Неотомизм. См. Фома Аквинский (святой).

НЕПОЛНОЦЕННОСТИ (комплекс): чувство своей непол­ноценности в сравнении с другими индивидами. Комп­лекс неполноценности ведет субъекта к недооценке и при-

279

нижению себя, что влечет за собой неудачи в социальном, семейном и сексуальном планах; на них субъект нередко реагирует чрезмерной агрессивностью. Корни комплекса не­полноценности скрыты обычно в слишком строгом воспи­тании, возводящем социальные или религиозные принципы в абсолют, и при котором личность отца (для мальчика) или матери (для девочки) подавляла личность ребенка и тор­мозила ее развитие; это может быть также связано с недо­статочным воспитанием. Но определяющими для этого комплекса будут первые поражения: вот почему поражения подросткового возраста (когда складывается личность и ха­рактер индивида) в плане учебы (начало высшего образова­ния) и чувств могут определить собой действительное нали­чие комплекса; эти поражения могут оказать значительное влияние наличность, если она не отреагирует, здраво оценив их влияние.

НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ: прямой. «Непосредственные дан­ные сознания», описанные Бергсоном (внутренний опыт длительности, «глубинного "Я"» и т.д.), противостоят тем данным, к которым объективная наука пытается свести со­знание. Например, физика учит нас, что различные цвета сводимы к различным длинам волны. С точки зрения науки, определенная волна действует на глаз и вызывает реакцию головного мозга; но, с точки зрения сознания, я восприни­маю, например, голубой цвет. И между двумя этими точками зрения нет никакого соотношения, никакой эквивалентнос­ти, которая позволила бы нам перейти от абстрактности науки к конкретности непосредственного сознания. Рефлек­сивная философия (Лашелье, Ланъо) противопоставляет непосредственные данные сознания «идеям», выводимым из него рефлексией, а также «описание» какой-либо конкрет­ной эмоции — «рефлексии» в ее универсальном, общечело­веческом смысле.

НЕПРИСПОСОБЛЕННЫЙ: живущий в дисгармонии с ок­ружающей средой. «Неприспособленный ребенок», испы­тывающий задержку в процессе адаптации к семейному или школьному окружению, как правило, страдает от недостатка реальной любви или понимания со стороны родителей. Ис-

280

следование и лечение такого ребенка относится к области школьной психологии. Тесты помогают определить источ­ник неприспособленности: связана ли она с умственными отклонениями ребенка (что довольно редко) или же с труд­ностями характера (вызванными его противостоянием се­мейному или школьному окружению). Тесты на интеллект даны в форме головоломок, комбинаций фигур, элементар­ной геометрии; тесты на характер (тесты Рошара, Дембо) определяют агрессивность или же, наоборот, чувственную «пустоту» ребенка. Большая часть неприспособленных де­тей происходит из неблагополучных семей или из семей, переживших развод: конфронтация родителей оказывает глубокое влияние на ребенка. См. Тест.

НЕРВНЫЙ: тип характера, отличительными особеннос­тями которого будут: эмоциональность, безынициа­тивность и отсутствие глубокого внутриличностного отклика на происходящие события — «первичный» характер (например, Байрон). См. Характер.

НЕСКАЗАННОЕ: то, что не может быть выражено сло­вом: так, впечатление от произведения искусства вы­зывает несказанное чувство. Существуют два типа фило­софствования: 1) признает позитивную природу и функцию несказанного; здесь чувство — правомерное средство по­знания (Шопенгауэр, Шелер); 2) рассматривает, например, эстетическое удовольствие как смешанное чувство от совер­шенных математических отношений (Лейбниц); «несказан­ное» — необоснованная иллюзия; художник или пророк здесь обречены на бессилие выразить вещи рациональным и объективным способом (Гегель). С такой точки зрения, чув­ство — это лишь рациональное познание в его смешанном состоянии.

НЕХВАТКА ЛЮБВИ: отсутствие или недостаточность связи с матерью. «Отклонения, вызванные нехваткой люб­ви» (в частности, изучавшиеся Шпитцем), часто возника­ют в детских домах, яслях и больничных учреждениях. Последствия здесь могут быть довольно серьезными: от за-. держек в физическом и умственном развитии вплоть до смер-

281

ти (особенно на третьем месяце жизни). Позднее, у взрослых, они неизбежно вызывают неспособность к адаптации, к ста­билизации жизни, порождают постоянно неудовлетворен­ную жажду абсолюта, как если бы одиночество было карой, уготованной только для них.

«НЕ-Я»: совокупность объектов, отличных от субъекта.

