Глава 3. Порядок прекращения уголовного дела и примирительные процедуры

3.1 Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон - право компетентных органов и должностных лиц.

Ст. 25 УПК РФ говорит о том, что суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон.

В ст. 76 УК РФ также говорится о том, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Данными положениями закона предусмотрено, что компетентные органы вправе прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон, но не обязаны это делать. Это означает, что установление перечисленных в законе условий прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон не порождает у правоприменителя обязанности принятия соответствующего процессуального решения о прекращении уголовного дела.

Ст. 254 УПК РФ предусматривает прекращение уголовного дела в судебном заседании: в случаях, указанных в ст. 25 и 28 УПК РФ. Однако, ст. 254 УПК РФ также не устанавливает обязанность суда прекратить уголовное дело, а является отсылочной, говоря о том, что суд может прекратить уголовное дело по данным основаниям.

Вопрос о том, является ли прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон правом или обязанностью компетентных органов является дискуссионным. Многие специалисты считают, что прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон должно стать обязанностью, а не правом государственных органов. Так, Я.О. Мотовиловкер пишет: «Действительно, если бы дело обстояло так, что освобождение лица от уголовной ответственности обусловлено всецело усмотрением того или иного процессуального органа, то это означало бы, что судьба человека зависит не от объективных обстоятельств дела и действующего закона, а от того, каково личное усмотрение того или иного процессуального органа, в сфере деятельности которого оказалось производство по делу»¹.

А.А. Русман также считает, что прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон является стимулом, побуждающим лиц, совершивших преступление, к проявлению активных действий, направленных на исправление сложившейся ситуации, и положительному поведению, в связи с чем закрепление на законодательном уровне обязанности прекращения уголовного дела просто необходимо. Допускаемая лицом мысль о том, что фактическое прекращение уголовного дела зависит не от «качества и количества» совершенных действий, а от желания уполномоченного на прекращение уголовного дела лица, может вызвать негативные эмоции и притупление желания исправить ситуацию. Если потерпевший идет на компромисс и способствует примирению, то это означает, что он не желает дальнейшего участия в процессе расследования и разрешения уголовного дела и своими действиями «освобождает» от такого участия обвиняемого. Зачастую потерпевший, примирившись с обвиняемым, теряет интерес к его дальнейшей судьбе, перестает являться по вызовам, препятствует производству по уголовному делу¹. Подобной точки зрения придерживаются и другие авторы².

А. Петров утверждает, что в настоящее время существует обязанность суда прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон и суд «вынужден» удовлетворять ходатайство о прекращении уголовного дела по данному основанию³. Однако такой обязанности у суда нет, и тем более никто не может принудить суд принять решение о прекращении уголовного дела.

Ряд авторов придерживается иной точки зрения⁴. Так, по мнению И.Б. Михайловской, наличие указанных в ст. 25 УПК РФ условий не влечет автоматически за собой прекращение уголовного дела, что отличает данный институт от примирения по делам частного обвинения⁵.

Л.В. Головко полагает, что примирение сторон «является необходимым, но далеко не достаточным условием прекращения уголовного дела по интересующему нас основанию. И основным из этих условий следует признать то, что примирившийся с потерпевшим обвиняемый может быть освобожден от уголовной ответственности только тогда, когда это не противоречит публичным интересам»¹. Свою позицию Л.В. Головко аргументирует следующим образом: «...именно потому, что определить степень опасности для общества деяния и совершившего его лица, а также характер нарушенных интересов (государственный, общественный, частный) можно лишь исходя из обстоятельств конкретного дела, а не только из материально-правовой квалификации деяния, законодатель, учитывая к тому же значительный удельный вес и разнообразие предусмотренных в УК преступлений соответствующей категории, предоставил компетентным государственным органам право оценивать с публично-правовых позиций возможность и целесообразность прекращения уголовных дел по ст. 25 УПК РФ, не обязывая их делать это автоматически при появлении соответствующих условий»².

