Трансляция разрешительно-запретительной матрицы социума
Действительно, с усложнением социальной организации, появлением племен, родов, этносов, пространственных поселений перед сообществом встала принципиально новая задача: сохранить устойчивость этих общественных образований и обеспечить им тенденцию к развитию.
Вспомним, что первоначально и то, и другое во многом было функцией Вожака. Он обладал силой и, как следствие, — авторитетом, подобно тому, как это случается в животном царстве: нет силы — происходит смена Вожака, и никакой авторитет не поможет. Но человеческий Лидер имел в запасе нечто, многократно увеличивающее физическую силу. Он, как правило, был тем персональным накопителем эмпирической опытной информации, которая позволяла ему в определенной степени уподобиться божеству. И неудивительно: ведь он знал, когда сеять и когда жать, когда и где охотиться, как заготавливать пищу на случай голодной зимы. От него в буквальном смысле зависела жизнь рода-племени. Именно он определял, что можно и что нельзя, что нужно делать, чтобы остаться сообществу в целости и сохранности.
На первом этапе жизни человечества такая запретительно-разрешительная матрица была дублированием прошлой практики: по сути дела, это было развитие, опрокинутое в прошлое. Чем в большей степени настоящее повторяло прошедшее, тем более обоснованным оно считалось. Таково было содержание тех человеческих коммуникационных сетей, или, образно говоря, той социальной пуповины, которая прикрепляла каждую отдельную особь к роду-племени. Эти запреты и разрешения транслировались всеми способами, как бы мы сейчас сказали, народного творчества, всеми средствами визуальной культуры (орнамент в одежде, в гончарных изделиях, раскраска лица и тела).
В той мере, в какой род воспринимал настоятельность социальных координат поведения, возникало понимание совокупности силы и знания как самоценности — отсюда ореол харизмы, поклонения и обожествления Вожака-Лидера, авторитета его фигуры. Существенный момент взаимоотношений Власти и управляемых: сила рождает страх, но последний заканчивается вместе с силой. Новые «привязанности» управляемых обеспечивали постоянство этих отношений и, что самое главное, их «добровольность», во многом зависящую от авторитета Вожака.
Можно сказать, что подобное соотношение сил определило характер довольно большого этапа человеческой истории, когда подчинение управляемых было полным: в этих случаях речь идет об эпохе первобытнообщинного, рабовладельческого и феодального строя. В языке есть слова для обозначения такого характера власти (абсолютизм, авторитарная власть, тоталитарная власть). Как нельзя лучше характеризует самые ранние этапы развития человеческого социума определение Т. Адорно: «власть свирепствующих патриархов».
Структурная информация в процессе управления социумом
Еще один важный момент в развитии социальных отношений: ситуация, когда Вожак-Лидер осуществлял свою власть «контактно», была тупиковой; перевести же ее на новый уровень - сделать дистанционной - возможно было только одним способом, используя в качестве нового цементирующего основания для «управляемых» информацию о том, что можно, нужно делать и чего делать нельзя. Итак, эта новая информация — назовем ее, вслед за множеством исследователей, структурной — постоянно воспроизводилась: возникали традиции, нормы, ценности, неукоснительное выполнение которых переставало быть только требованием Власти. Выполнение их обеспечивалось незыблемым родовым мнением, властью «других», властью окружения... За многие сотни лет с этим явлением произошли значительные метаморфозы, которые и привели в итоге к феномену общественного мнения.
Как мы видим, в ходе развития сообщества функции управления трансформировались. К призывам типа «делай так, потому что так хочу я — сильный и ужасный» присоединились иные обоснования, в которых ведущая роль принадлежала знанию — так, потому что это полезно, правильно», — а также нормам, идеалам и ценностям — «делай так, потому что это одобрено божеством (Богом) и Властью». Профессионализация этих призывов оттачивалась в возникающих социальных институтах — семье, религии, искусстве, праве, науке.
Действительно, разделение труда коснулось и области воспроизведения структурной информации. Начинается развитие социальных институтов, продуцирующих ее в целях поддержания устойчивости социального организма и обеспечения (обоснования) целей его развития.
Коммуникация как фактор стабильности и развития социума
Этапы развития средств коммуникации
Какие средства вырабатывало человечество для трансляции структурной информации? Первоначально таким средством был язык в его речевой ипостаси. Для того чтобы передавать информацию, достаточно было возможностей человеческого голоса.
Следующий этап — развитие «усилителей» человеческого голоса для дистанционной передачи информации: в этом ряду может оказаться гонец, передающий известия из уст в уста, или барабанный бой, предупреждающий об опасности, или веревка с узелками, переданная посланцем, или же сигнальный костер, означающий приближение врага. В Западной Европе в средние века, например, необычным образом использовались… колокола. Был «хлебный колокол» — в ранний час под его удары, не раньше и не позже, хозяйки принимались месить тесто. Только после призыва «колокола чистоты» жители выходили из домов подметать мостовую. Был и «трудовой колокол», который отмечал начало и конец работы; по ударам «пивного колокола» открывались по вечерам двери питейных заведений. (Пухначев Ю. Загадки звучащего колокола. — М.: Наука, 1974. — С. 9.)
До следующей революции в цивилизации — изобретения письменности, а затем печати — материализации языка, равно как и до создания технических усилителей речи, было уже недалеко. Некоторые исследователи удлиняют эту цепочку, считая ее началом устную речь.
Подчеркнем в этом процессе момент, который необходимо отчетливо осознавать: в той мере, в какой множились способы мультиплицирования информации для дистанционно разрозненных общностей и групп, увеличивалась значимость и роль этих общностей как разделяющих ценности, генерируемые авторитарной властью.