В более узком смысле употребляется в философии Фихте, который систематически использует этот термин, и означает одну из составляющих мировосприятия: это факт данности, «удар» реального, с помощью которого мы отличаем пред­ставление о мире от простого умственного образа. Фихте показывает, что данное «не-Я» —- продукт бессознательной активности «Я»: практической и реальной деятельности человека в мире. Чувство реального, картина мира («не-Я») — это знаки нашего морального предназначения и бесконечно творческой деятельности субъекта (деятельность и работа по преобразованию мира). Не следует полностью отождеств­лять «не-Я» с другим: «не-Я» противоположно «Я», тогда как другой существует наряду с «Я» в процессе созерцания мира; встреча с другим — это отношение общения на уровне дискурса, тогда как отношение с миром («не-Я») — это от­ношение борьбы, самым ярким примером которой будет ручной труд.

НИГИЛИЗМ: полное отрицание верьи Нигилизм возник в России в XIX в. сначала как позиция, «состояние безнадеж­ности», присущее тем, кто не знает, что делать со своей собственной жизнью; затем он становится доктриной, изло­женной Николаем Александровичем Добролюбовым (1836— 1861) и Дмитрием Ивановичем Писаревым (1840-1868) (на которых, в свою очередь, глубокое влияние оказал позити­визм Конто). Непосредственной задачей этой доктрины было уничтожение всех общепринятых идей {теология, эстетика и т.д.), всех социальных предрассудков, а конеч­ной целью — установление на научной основе нового об­щества, способного осчастливить массы. После 1870 г. ниги­лизм эволюционировал под влиянием Н.Г. Чернышевского (1828—1889) в направлении критики капитализма и соци­альной несправедливости в России. В качестве реакции на

282

правительственные преследования некоторые нигилисты, подстрекаемые также агитаторами, участвуют в анархист­ских террористических актах, не предполагавшихся перво­начальной программой. Так, устанавливается связь с такими людьми, как Бакунин, чья работа «Государство и анархия» (1873) призывала разрушать все возможное и как можно быстрее. Тогда нигилизм смешивается со всеми течения­ми, нацеленными на уничтожение царского режима. Его задача — повсеместное разрушение социальных структур без позитивной программы обновления. Нигилизм отож­дествляется с анархизмом, для которого разрушение и рево­люционная борьба составляют цель в себе. Он противостоит революционному, цель которого — не разрушение, но уста­новление нового порядка.

НИКОЛАЙ КУЗАНСКИЙ (подлинная фамилия — Кребс): немецкий кардинал и философ (Куза, Южная Германия, 1401 —Тоди, Умбрия, 1464). Пытался примирить противо­положные тезисы о верховенстве папы и о церковном собо­ре. Его главное сочинение — «Docte Ignorance» (1440) — позднее окажет влияние на Бруно. Он оставил потомкам важные экзегетические и философские произведения: «De Conjecturis» (1440), «De Visione Dei» (1453), «Non Aliud» (1462). Пытался примирить теорию Платона со Священ­ным Писанием. Он полагает бесконечного и трансцендент­ного Бога, в котором сконцентрированы вся реальность и вся истина. Мир — это «экспликация» Бога, а сущность каждой тварной вещи существует в божественном уме, в ко­торый человек может проникнуть с помощью любви.

НИРВАНА (слово из санскрита, обозначающее избежание страдания): в буддизме — высшее состояние духа, опре­деляемое как прекращение страдания, наиболее распростра­ненной формой которого является желание обладать чем-то, чего нам недостает. Нирвана — это состояние отсутствия, а не чистое небытие. Когда душа достигает такого состояния, она освобождается от того, что буддийская философия назы­вает переселением душ — от беспрерывного цикла реинкар­наций, уготованного для всех несовершенных душ. Нирваны достигают лишь путем систематической подготовки, касаю-

283

щейся как тела, так и души (йога). Этот термин буддистской философии использовал также и Шопенгауэр в своей ос­новной работе «Мир как воля и представление» (1818) для обозначения отказа от воли к жизни и безмятежности как следствия такого отказа. Жизнь для этого философа —^J не что иное, как иллюзия и суета;, а мудрость состоит лишь в том, чтобы от нее отказаться.

