами имущества покойного домовладыки. Например: все дети римского гражданина в равной степени получали право на наследство за них и масса становилась их общей собственностью с момента их выражения.

- объединение имущества гражданами, заключившими договор товарищества, то есть организация совместной деятельности направленная на получение прибыли или иного результата

- смещение веще. Когда соединению подвергались однородные вещи и невозможно было сказать, что одна вещь является главной и она поглотила другую признано было наиболее справедливым рассматривать результат смешения как общую собственность прежних хозяев смешавшихся вещей.

Сособстеность предоставляла собой долевое право, поскольку каждый из субъектов кондоминиума не был в подлинном смысле слова полновластным хозяином вещи. Говоря о долевом характере общей собственности римские юристы подразумевали наличие у каждого субъекта абстрактной доли в праве на всю вещь, а не обладание каждым из них абсолютным правом на какую то часть вещи или имущества. В практике долевой характер общей собственности проявлялся в том, что пользование, извлечение плодов и распоряжение общей вещью мог осуществлять каждый из участников, но только при наличии безусловного согласия со стороны остальных. Спецификой права общей собственности в Риме являлось то, что в отношении с третьими лицами каждый из сособственников мог действовать от своего личного имени, мог самостоятельно продать общую вещь или передать ее в наем, при этом согласие на данные действия со стороны других сособственников резюмировалось. Но это не лишало других субъектов права общей собственности возможности заявлять претензии в том случае, когда на самом деле сособственник действовал вопреки их воли, без согласия.

В современном российском праве подобное отношение характеризует один из видом общей собственности, а именно совместную общую собственность супругов или участников фермерского хозяйства. В римском праве поскольку в отношениях с третьими лицами каждый сособственник мог выступать как единственный хозяин вещи отношения связанный с общим имуществом можно подразделить на внешние и внутренние. И если внешние отношения сособственников регулировались исключительно нормами вещного права, то внутренние отношения, отношения сособственников друг с другом регулировались не столько вещным сколько обязательственным правом. В независимости от способа возникновения права общей собственности внутреннее отношения субъектов подчинялись нормам регулирующим отношения сторон в договоре товарищества. Такая схема укоренилась в римской практике прежде всего в силу того, что товарищество относилось к наименее формализированным договором, а именно к группе консенсуальных контрактов, не требовавших соблюдение какой либо особой форма выражения воли сторон.

Право общей собственности прекращалось таким же способами как собственность индивидуальная, а так же путем раздела имущества в натуре. Помимо обычных правомочий собственника каждый субъект кондоминиума обладал специфическим правом требовать раздела совместного имущества и прекращения общей собственности в любой удобный для него момент. Именно при осуществлении такого требования абстрактной долей в праве трансформировались в право собственности на определенную часть или количество вещей. Раздел в натуре производился пропорционально доли участия каждого из сособственников.

Фактическому разделу могла быть подвергнута только делимая вещь. Если же объектом общей собственности являлась вещь неделимая, то в судебном порядке собственником признавался один из участников правоотношения, другим же следовала компенсация за потерю их долей в праве. В тех случаях, когда ни один из сособственников не имел возможности предоставить другим денежную компенсацию общая вещь не присуждалась никому, а отчуждалась третьим лицам путем продажи с торгов. Вырученная же денежная сумма как вещь делимая распределялась между сособственниками пропорционально их долям в праве.

Права на чужие вещи.

Право на чужую вещь представляется возможностью осуществления самостоятельного независимого от воли собственника воздействия на принадлежащую другому гражданину вещь, в каком либо определенном узком направлении.

Особенностью прав на чужие вещи в первую очередь являлось то, что в отличии от собственника субъект такого права мог пользоваться, извлекать доходы или распоряжаться вещью исключительно в рамках ее целевого назначения, поэтому по сравнению с правом собственности любое даже самое широкое по своему содержанию право на чужую вещь можно назвать ограниченным.

К правам на чужие вещи относились:

- сервитуты, подразделявшиеся на земельные (предиальные) и персональные (личные)

- эмфитезис

- суперфиций и залоговое право в форме фидуции, пигнуса и ипатеки.