В законе, включающем формулировку «вправе» прекратить уголовное дело, не содержится четких критериев, чем должен руководствоваться уполномоченный орган, принимая решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. Ни у теоретиков, ни у практических работников нет единства относительно того, чем же все-таки руководствоваться при принятии решения о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ, что порождает противоречивые решения, принимаемые, в частности, судами.

Так коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев надзорную жалобу осужденного И.А., признала судебные решения в отношении осужденных И.А. и И. подлежащими отмене с прекращением уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ из-за нарушений норм уголовно-процессуального законодательства и примирения с потерпевшим. В надзорном определении было подчеркнуто, что, согласно ст. 254 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в отношении лица в случае, предусмотренном ст. 25 УПК РФ. В соответствии с требованиями ст. 381 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения является не прекращение уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных ст. 254 УПК РФ. Вопреки этим требованиям вопрос о прекращении уголовного дела в связи с примирением осужденных с потерпевшим, как было установлено, не был решен ни первой, ни последующими судебными инстанциями. В судебном приговоре даже не обсуждались основания прекращения уголовного дела³.

В другом случае постановлением суда уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ст. 119 УК РФ, прекращено производством на основании ст. 76 УК РФ и в соответствии со ст. 25 УПК РФ. В кассационном представлении государственный обвинитель просил об отмене постановления суда, мотивируя свои требования тем, что К. не загладил причиненный потерпевшей вред, длительное время находился в розыске и какой-либо материальной поддержки потерпевшей не оказывал. Кроме того, прекращение дела по указанному основанию является правом, а не обязанностью суда. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила постановление суда без изменения, а кассационное представление – без удовлетворения. В определении указано, что согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, совершенное К., относится к категории преступлений небольшой тяжести. Лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный вред. Из материалов дела усматривается, что Х. в установленном законом порядке была признана потерпевшей по делу и в порядке реализации своих процессуальных прав в судебном заседании заявила ходатайство о прекращении дела в отношении К. в связи с примирением с осужденным, подтвердив это письменным заявлением и указав, что она не имеет к нему никаких претензий. При таких обстоятельствах суд обоснованно удовлетворил ходатайство потерпевшей¹.

В другом уголовном деле доводы кассационных жалоб осужденных С., И. и потерпевших А., Б. о том, что суд по ходатайству потерпевших необоснованно не прекратил производство по делу в связи с примирением сторон, не получили удовлетворения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, в частности, подчеркнула, что совершенное преступление не относится к делам частного обвинения, а на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ суд вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, но не обязан этого сделать. Поэтому отклонение ходатайства потерпевших было признано обоснованным².

Постановлением Смоленского районного суда Смоленской области было прекращено уголовное дело в отношении Б.С.А., Б.К.К., М.И.Л., С.Н.П., М.М.В., обвинявшихся в совершении преступлений, предусмотренных п. а, б. ч. 2 ст. 158 УК РФ. Подсудимые обвинялись в том, что неоднократно по предварительному сговору совершали хищения коров, коней у деревенских жителей. При рассмотрении дела в кассационной инстанции по представлению прокурора данное постановление было отменено. Кассационная инстанция посчитала, что подсудимые совершили преступления, имеющие большую общественную опасность, в связи с чем они не могут быть освобождены от уголовной ответственности. Впоследствии приговором Смоленского районного суда Смоленской области от 11.04.2008 г. все подсудимые были осуждены¹.

Несмотря на то, что прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон зависит от усмотрения компетентных органов, что в определенной мере ограничивает права потерпевшего относительно осуществления преследования, и не дает гарантии лицу, совершившему преступление, возместившему вред и примирившемуся с потерпевшим, оставление данного вопроса на усмотрение компетентных органов представляется обоснованным. По делам частного обвинения прекращение уголовного дела при примирении сторон является обязательным, право же принимать решения об осуществлении уголовного преследования по уголовным делам публичного обвинения принадлежит государству.