НИЦШЕ (Фридрих): немецкий философ (Рёккен, Саксония, 1844 — Веймар, 1900). Учился в Бонне и Лейпциге, был другом Р. Вагнера. Преподавал в Базельском универси­тете с 1869 по 1878 г. Перед смертью лишился рассудка. Горячая любовь к жизни была неизменным принципом его философии. Его поиск синтеза между дионисийским ми­ром желания и аполлоновским миром мудрости («Рождение трагедии из духа музыки», 1872), отказ от христианской или «рабской морали» («Человеческое, слишком человеческое», 1878; «По ту сторону добра и зла», 1886), его «переоценка ценностей», заменяющая теории готовых ценностей твор­ческой моралью, его теория «сверхчеловека» («Так говорилi Заратустра», 1883-1885; «Генеалогия морали», 1887; «Су­мерки богов», 1888), так же как и теория «вечного возвра­щения» событий человеческой жизни — таковы основные темы его мысли. Усилие его моральной теории искало выхо­да из глубокого пессимизма, при этом признавая все виды негативного опыта, все «несчастья», которые уготованы че­ловеку жизнью: его максимой было «сделать из самой глу­бокой безнадежности самую непобедимую надежду», что возможно лишь благодаря героическому усилию воли и воображения. Его лиризм, предполагающий эстетическое созерцание жизни и природы, сближает его мысль с фило­софией природы немецкого романтизма (Шеллинг, Шопен­гауэр). Его теория вечного возвращения оказала влияние на дальнейшее развитие философии истории, в частности на теории «культурных циклов» Шпенглера и Тойнби; его ин­дивидуалистическая мораль отметила собой некоторые ли­тературные произведения, например Жида. Что же касает­ся эксплуатации его философского наследия фашизмом и национал-социализмом, то это связано с деформацией и превратным толкованием мысли философа, который всегда

284

- противопоставлял «прусское скотство» французской циви­лизации.

НИЧТО: небытие. Термин обозначает не столько физическое небытие (пустоту), сколько небытие в психологическом смысле: в индийской философии ничто или нирвана, озна­чает состояние апатии, к которому индивид приходит тогда, когда он очистится от всякого желания и стремления к дей­ствию. Экзистенциальная философия, опирающаяся здесь на философию Гегеля, отвела понятию «ничто» фундаменталь­ную роль; по Хайдеггеру, ничто приоткрывается нам в стра­хе смерти; Сартр («Бытие и Ничто», 1943) отождествил опыт ничто с опытом свободы, с помощью которой мы отка­зываемся от своего состояния и решаем «не быть больше тем, что мы есть»: ничто будет явлено нам в опыте отрица­ния, в опыте отсутствия или поражения. Но наибольший интерес здесь представляет анализ Гегеля в «Феноменоло­гии духа»: ничто мы ощущаем в опыте тоски, когда мир становится зыбким и туманным и когда субъект исчезает в ощущении падения и бесконечного головокружения. Этот опыт не что иное, как опыт обреченного на смерть (а в ан­тичности —- опыт раба, который в любой момент может быть предан смерти его хозяином). Вообще, понятие «ничто» мо­жет иметь смысл, лишь если речь идет об «относительном небытии», ощущаемом нами в опыте отсутствия, преходяще-сти вещей и любой формы уничтожения. Идея абсолютного небытия может быть лишь абсолютным отсутствием идеи.

НОМИНАЛИЗМ: средневековое учение, утверждавшее, что общие идеи — лишь слова, которым в уме не соот­ветствует, никакая реальность. Уже в античности фи­лософ-киник Антисфен, оспаривая платоновскую теорию идей, восклицал: «Я вижу лошадь, но не вижу лошадинос-ти». Номинализм таким образом противостоит платоновско­му реализму, по котррому идеи существуют вполне реально, причем их реальность не зависит от мыслящего их ума. Но именно в Средние века номинализм стал значительным фи­лософским течением, набравшим силублагодаря Росцелину (конец X в.), имевшему смелость применить его к теологии. Он выступил против догмата о реальности Троицы, который,

285

по его мнению, мог привести к троебожию. Идеи номинализ­ма были подхвачены в XIV в. Оккамом, подвергшим крити­ке «реализм» общих идей, или универсалий. Сегодня это противостояние трансформировалось в противостояние эм­пиризма {Юм) и рационализма (Кант); первый подхватил темы номинализма и претендует на то, что в основании на­шего знания лежит лишь опыт (всегда частный); второй же, наоборот, на место опыта ставит разум.

НОРМАЛЬНОЕ: соответствующее правилу, норме. Поня­тие «нормальный индивид» употребляется обычно в соци­альном смысле. Это индивид, рост и тип которого соответст­вуют среднестатистическим данным его страны (американец нормального роста окажется в Италии ненормально вы­соким) и чей ум к тому же отражает все социальные пред­рассудки и психологические привычки его группы. В этом смысле англосаксонская педагогика заботится не столько о передаче знаний, сколько о социальном воспитании индиви­дов, направленном на то, чтобы сделать из них «хороших англичан» или «хороших американцев», — одним словом,-социально нормальных индивидов. Подобное определение нормального индивида — в смысле среднестатистического, противостоит определению нормального в смысле идеала, нормы, прототипа, совершенной формы: «Нормальный пр_т рядок вещей требует мира между обществами, справедли­вости — между гражданами». Понятие нормального, сле­довательно, будет в корне амбивалентным: оно колеблется между статистическим понятием «среднего типа» и норма­тивным понятием «идеального типа»; например, в медицине нормальным человеком считается совершенно здоровый ин­дивид; но если подойти к этому вопросу со всей строгостью, то окажется, что такого индивида просто не существует и, как правило, все индивиды в течение жизни обязательно встречают биологические трудности адаптационного харак­тера (см. «Познание жизни» Кангийема, 1952). См. Патоло­гическое.