Права на чужие вещи были реальными, то есть вещными поскольку также как и в отношениях собственности объектами этих прав являлись вещи, причем, особенностью прав на чужие вещи было то, что объектам их могли выступать только вещи телесные или осязаемые, во-вторых также как и собственник субъект прав на чужие вещи снабжался абсолютной исковой защитой и мог защищать сове право на только от собственника, но и от любого третьего лица. В-третьих субъект права на чужую вещь не зависел от воли и от личности ее собственника поскольку смена собственника не влияла на существование права на чужую. В-четвертых так же как и собственность носило бессрочных характер, хотя в некоторых случаях это право закреплялось пожизненно за тем или иным гражданином, а в некоторых могло входить и в состав наследства, как бестелесная вещь.

В римском законодательстве каждое вещное право обладало специфическим наименованием, хотя по содержанию некоторые вещные права были похожи друг на друга. Например узуфрукт как вид личного сервитуту по содержанию был похож на институты Эмфитемзиса и Суперфиция поскольку во всех этих случаях субъект права мог пользоваться, присваивать доходы и частично распоряжаться вещью (предоставляя ее в пользование третьим лицам по договору найма или аренды. Однако если содержание некоторых прав на чужие вещи совпадало то не совпадали условия их реализации или основания возникновения.

Возникновение права на чужие вещи могло основываться как на волеизъявлении собственника, так и на прямом указании закона. Прекращение же прав на чужие вещи от воли собственника уже не завесило и требовало в обязательном порядке присутсвия установленных в законе оснований. Для эмитеризса и суперфиция помимо способов характерных для прекращения собственности законным основанием было неисполнение возложенных на эмфитепта или суперфициария обязанностей перед собственником вещи или государственной казной в течении длительного периода (неуплата налога в государственную казну или не выплата арендных платежей в течении трех лет).

Наиболее обременительным для собственника являлось существование таких прав на его вещь как сервитуты. Не случайно название этих прав переводится как рабство или служение вещей. Сервитутные права рассматривались в первую очередь как принадлежность вещи, в предиальных сервитутах на первый план выходило не связь субъекта права с вещью, а связь между его вещью и чужой поскольку предиальный сервитут закреплялся за определнным земельным участком для восполнения за счет чужой земли природных или географических недостатков этого земельного участка, поэтому в отношениях по поводу предиальных сервитутов различались господствующий участок собственник которого получал право на чужую вещь и служебный участок, то есть чужая территория за счет которой обеспечивалось удобство ведения хозяйства на господствующем участке.

Личные сервитуты в отличии от предиальных так же как и право собственности предусматривали непосредственную власть лица с чужой вещью. Именно они закрпелялись персонально и прекращались со смертью управомоченного лица.

В традициях соврменной науки римского права причислять узуфрукт, узус и хабитацию к личным сервитутуам, однако материал дигестов Юстиниана дает основания предполагать, что первоначально эти права на чужие вещи могли рассматриваться как самостоятельные, отдельные от сервитутов, то есть авторство римских юристов в появлении определения персонального или личного сервитута может вызывать сомнение, однако такие понятия как узуфрукт, узус, хабитацию очень похожи на нее права на чужие вещи роднит с предиальными сервиутами общность способов возникновения, способов прекращения, похожесть исков и наконец безвозмездность реализации.

Сервитуты рассматриваются как наиболее существенное ущемление интересов собственника, ограничение собственности, поскольку собственник служебной вещи не получали никакой выгоды и никакой компенсации за пользование его вещью от другого лица. Напротив эмфитерзис и суперфиций становились способом извлечения прибыли собственником служебной вещи без личного ведения хозяйства на принадлежащей ему земле.

Эмфитерзис представлял собой возмездное, передаваемое по наследству свободно отчуждаемое право пользования чужим земельным участком и частичного распоряжения им с целью извлечения прибыли за счет ведения сельского хозяйства. Свободное отчуждение путем передачи по наследству, продажи или дарения не означало, что предметом этих сделок выступает сам земельный участок. Эмфитефт мог завещать, передать по наследству или продать лишь свое право пользования как бестелесную вещь, при этом на правопреемника (приобретателя) переносились и обуславливающие пользование чужой землей повинности. А именно уплата налогов в государственную казну и рента собственнику.