Следует иметь в виду, что в определенных случаях заявление потерпевшего о прекращении дела или уголовного преследования может быть результатом незаконного воздействия на него со стороны участников уголовного судопроизводства или иных лиц. Ряд преступлений имеет большую общественную опасность, вызывает значительный общественный резонанс. Поэтому, с учетом личности совершившего преступление, компетентный орган должен определить, действительно ли возможно исправление лица без назначения наказания и будут ли достигнуты при этом цели уголовного судопроизводства в каждом конкретном случае. Кроме того, как справедливо отмечает А. Анисимов, «в случае, если прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон станет обязанностью компетентных органов, общество станет заложником пострадавших от преступления лиц, проявляющих «милосердие», руководствуясь своими материальными интересами. Это приведет к снижению эффективности уголовно-правового регулирования общественных отношений, к росту умышленных преступлений, так как, планируя преступление, злоумышленник будет заранее рассчитывать не только на то, что оно останется нераскрытым, но еще и на то, что в случае изобличения он сможет легально «откупиться» от уголовного наказания»².

Сторонники иной позиции утверждают, что в случае неуверенности лица, совершившего преступление, в прекращении уголовного дела, оно не будет стремиться к возмещению ущерба, примирению с потерпевшим. Подобные доводы недостаточно основательны, поскольку лицо, совершившее преступление, в любом случае обязано возместить причиненный ущерб. Стремление же его к примирению с потерпевшим, к заглаживанию причиненного вреда будет свидетельствовать о намерении исправиться, о раскаянии в совершенном преступлении и поэтому не должно быть только средством «откупиться» от уголовного преследования.

В пользу необходимости оставить за компетентными органами право на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон высказалось 93 % опрошенных нами следователей, прокуроров, судей¹.

Правомерность того, что прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон является правом компетентных органов, отметил и Конституционный Суд РФ. Он указал, что вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ полномочие суда, следователя и дознавателя отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым – защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность освобождения от уголовной ответственности, а не на обязанность прекратить уголовное дело, не означает произвольное разрешение данного вопроса уполномоченным органом или должностным лицом, которые, рассматривая заявление о прекращении уголовного дела, не просто констатируют наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимают соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств, включая: вид уголовного преследования; особенности объекта преступного посягательства; наличие выраженного свободно, а не по принуждению волеизъявления потерпевшего, чье право, охраняемое уголовным законом, нарушено в результате преступления; изменение степени общественной опасности деяния после заглаживания вреда; личность подозреваемого, обвиняемого; обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность².

Несмотря на то, что применение или неприменение ст. 25 УПК РФ отдается на усмотрение компетентных органов, существуют пределы такого усмотрения. К.П. Ермакова определяет пределы усмотрения как установленный легальными субъектами с помощью специальных правовых средств в нормативно-правовых актах, иных формах права вид правовых ограничений, устанавливающий границы, в рамках которых компетентный государственный орган имеет возможность волевого выбора для оптимального разрешения юридического вопроса¹.

Пределы усмотрения устанавливаются прежде всего в нормах права посредством фиксации в законе границ возможных вариантов решений, описания определенных условий. В данных нормах нет полных и исчерпывающих указаний на содержание прав и обязанностей сторон, что позволяет правоприменителю принимать решение с учетом конкретных обстоятельств.

Пределы усмотрения компетентных органов при принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон устанавливаются не только нормами права, но и принципами права – основополагающими фундаментальными идеями, основными руководящими началами, содержащимися в законах², в частности, в гл. 2 УПК РФ.

Некоторые авторы справедливо указывают, что использование должным образом предоставленного законодателем усмотрения зависит и от нравственной, и от правовой культуры судьи, следователя, дознавателя³. Действительно, судья, следователь, дознаватель принимают решение на основании своего внутреннего убеждения, своего отношения к преступлению, лицу, совершившему преступление, определяя, может ли лицо, совершившее преступление, исправиться без применения наказания, целесообразно ли в каждом конкретном случае прекращение уголовного дела, какова степень общественной опасности лица, совершившего преступление, да и самого преступления.