НОРМАТИВНОЕ: наделенное свойствами образца или за­кона. Нормативное поведение — это образцовое поведение. «Нормативные науки» (название, данное Вундтом эстети-

286

ке, логике и этике) выводят законы и принципы, позволяю­щие нам «судить» о красоте произведения, ценности знания, моральности поступка. Они противостоят «дескриптивным» наукам как науки об «идеальном» наукам о «реальном» (синоним — каноническое).

НОУМЕНАЛЬНОЕ (от гр. поотепоп — познаваемое разу­мом): то, что может быть постигнуто только разумом. Кант в «Критике чистого разума» противопоставил ноумены — вещи в себе, т.е. существующие независимо от какого бы то ни было отношения к нашему уму (в их числе фигурируют понятия «чистого духа», «абсолютной реальности», «Бога»), феноменам. Только феномены могут служить объектами по­знания, тогда как ноумены остаются предметом веры («по­стулатами практического разума»). Чаще используют прила­гательное «ноуменальный», когда говорят о свойстве или реальности, выходящих за рамки нашего понимания; проти­воположно феноменальному.

НОЭЗИС (от гр. noesis — интуиция): форма суждения (гипотетическая, необходимая или просто ассертори­ческая, т.е. указывающая на существование вещи), противоположная содержанию суждения («ноэма»). Фе­номенология Гуссерля противопоставляет таким образом «ноэтический» смысл суждения его «ноэматическому» со­держанию.

НОЭМА (от гр. поёта — мысль): объект мысли, содержа­ние идеи, противоположно «ноэзису» (термин, употреб­ляемый прежде всего в феноменологии Гуссерля). В бо­лее широком смысле — все то, что дано интуицией, любое содержание предложения. Говорят также о «ноэматическом содержании», означающем содержание мысли. Феномено­логический анализ умственной деятельности дополняется ноэматическим анализом объектов, которые мы познаем посредством «ноэтического» анализа формы нашего знания.

НРАВЫ: привычки, чувства, верования, общие для группы людей. Нравы или социальные привычки образуют пер­вичную форму права, основанную на традиции, или право

287

обычая; юристы сегодня все еще обращаются к этой «общей морали», материализованной в нравах и предрассудках об­щества. Социология в качестве «науки о нравах» (выраже­ние Дюркгейма) предлагает вычленить моральные верова­ния, выраженные индивидами, принадлежащими к тому или иному обществу, и запечатленными в самой практике об­щественных отношений; она может также охарактеризовать определенные культурные «типы» (социальная типология) и определить смысл общественной эволюции при условии, что изучение всего этого будет рациональным, методичным и позитивным (то, что Леви-Брюлъ назвал «рациональным моральным искусством», когда к социальным фактам прило-жимы экспериментальные методы, используемые в науках о физическом мире)

_О

«О ДУХЕ ЗАКОНОВ»: произведение Монтескье, опублико­ванное в Женеве в 1748 г. без имени автора. 31 книга вместе с немаловажным предисловием высвечивает взаимоот­ношения законов и всего, что их определяет: правительства, военной мощи, конституции, политики, налогов, климата, нравов, торговли, денежных знаков, населения, религии. Метод Монтескье является принципиально новым и совре­менным: он исходит из анализа реальности (климат, нравы и т.д.), чтобы таким образом найти источники законода­тельства. Этот научный метод не исключает некоторых об­щих принципов духа, в частности, когда он определяет осно­вания для разделения на три вида правления: добродетель для демократии, честь для монархии, страх для деспотизма. Предпочтения автора отданы английскому способу правле­ния, где три вида власти разделены и где порядок и свобода сосуществуют наилучшим образом. Заслуга данного произ­ведения Монтескье в том, что он популяризировал публич­ное право, научным образом проанализировал его принци­пы (и создал современную юридическую науку), а также в том, что он подверг различные виды законодательства реф­лексии относительно универсальности их ценности (и соз­дал таким образом то, что сегодня, после Канта и Фихте, мы называем филос'офией права).