Суперфиций отличался от эмфитерзиса только целевым предназначением земельного участка, а именно он предоставлялся под застройку с дальнейшим использованием строения на чужой земле. Суперфиций именовался так же правом постройки. При этом под термином постройка мы подразумеваем и глагол и существительное, то есть тот объект который возводился на участке, пользование этим объектом также являлось пользованием чужой вещью поскольку любое строение принадлежало собственнику земли в независимости от того, за чей счет оно возводилось .

Залоговое право также способствовало удовлетворению хозяйственных интересов собственника заложенного имущества. Несмотря на то, что залог обладал почти всеми чертами вещного права, а в древнейшую эпоху мог стать основанием приобретения права собственности на заложенную вещь залогодержателем, тем не менее в первую очередь он служил способом обеспечения исполнения долга. Без предоставления такого обеспечения собственник такого имущества не мог получить кредит необходимый ему для ведения хозяйства. Поэтому так же как и эмфитерзис и суперфиций залоговое право нельзя назвать исключительно обременением собственности и его существование не противоречит интересам собственника.

Исторически в Риме было известно три формы залога, а именно фидуциарный залог или залог совести, пигнус или ручной заклад и ипотека. Фидуциарный залог был наименее удобен для залогодателя поскольку фактически именно он превращался к субъектам права на чужую вещь. Передавая свою вещь в залог залогодателя превращал залогодержателя в собственника этой вещи в глазах третьих лиц, и хотя в классическую эпоху залогодатель снабжался иском обеспечивавшим возврат заложенной вещи после исполнения долга на момент искового требования залаженная вещь могла оказаться в собственности третьего лица и фактически не могла быть возвращена залогодателю.

16.11.2007

В середине классического периода две формы залога, установление которого сопровождалось передачей вещи залогодержателю фактически слились в одно целое, и хотя римские юристы обозначали единую форму залога как федуцию, она уже не сопровождалась обрядом манципации при передаче вещи. Но зато залогодержателю были предоставлены владельческие интердикты для защиты вещи от неправомерного изъятия. В случаях когда вещь почему-либо пропадала обязательство считалось не обеспеченным а интересы сторон страдали. Был минус для обеих сторон, если вещь могла принести пользу у налогодателя то сокращались возможности исполнения долга в натуре. Второе. Неудобство для залогодателя . вещи передавались ценные. Именно поэтому большое распространение получил третья фора залога – ипотека.

Первоначально эта форма залога, пришедшая в Рим через греческое право от древнеегипетской практике. Первоначально эта форма залога никак не связывалась с переходом права на земельный участок или какой то иной недвижимый предмет. И основное отличие ипотеки от предшествующих ей форм заключалось в том, что имущество обретенное залогом не переходило в руки залогодержателю, а оставалось как в собственности так и в фактическом владении залогодателя. При этом последний мог не только пользоваться но и всестороннее распоряжаться вещью, мог даже отчуждать ее либо отдавать новый залог для обеспечения другого обязательства. Первоначально предметом ипотеки выступали различные средства (орудия, люди) предназначенные для обработки арендуемой у залогодержателя земли. В последствие же ипотека стала обеспечивать любые виды кредитных отношений и поскольку место нахождение земельного участка оставалось всегда неизменным и смену собственников его так же каки смену фактических владельцев всегда было значительно легче проследить чем судьбу движимых вещей в ипотеку стали закладываться именно земельные участки или целые имения. Именно поэтому в эпоху рецепции римского права ипотека была воспринята в Европе как форма залога исключительно недвижимого имущества. Вещи, ставшие объектом ипотечных прав ни в коем случае не моги переходить в собственность залогодержателя. При неисполнении обязанностей залогодателем, залогодержатель мог только с помощью иска изъять объект ипотеки их любого владения. Для продажи с публичных торгов. Именно за счет суммы, вырученной от реализации погашались задолженности или материальный ущерб, причиненный неисполнением долга. Если сумма вырученная от прожди не покрывала ущерба, он оставался непогашенным. Если же сумма оказывалась больше причиненный убытков, то разница передавалась залогодателю или тому лицу, которое на момент взыскания являлось собственником заложенного имущества.

Обязательственное право.