Принимая решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон либо отказывая в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела по этому основанию, следователь, дознаватель, суд должны руководствоваться требованиями ст. 25 УПК РФ и принципами права. Они должны всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности совершенного преступления; данные о личности лица, совершившего преступление; какие действия были предприняты лицом, совершившим преступление, чтобы загладить причиненный вред; было ли действительно достигнуто примирение или заявление о примирении является результатом давления на потерпевшего; необходимо также оценить, соответствует ли решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства¹.

Вместе с тем компетентные органы не должны злоупотреблять своим правом, необоснованно отказывая в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон либо оставляя без внимания ходатайство о прекращении уголовного дела по данным основаниям.

Среди практических работников следствия и дознания распространено мнение, согласно которому прекращение уголовного дела признается результатом неудачно проведенного расследования. Прекращение уголовного дела нередко рассматривается в качестве брака в работе. Существование подобной проблемы отмечают И.Л. Петрухин², М. Восканян³. И.Л. Петрухин указывает, что дознаватель и следователь не заинтересованы в прекращении уголовных дел в связи с примирением сторон, поскольку работа дознавателей и следователей оценивается количеством прекращенных уголовных дел (чем больше таких дел, тем хуже), в связи с чем дознаватель и следователь стремятся возбуждать уголовные дела, которые, безусловно, будут переданы в суд, и избегать возбуждения дел, которые могут быть прекращены. Такая система оценки работы следователей и дознавателей порочна в своей основе: законное и обоснованное прекращение уголовного дела так же важно, как и осуждение преступника. Негативной характеристикой при оценке работы следователя и дознавателя считается более высокий процент прекращенных дел по сравнению со средними показателями. Соответственно, предпринимаются меры по выявлению причин и устранению подобных «негативных тенденций».

Так, 9.02.2009 г. заместителем прокурора Смоленской области было утверждено «Положение о порядке проведения проверок по установлению причин и условий принятия следователями и дознавателями решений о прекращении уголовного дела (уголовного преследования)». В п. 3 данного Положения отмечается: «По каждому уголовному делу, возбужденному в отношении лица, а также по делам, по которым имелись задержанные либо предъявлялось обвинение, а также избиралась мера пресечения, производство (уголовное преследование) по которым было прекращено, проводить оперативные совещания с участием следователя (дознавателя), принявшего решение, а также руководителя следственного органа (органа дознания) не позднее 5 дней с момента принятия такого решения»¹.

Изложенное порождает нежелание следователей и дознавателей принимать решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, поскольку им для лучших показателей качества расследования уголовных дел предпочтительнее направить уголовное дело в суд с обвинительным заключением. Следователи и дознаватели зачастую игнорируют ходатайства о прекращении уголовного дела, не рассматривая их². Как пишет Н. Козлова, следователи и дознаватели часто не прекращают уголовные дела, даже если стороны примирились, поскольку высокая прекращаемость дел ставится следователю в вину, именно поэтому уголовное дело почти всегда завершается и отправляется в суд³. Вместе с тем такая практика приводит к несоблюдению прав и свобод человека и гражданина, к необоснованному повышению судимостей.

Придавая важное значение рассматриваемому вопросу, следователи и дознаватели обязаны рассматривать ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, что предусмотрено ст. 122 УПК РФ. При этом в случае несогласия с ходатайством о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон выносится мотивированное постановление, об отказе в ходатайстве. В УПК РФ необходимо предусмотреть право потерпевшего, его законного представителя, обвиняемого, подозреваемого, защитника обжаловать постановление об отказе в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон в суд, который может оценить законность и обоснованность такого постановления. В связи с изложенным ст. 122 УПК РФ необходимо дополнить следующим образом: ««в случае отказа следователем, дознавателем в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ, постановление об отказе в удовлетворении ходатайства может быть обжаловано потерпевшим, его законным представителем, подозреваемым, обвиняемым, защитником в суд».