ОБОБЩЕНИЕ: заключение от частного к общему. Обоб­щение — это индукция, т.е. заключение всегда будет гипоте­тическим. Оно предполагает абстрагирование от некоторых черт, которыми объекты отличаются друг от друга, посколь­ку мысль удерживает лишь черты, наличествующие во всех

289

объектах. При научном исследовании обобщение очень пло­дотворно: оно позволяет перейти от наблюдения несколь­ких частных случаев к гипотезе о всеобщем законе. Однако следует остерегаться слишком поспешных обобщений: обоб­щение должно быть проверено приложением как можно к большему числу частных случаев. Строго говоря, различают общую идею (выведенную из частных случаев) и всеобщее понятие (источник которого не эмпирический, а рациональ­ный): например, Шелер рассказывает, что когда Будда вы­шел из дома своего отца, где он никогда не видел болезни и страдания людей, то, как только он увидел мертвеца {один-единственный частный случай), перед его умом предстало всеобщее понятие о смерти, смерть как универсальный че­ловеческий феномен. Общая идея — это результат абстрак­ции; всеобщее понятие — объект интуиции.

ОБРАЗ: сознательное воспроизведение отсутствующего или несуществующего объекта (образ противостоит «восприятию» — т.е. репрезентации имеющегося в наличии объекта). Ученые всегда искали критерий раз­личия между образами и реальными представлениями, ссылаясь на крайнюю сложность и связанность последних (с объектом). Однако этот критерий представляется довольт но сомнительным. Сартр, опираясь на Моро де Тур и не­сколько анализов Алена, дал в «Воображаемом» исчерпыва­ющее описание и выделил четыре фундаментальных отличия представления от образа. 1) Образ — это «сознание», а не содержание представления, в том смысле, что образ — это человеческая установка. Сартр приводит анализ-коммента­рий Гуссерля («Картезианские размышления», 1929) гравю­ры Дюрера «Рыцарь, Смерть и Дьявол»: «Когда я смотрю на гравюру (восприятие реального объекта), я не вижу ни рыца­ря, ни смерти, я вижу просто гравюру. И наоборот, если я вижу рыцаря и смерть, я вхожу в воображаемый мир, где с самых первых веков рыцари шли на смерть, рыцарский мир славы и риска (воображаемый мир), и тогда я уже не воспри­нимаю гравюру как материальный объект». Воображать и воспринимать — это две установки, две взаимоисключаю­щие формы сознания. 2) Для образа характерен феномен «квази-наблюдения». Нам кажется, что мы наблюдаем, но

290

мы не наблюдаем. Так, например, каждый из нас может вос­произвести образ Пантеона; но если нас попросят внима­тельно посмотреть на этот образ и посчитать колонны, об­рамляющие фасад, никто не сможет этого сделать. Образ не Научает нас ничему новому, это не реальное наблюдение. 3) «Воображающее сознание полагает свой объект как чистое небытие»; воображающий человек знает, что объ­ект его представления не существует. 4) Спонтанность об­раза, независимость его от воли — последняя фунда­ментальная особенность: мы представляем себе отнюдь не то, что мы хотим или когда хотим; в состоянии грезы (а это совершенный пример «воображающего сознания») субъект остается совершенно пассивен: грезы нам даны и момент волевого вмешательства здесь отсутствует. "

ОБРАЗ ДЕЙСТВИЙ: комплекс психологических реакций на определенную ситуацию. В психологии различают об­раз действий и поведение: второе обозначает комплекс объективных реакций; первое добавляет сюда понятие внут­реннего значения. Образ действий = поведение + значение (внутренне присущее или спроецированное). Образ дейст­вий — это тот смысл, который мы придаем поведению' лич­ности. Так, улыбка может выражать радость или же, наобо­рот (у японцев), гнев.

ОБРАЗОВАНИЕ: обучение. Термин «образование», охватыва­ющий то, чему мы учимся, уже, чем термин «воспитание», акцентирующийся на идее формирования личности. Разли­чают общее образование («классическое образование») и специализированное образование, выбирающее ту или иную профессию. См. Воспитание.

ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ: совокупность средств, которые могут вызвать у индивида определенную реакцию. Это, например, условный рефлекс, который заставляет собаку пускать слюни при виде пищи. Методы создания психоло­гической обусловленности (от простого «влияния» до «про­мывания мозгов») использовались в армиях Вьет-Мина во время войны в Индокитае и китайцами во время войны в Корее, чтобы сформировать политическое сознание войск

291

и особенно чтобы заставить население встать на сторону революционной,армии. Знаменитая формула «покровитель­ствовать, нанимать, контролировать» содержит принципы создания политической и психологической обусловленнос­ти, взятые на вооружение всеми теоретиками подрывной войны. В мирное время средства информации (радио, газеты, кинематограф и в особенности телевидение) позволяют вос­питывать нацию и формировать мнение об экономических и политических проблемах; когда это воспитание «направля­ется» государством или определенными синдикатами, на­пример политическими партиями, оно может «обусловли­вать» политическое сознание различных профессиональных и региональных групп и даже целой нации. Такому психоло­гическому «управлению» демократические нации противо­поставляют принцип свободы информации (множество газет различной направленности, частные каналы радио и телеви­дения и т.д.). См. Рефлекс.

«ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДОГОВОР, или Принципы полити-.... ческого права»: сочинение Руссо (1762). Фрагмент незавер­шенного, обширного произведения, этот трактат пытается примирить стремление индивидов к счастью с требованиями социальной жизни, индивидуальные свободы с подчинением индивидов общему интересу. Руссо выражает свой респуб­ликанский идеал в четырех положениях: 1) откажемся от наших естественных прав в пользу государства, которое сво­ей властью примирит равенство и свободу; 2) всемогущий народ посредством законодательной власти охраняет об­щее благосостояние от групповых интересов; 3) демокра­тия должна сохранять свою чистоту при помощи законо­дательных собраний; 4) следует учредить государственную религию. Это произведение, всячески подчеркивая опас­ность возникновения народной тирании, по всей видимости, вдохновило соавторов Декларации прав человека и красно­речие членов Конвента.

ОБЩЕСТВО: организованное сообщество индивидов, свя­занных общим интересом* В более узком смысле понятие общества означает экономический обмен между индивида­ми, отношения интереса. Отличается от понятий общины и

292

государства. Община предполагает природную укоренен­ность: это семья или деревня как комплекс семей; основой общины может быть язык или религия. В обществе же речь идет скорее об экономических, чем о сентиментальных свя­зях; отношения основаны на обмене, т.е. на обоюдном инте­ресе, и предполагают дифференциацию функций и разделе­ние труда. Общество отличается также и от государства, обладающего политической властью по утверждению зако­нов (законодательная власть), обеспечению порядка и мира (исполнительная власть) и урегулирования конфликтов при столкновении интересов (судебная власть).

Индивид и общество. Что более способствует чело­веческому счастью и самореализации индивида: индиви­дуальная жизнь или интеграция в обществе? Нужно ли противопоставлять понятия индивида и общества, или же самореализация личности и судьба общества взаимно друг друга дополняют? С самого рождения человек представляет собой социальное существо. Отношение с другим — ново­рожденного с матерью—-предшествует осознанию себя как индивида; предшествует и отношению с миром объектов — восприятию. Человек не может жить без общества: ма­ленький ребенок не может удовлетворить свои потребности, у него нет никакой автономии; детство человека, т.е. его не­автономность, гораздо дольше соответствующего периода у животных. Позднее удовлетворение потребностей обеспе­чивается кооперацией и разделением труда (у булочника мы покупаем хлеб, в продуктовом магазине — продукты, у мебельщика — мебель, у врача — лечение и т.д.). Развитие личности, взросление влекут за собой желание быть при­знанным в качестве индивида. Подростковый возраст может ознаменоваться бунтом индивида против социальных проти­воречий. Здесь возникает вопрос: если индивид может жить лишь в обществе, должен ли он жить исключительно об­щественной жизнью? Представляет ли собой последняя ис­ключительную и первостепенную ценность? Для Аристо­теля (383-322 до Р.Х.) человек — «животное политическое». Первая ступень общества сформирована природой ради удовлетворения повседневных потребностей. Это семья. С другой стороны, объединение многих семей ввиду удовлет­ворения уже не чисто повседневных потребностей — это

293

селение. Наконец, общность, образованная многими селе­ниями, — это государство; только тогда оно достигает преде­ла экономической независимости. Так, образованное внача­ле только ради удовлетворения жизненных потребностей, оно существует ради общего блага. Именно поэтому государ­ство существует от природы (Аристотель, «Политика», 1, 2). В самом обществе отношения между индивидами носят амбивалентный характер. Каждый хочет преуспеть; в поис­ках чести, власти или богатства индивиды сталкиваются друг с другом и в то же время они испытывают потребность в сотрудничестве, в установлении законов и правил поведе­ния. Кант описал подобную «несоциальную социальность» индивидов в сочинении «Идеи всеобщей истории с космопс литической точки зрения» (1784): «Средство, с помощью ко­торого природа обеспечивает окончательное развитие всех своих сил, — это их общественный антагонизм, в той степе­ни, в какой подобный антагонизм приводит в конечном ито­ге к порядку, обеспеченному законом. Под антагонизмом я понимаю несоциальную социальность людей, т.е. их склон­ность к тому, чтобы войти в общество, связанную тем не менее _:е общим противостоянием, беспрестанно угрожаю­щим разрушить это общество. Все это ярко выражено в че­ловеческой природе. Человеку свойственно объединяться с другими, потому что при этом он чувствует себя больше чем человеком, т.е. он чувствует, как в нем развиваются его природные задатки. Но он чувствует не меньшую склонность и к отделению (изоляции): в действительности, он находит в себе одновременно и несоциальность, побуждающую его действовать только по собственному усмотрению и ждать противодействия других, прекрасно зная, что это он сам скло­нен выступить против них. Ведь именно это противодей­ствие и пробуждает силы человека, заставляет его победить свою лень и устраивает так, что, добиваясь почестей, подчи­нения и обладания, он расчищает себе место среди своих компаньонов, которых он не выносит, но без которых не мо­жет обойтись. Таковы были первые шаги прогресса от гру­бости к культуре, которая покоится, в собственном смысле слова, на общественной ценности человека; так постепенно развиваются все таланты, формируется вкус и даже, вместе с Просвещением, начинает устанавливаться образ мыслей,

