I научно-исследовательский раздел

1.1. Аналитический подраздел

В работе с пространством Самарской Луки и в частности с селом Ширяево и Ширяевским оврагом постоянно вставал вопрос, как подступиться к этой территории. Не раз возникало ощущение, что любой проект будет чужд для неё. Важно понимание, того, что это живое тело, к которому необходимо трепетное и неторопливое внимание. Только так возможно прочувствовать дух, сильнейшую энергетику и феномен этой местности. Для того, что бы узнать мировой опыт работы в пространствах природы, был изучен ряд зарубежных и отечесвенных аналогов архитекторов и дизайнеров - мыслителей, которые своими проектами показывают умение через форму отображать феноменологию окружающей среды.

1.1.1. Анализ аналогового ряда

1.1.1.1. Зарубежный опыт

1.1.1.1.1. Феноменология по Стивену Холлу Главным компонентом сооружений Холла является поэтичность – вечное качество, которое не давало покоя зодчим в любую эпоху.

Среди наиболее известных и уже хрестоматийных работ Холла – частный дом у океана на Мартас-Вайньярд (рисунки А1, А2), Часовня святого Игнатия в Сиэтле (рисунок А3), Музей современного искусства «Киазма» в Хельсинки (рисунок А4) и жилой комплекс в Фукуоке (рисунок А5). Стивен Холл верит в феноменологию архитектуры, в ее восприятие всеми нашими чувствами. Интеллектуального измерения, идей и теорий, недостаточно. Именно поэтому не угасает его интерес создавать маленькие сооружения, которые чувственно интенсивны. Ведь это доставляет невероятное удовольствие и дает возможность для экспериментов.

По-настоящему важная составляющая архитектуры – феноменологический опыт пространства, текстуры и света. Все эти вещи пересекаются. Феноменологическая архитектура учитывает движение человека в пространстве и погружение его в многослойный опыт, в котором пространство, свет, цвет, геометрия, запах, звук, поверхности и материалы перекрещиваются. Эти ощутимые феномены очень ценны в архитектуре. Измерение личного восприятия и есть одна из ипостасей архитектуры. Важно, чтобы архитекторы, занятые конкретным проектом, учитывали все связанные с ним измерения, а не придумывали что-то обособленное и абстрактное на белом листе бумаги, сидя в своем офисе. Все в жизни нуждается в теории и философии. Необходимо задумываться о всех делах, которые совершаются, включая экономию энергии, глобальное потепление и политику.

Одна из трагедий нашего времени в недостатке теории и философии. Архитектура нуждается в теории и философии, потому что это искусство, создаваемое на века. Архитектура – это звено между идеями, философиями, светом, пространством, надеждами и материальностью мира. Все это и есть архитектура. Зодчие затрачивают много времени и энергии на дизайн, но именно пространства и формы способны отражать эту энергию, и люди это чувствуют.

1.1.1.1.2. Юхани Палласмаа

Финский архитектор, дизайнер, педагог и теоретик архитектуры, наверное, самый известный в мире, из числа ныне здравствующих, поборник и разработчик феноменологических идей.

Является одним из сравнительно немногих, из числа архитектурных мыслителей первого эшелона, кто не перестаёт говорить об ответственности архитектора в социальном смысле. Он призывает вернуться к архитектуре более примитивной, в том смысле, что она должна быть адресована самым фундаментальным человеческим потребностям, экономить на экспрессии и опосредовать отношения человека с миром, быть адаптированной к циклическим процессам в природе и как материя, и как энергия. Эта новая архитектура, которую Палласмаа называет экологическим функционализмом, должна давать человеку новое осознание времени и, ощущщение ответственности перед природой и другими людьми, которая превосходит за пределы жизни отдельного человека. Архитектор выражает и такую традиционно модернистскую социальную заботу, как забота о жилище, сетуя на вытеснение этой темы из числа основных в архитектуре. Но всё же главное содержание социальной ответственности архитектора заключается, судя по его текстам, в воссоединении архитектуры, любой, с «жизненным миром» человека, от которого она отчуждена сегодня господствующими не только нарциссическими, но и циническими, и некрофилическими настроениями и мирочувствием. /.../ Истинный архитектор вообще не проектирует для клиента как чего-то «внешнего» по отношению к нему самому. Он/она овнутряет4 его/её клиента, - как, впрочем, все физические и логические параметры, - и проектирует для него/неё в его/её интериоризированной роли как клиента. /.../ Архитектурный замысел возникает из данных условий, но он всегда устремлён к идеалу. Так что потеря идеального измерения жизни подразумевает исчезновение архитектуры (рисунок А6, А7).