Пойдет ли мужчина в нашу школу?

Лет 5-10 назад по телевидению услышал в новостях информацию о том, что в США собирается внеочередное заседание конгресса по поводу национального бедствия американцев, которое сложилось у них в образовании. Проблема состояла в том, что количество женщин, работающих в колледжах, приблизилось к пяти процентам. Мне ничего не оставалось, как ухмыльнуться, вспомнив, что у нас в подобной системе количество мужчин едва перевалило за эти злополучные 5%.

Из каждых 100 педагогов в школе работают всего лишь 5 мужчин. Да и кто эти педагоги? Как правило, директор школы, занятый хозяйственными заботами, или учитель физкультуры, который не всегда отличается высокой образованностью, или военрук для которого команды являются основой педагогического общения.

Где же учителя-мужчины, составлявшие основу духовного развития русского человека? Ведь всего 80 лет назад главным действующим лицом урока являлся учитель-мужчина. Именно он закладывал духовно-нравственный потенциал; именно он был основой высочайшей культуры того времени. Он был почитаем, труд его хорошо оплачивался, и принимали его хорошо в любом обществе.

А вот в наше время педагог не только почитаем в народе, но еле сводит концы с концами, получая крохи за свой такой нужный труд. Не потому ли не идет мужчина в школу?

Объясняя причины неудовлетворенности своей профессией, учителя самой важной считают отсутствие внимания к материально-бытовым условиям и жизни, слабую материально-техническую базу школ, низкий уровень научно-методического обеспечения. И, конечно, падение престижа учительской профессии. Причина – в заработной плате, поскольку в современных условиях другие факторы, такие как положение в обществе, уважение к профессии, в значительной степени зависят от экономического положения.

Думается, что нужны не какие-то разовые акции, а стройная целостная программа, которую условно можно назвать «Мужчина в школе», в которой могли бы быть задействованы не только школы, но и педагогические училища, вузы, и, безусловно, средства массовой информации.

/С. Гуров,

помощник председателя комитета по образованию администрации Воронежской области.

«Педагогический вестник», №10, май 1994/

Мучения сельского учителя Корреспондент «кп» провел день в сельской школе

«КП» - Воронеж» отправила своего корреспондента в село Красный Лог Каширского района Воронежской области после письма от коллектива местной школы о долгах по зарплате, о тяжелых условиях труда и быта педагогов. А заодно наш автор получила задание и урок провести. Попробовать, так сказать, на своей шкуре все прелести сельской училки.

Здравствуй, краснологская средняя школа, я твоя незапланированная «радость». Стою, аки колос, перед настенной репродукцией (5х6 метров) картины Шишкина «Рожь». Лет десять назад в области было много краски, энтузиастов и неосыпающихся стен, потому в учебном заведении расписаны классы, фойе, столовая. Стою, значит, в коридоре, дожидаюсь директора. Ведь кадры подбирает он, Николай Петрович Смотров. Если бы я была сырьем для школьной котельной, я смогла бы попасть в поле его зрения. Руководитель второй день занят поиском топлива и работников районной администрации, которые пообещали, но не заплатили за уголь. За зиму школа сжигает 450 тонн. В этом голу краснологское учебное заведение получило 200, уже сегодня угля осталось лишь на трое суток. Дом Смотрова – единственный отапливаемый от школьной котельной. И ночью Николай Петрович держит руку на «пульсе» - батарее. Холодно – с мыслью «что-то натворили» бежит в котельную. Утром директор чинит лопнувшие трубы.

Пока не начались уроки, заглядываю в «горячие точки». В столовой тоже на стене живопись: медведи без продовольственных проблем – с ягодами в туесках. Когда работники пищеблока жалуются на отсутствие масла, мяса, денег, директор советует им «Займите у мишек». Под нетленными полотнами свежие дырочки в полу – в честь двадцатилетия здешней отопительной системы сгнили трубы: из 3,5 км пришлось заменить 30 метров.

В дамском туалете, прошу прощения за подробность, неподготовленных ждут сюрпризы - ямы, а в них трубы, забинтованные резиной (школа именно для этого приобрела 4 велосипедных шины, а директор принес старую автомобильную. На нужды пошли и … шланги противогазов, которыми дети раньше пугали учителей НВП).

В краснологской школе вычитать и умножать учат 25 педагогов, самая высокая зарплата у которых – 600-700 рублей. Накануне нашего визита им выдали деньги за ноябрь, на следующий после зарплаты день от полученной суммы в кошельках осталось по 10-15 рублей – вернули долг соседям.

- Пять зарплат уходит на покупку угля. Некоторые из учителей , шесть-семь человек, держат коров – те, у кого муж колхозник (с колхозом важно не промахнуться. Один из них 4 года не выдает зарплату), - делится опытом Людмила Васильевна Новичихина, заместитель директора по воспитательной работе. – Чтобы обеспечить семью продуктами, многие педагоги по договору пропалывают сахарную свеклу. Гектар – три ведра сахара. Выращивают картофель – почти у всех по 40-60 соток.

- Утром, когда кормлю корову, теленка, соседи называют меня Людкой, в школе обращаются как в Людмиле Ивановне. Я до сих пор живу за счет родителей, - говорит учитель начальных классов Людмила Колбасова. – Молодым специалистам еще хуже – 400 рублей зарплата. Техничка получает по буханке в день. Раньше рыбу привозили для коров на ферму, выбрасывали хек, минтай, сейчас мы по полгода не можем позволить себе сварить уху.

В школе работают несколько династий, младшим в них 25-26 лет. Никто из несовершеннолетних детей сельских учителей не хочет поступать в пединститут: видят на родительском примере, что их ждет на педагогической ниве.

– Недавно опубликован закон об образовании Воронежской области. Об всем правильно написали, все предусмотрели, только на практике ничего не будет, - считают в краснологской школе, - как нет 4 года «коммунальных» выплат (за свет, отопление), нет новой методической литературы в классах.

Допустим, что деньги не главное, трудности не беда. Может, учителя находят утешение в детях? Какие они сейчас? Специфика сельских школ такова, что «поставщиками» учеников являются одни и те же семьи. Педагогики-новички не понимают, почему учителя внимательно изучают списки новорожденных: пытаются узнать, кто будет ходить в школу через 5-6 лет. Около 50% детей сегодня нельзя считать здоровыми. В Красном Логе преподаватели часто занимаются с ребятишками дома – почти в каждом классе есть инвалиды. Еще больше детей из неблагополучных семей. Придешь учить малявку математике – и считай в удовольствие: раз –пьяный папа, два – нетрезвая мама, 1/3 пачки макарон на столе. Ребенок в это время уплетает ту самую 1/3 – сухие рожки запивает водой.

Чтой-то мне плохо. В голове звенит. Мой урок? Вхожу в класс, смотрю на подростков, и так себя жалко становится. Бедная сельская учительница еще и преподавать должна.

Мои педагоги качественно выполняют профессиональные обязанности. Школа единственная в районе, где бесплатно кормят учеников. Третий год у нас нелегально работает отличный детский сад. Из 18 выпускников только три пошли в ПТУ, остальные учатся в вузах. Одна девочка – серебряная медалистка, - гордится директор.

Меня как учителя хватило только на фразу:»Дети, напишите сочинение на тему: «Почему не хочу быть сельским учителем».

К сожалению, не могу поставить «5» за это: «Здесь маленькая зарплата, здесь очень скучно. Дети тупые (грубо, но точно – А.Б.). В деревне жить и так трудно, а учителям тем более. Они тратят много нервов, озлобленные, и даже бывает, что срывают злость на нас. Учителя стареют раньше времени. Это плохая профессия.»