294

который со временем сможет преобразовать нашу грубую естественную предрасположенность к моральной ограничен­ности в определенные практические принципы и тем самым преобразовать наше вынужденное и патологическое согла­сие с другими людьми в действительно моральное общест­во». Гегель покажет, что индивид нуждается в «признании» другого. Опыт признания другого обосновывает ту ценность, которую индивид приписывает себе сам. Общество в этом случае играет роль зеркала, отсылающего индивиду его соб­ственный образ, отражение, причем этот образ формирует именно общество. Гегель в «Феноменологии духа» (1806) показывает, что рабовладелец нуждается в рабах именно для того, чтобы его признали в качестве рабовладельца; но «раб­ское признание» — это еще не истинное признание, возвы­шающее рабовладельца. Речь идет о типе отношений, кото­рый не удовлетворяет ни ту, ни другую сторону. Дело в том, что общественное признание, престиж никогда не затрагива­ют сердцевину индивида, его собственную «сущность». Каж­дый признает, что избегающий общественного суда индивид обладает моральной ценностью, а даже в наивысшем соци­альном успехе присутствует чувство незавершенности. Но затем «Феноменология духа» описывает одиночество мо­рального сознания или религиозного уединения, так что в нем уже зарождается потребность в действии, горечь в отно­шении мира, чувство того, что мы недостаточно послужили другим и не получили от них признания, что и оставляет чувство незавершенности. Гегель называет такое состояние «несчастным сознанием». Следовательно, индивидуальная жизнь предполагает равновесие между замкнутостью в себе и открытостью другим. Однако есть еще и общество. Пла­тон (428-347 до Р.Х.) в «Государстве» показал, что чрез­мерный индивидуализм ведет к анархии, разрушению обще­ства; что чрезмерный социализм ведет к тоталитаризму, разрушению индивида. Карикатура на такое положение ве­щей дана в фантастическом произведении Хаксли «Лучший из миров» (1932): развитие техники приведет нас к общест­ву, где все организовано, где за каждым индивидом закреп­лена определенная функция в зависимости от его психобио­логических способностей, и тогда любого индивида можно заменить другим, наделенным такими же способностями. В

295

действительности техническое развитие нашего общества нацелено на наилучшую эксплуатацию индивидуальных раз­личий людей. Каждый может совершенствоваться в своей специфичности. Именно поэтому мы говорим сегодня не об уме вообще, но о различных типах и складах ума. Современ­ное общество, все более и более разнообразное, должно при­мирить в себе индивидуальные различия и общественный успех. В заключение следует заметить, что общество будет наличествовать лишь тогда, когда индивидов связывает тот или иной общий интерес. Но и различие индивидов — не менее важный компонент человеческого общества. См. Го­сударство, Другой.

ОБЪЕКТ (от лат. ob-jectum — расположенное перед): все то, что предстает взгляду. В более узком смысле объект — это содержание нашей мысли, что противоположно мысля­щему субъекту. В этом отношении объект может означать (что и происходит у Декарта) ощущение или чувство, 6 котором я думаю, или образ в моем уме, а не обязательно объект, реально существующий в мире. Именно в этом смыс­ле современная феноменология {Гуссерль) говорит об ин-тенциональном объекте: она выносит «за скобки» проблему реального существования; когда она рассматривает, напри­мер, смысл религии, ее объект — это одновременно и спе­цифическое чувство, и та совокупность символов, догматов, ритуалов, которая в нем выражается. Феноменологическая рефлексия не ставит проблему того, существуют ли еще дан­ные религии в мире и будут ли они «истинными» религиями или же нет: ее цель — просто разворачивание смысла ее объекта, в данном случае — религии. Следовательно, термин «объект» отличается от термина «реальное». Что касается временного порядка нашего познания, то здесь мы сначала образуем понятие об объектах внешнего мира и только потом начинаем сознавать самих себя. Но с психологичес­кой точки зрения, всякое восприятие или действие пред­полагает как неоспоримый факт солидарность субъекта и объекта: не существует объекта без видящего его и думаю­щего о нем субъекта. С метафизической точки зрения, про­блема причины или основания объекта коренится в теоло­гической проблеме происхождения мира. Она противостоит

296

критической проблеме (Кант) основания «нашего знания» об объектах.

