Глава 2.

Структурно «Древняя Российская история» делится на вступление и две части. Первая - «О России прежде Рурика» и вторая - «От начала княжения Рурикова до кончины Ярослава Первого».

Для современного читателя наиболее интересны вступление и первая глава, так как именно в них Ломоносов излагает свои новаторские для того времени идеи о истории отечества. Именно они позволяют нам сделать вывод о взглядах Ломоносова, оценить Ломоносова как исторического деятеля. В десяти главах первой части Ломоносов представляет свою версию наиболее темных веков отечественной истории.

Вторая часть - последовательное описание князей и периодов их правлений. Возможно, для нас эти описания не кажутся столь существенными, при такой вариации литературы на данную тему, но для XVIII века, история Древней России, написанная благозвучным и доступным языком, действительно была в новинку.

Во вступлении Ломоносов говорит о своем видении истории и о ее роли для общества. История - великая соединяющая сила и задачу ее Ломоносов выразил в следующих словах: «Велико есть дѣло смертными и преходящими трудами дать безсмертie множеству народа, соблюсти похвальныхъ дѣлъ должную славу, и перенося минувшiя дѣянiя въ потомство и въ глубокую вечность, соединить тѣхъ, которыхѣ натура долготою времени раздѣлила.»⁶

Вступление, да и вся «Древняя Российская история» полемична к работам родоначальников норманнской теории. Ломоносов убежден, что история славян начинается задолго до призвания Рюрика, задолго до возникновения феодальной государственности. Доказывая это, он помещает русскую историю в контекст мировой, сравнивает историю Руси с историей Древней Греции и Древнего Рима, и единственное, в чем славяне отставали от древних цивилизаций- в культуре и искусстве: «но только вину полагать долженъ на бывшей нашъ недостатокъ въ исскуствѣ, каковымъ Греческiе и Латинскiе писатели своихъ Героевъ в полной славѣ предали вѣчности».⁷ По словам Е.Н. Лебедева такой глубокий взгляд не был доступен никому из современников.

Ломоносов полагал, что все народы проходят одни и те же стадии развития, и хотя они могут отставать друг от друга, нельзя говорить о превосходстве одного над другим.

Не обошел своим вниманием Ломоносов и государственную систему России: «Благонадежное имѣем увѣренiе о благосостояниi нашего Отечества, видя въ единоначальномъ владѣнiи залогъ нашего блаженства, доказаннаго толь многими и толь великими примѣрами».⁸ В самодержавии Ломоносов видит опору и благополучие России, и впоследствии к его авторитетному мнению ссылались славянофилы.

В первой части Ломоносов раскрывает и углубляет основные мысли введения.

На мой взгляд, выдающийся тезис ученого- невозможность существования даже в самой глубокой древности этнически чистых народов: «Большую часть оныхъ видимъ военными неспокоiiствами, переселенiями и странствованiями въ таком между собой сплетенiи, что разсмотрѣть почти не возможно, коему народу дать вящее преимущество».⁹ Выдвинуть тезис, опираясь на скудные источники, находясь под давлением «истинных историков»- норманистов, который не потерялл своей актуальности и весом по сей день говорит о подлинном таланте.

Но все же основная цель Ломоносова - доказать древность славянского народа. Он широко привлекает свидетельства античных историков, доказывая, что славяне принимали участие в Троянской войне и «уже во II тысячелетии до н.э. были сильным и заметным на мировой арене народом»¹⁰. Одновременные упоминания античных историков о славянах является внушительным доводом в пользу теории Ломоносова о их древности. Отсутствие же у славян самодержавной власти не говорит об отсутствии государственности как таковой: «Сии народы Славяне и Анты не подлежатъ единодержавной власти; но издревле живутъ подъ общенароднымъ повелительствомъ»¹¹. Демократия царила среди славянского народа задолго до Рюрика и, возможно, история России не казалось столь древней по сравнению с историей западных держав именно из-за отсутствия единоличного правителя. В конце первой части Ломоносов говорит о том, что славяне жили разрозненно, поэтому им был необходим сильный и властный правитель, который сумел бы объединить их под единым началом: « Изо всего сего явно, что къ приведенiю нашихъ Славянъ подъ самодержство необходимо нуженъ былъ Героii съ храбрымъ народомъ приобыкшимъ добровольно повиноваться, каковъ был Рюрик съ Варягами Россами».¹² Следует отметить, что Варяги-Россы так же, по мнению Ломоносова, относились к славянам, чем и объясняется их призвание на Русь.

Но не всякий факт годен для Ломоносова дабы доказать древность своего народа. Он скептически относится к библейскому мифу о происхождении славян от внука Ноя- Мосоха: «Мосоха, внука Ноева прародителем Славенскаго народа ни положить, ни отрещи не нахожу основанiя»¹³. С недоверием относится Ломоносов и к преданию, согласно которому Рюрик состоял в родстве с римским императором Августом. Эта легенда была частью официальной идеологии, чем и оправдывается стесненность Ломоносова в высказываниях: «Вѣроятности отрешись не могу; достовѣрности не вижу»¹⁴.

Безусловно, в труде Ломоносова есть неточности, и современная наука не всегда согласная с ученым, но в целом описанная Ломоносовым история славян не отменена и по сей день.