ОБЪЕКТИВАЦИЯ: акт проецирования вовне некоторых наших внутренних ощущений. Например, если я уколол­ся, я тут же соотношу мой укол с какой-то внешней причи­ной; если мне жарко, то, даже если моему соседу холодно, я говорю: «Здесь жарко». Переход от ощущения («Мне жар­ко») к объективному утверждению («Здесь жарко») — не что иное, как переход от субъективного ощущения к объек­тивному утверждению. Хотя склонность к объективации наших состояний вполне естественна, она не всегда леги­тимна: она ей становится лишь тогда, когда объективация носит всеобщий характер, когда все признают, что, напри­мер, здесь жарко; тогда можно говорить о некоторой объек­тивности. Но поскольку существует множество коллектив­ных иллюзий (световые видения ■, чувство исторической истины; так, например, толпа бегущих людей может чувство­вать, что «здесь жарко», даже если на самом деле «здесь холодно»), то объективация может обладать научной объ­ективностью лишь в том случае, если она согласуется с общими законами науки (когда научные инструменты — термометр, мерило экономических законов, управляющих историей, и т.д. — напрямую их отражают). Подводя итог, можно заметить, что объективация воспринимается либо как субъективная ценность (1-й случай), либо как общая ценность (2-й случай: коллективное утверждение), либо, на­конец, как всеобщая ценность (3-й случай: научная объек­тивность). См. Объективное.

ОБЪЕКТИВНОЕ (от лат. ob-jectus — расположенное перед): относящееся к объекту; расположенное перед субъ­ектом. Тогда все то, что «представлено» — даже если это данность воображения, —- может быть названо «объектив­ным» (Декарт). В этом смысле термин «объективное» четко отличается от «реального»: представление воображения мо­жет обладать качеством объективного, хотя оно и не соот­ветствует никакому реальному объекту. Но в действитель-| ности после Канта в философии наблюдается тенденция к сближению этих двух терминов: в узком смысле слово

297

«объективный» означает то, что существует независимо от субъекта: внешний мир. Термин объективное приобретает тогда двойной смысл: 1) физический мир существует объек­тивно в той мере, в какой он не является творением вообра­жения, продуктом субъективного духа, а также в той мере, в какой он дает субъекту чувство реальности, то, что Фихте назовет «ударом» не-Я; в этом смысле объективное равно реальному; 2) объективный мир — это мир, составляющий объект объективного знания. Это знание, или объективная наука, — не что иное, как всеобщее знание, подчиняющееся необходимым законам и оказывающееся тем самым незави­симым от наших чувств и от нашей частной точки зрения. Соответственно понятие объективности предполагает два основных значения: 1) то, что существует независимо от субъекта; 2) то, что является всеобщим и общепринятым.

ОБЪЕКТИВНЫЙ МЕТОД «НАБЛЮДЕНИЯ»: предмет — поведение; инструмент — тесты.

1. Метод анкетирования (открытый Галтоном): ответы пациента сопоставляются с точным опросником, определя­ется общее между ними. 2. Психофизический метод: сопос­тавляются содержание сознания и определенные раздражи­тели (звук, электрический ток, наркотики) (Фехнер, Вебер). 3. Сравнительный метод: сравниваются нормальное и па­тологическое, взрослый и ребенок (Прейер, Пиаже), чело­век и животное {Пьер Жане). Эти сравнения основываются на результатах тестирования. 4. Психоанализ (основанный Фрейдом): анализируется бессознательное на основе со­держания снов. Хотя психоанализ изучает психику, а не по­ведение, он является объективным методом в той мере, в какой исследователь отделен от исследуемого.

ОБЫЧАЙ: образ действий, принятый в обществе. Право изначально основано именно на обычае («по праву обычая»), что вовсе не означает, что оно основано на «обиходе», но на некоторой определенной традиции, обычно устанавливаю­щей мир и поддерживающей согласие между людьми.

ОВЕЩЕСТВЛЕНИЕ: трансформация абстрактного по­нятия в субстанцию или конкретный объект. Чаще го-

298

ворят об «объективации». Конт видел подобное овеществ­ление во всяком так называемом «метафизическом» объяс-I нении. Например: «Почему мак усыпляет?— В силу своей усыпительной способности». Здесь некоторое слово транс­формируется в реальную способность: «овеществляется» понятие.

ОДЕРЖИМОСТИ (мания): форма мании преследования, когда индивид считает себя охваченным оккультными силами. Одержимость отличается от простого внушения, выражающего собой временное влияние какой-либо идеи или индивида на наше сознание и наши поступки; она также отличается от наваждения, своим продолжительным харак­тером близкого к одержимости, однако при наваждении индивид все еще .сохраняет свою свободу и определенную власть сопротивляться навязчивым идеям. В теологии одер­жимость означает присутствие Бога — или Дьявола (слу­чай беснования) — в нас, общую околдованность инди­вида.