Глава 2. Основания и условия прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон

Для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон необходимо наличие определенных условий и оснований.

Законодатель не дает определений понятий основания и условия прекращения уголовного дела, данные понятия различно толкуются и среди ученых.

С.И. Ожегов определяет основание как причину, достаточный повод, оправдывающий что-нибудь¹. Под условием он понимает обстоятельство, от которого что-нибудь зависит².

Ряд авторов разграничивают понятия основание и условие³.

Так, С.Г. Келина полагает, что условия представляют собой фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований⁴.

Другие авторы одни и те же обстоятельства называют и основаниями, и условиями, не проводя разграничения между этими понятиями⁵.

Вместе с тем представляется необходимым разграничение оснований и условий прекращения уголовного дела, поскольку только при наличии определенных условий, предусмотренных законом, возможно применить конкретное основание прекращения уголовного дела.

По нашему мнению обоснованной является позиция В.В. Сверчкова, который считает, что из условий складывается конкретное нормативное основание, представляющее собой совокупность допустимых достаточных признаков (условий). При этом отсутствие хотя бы одного из условий в случае, если оно необходимо в связи с совершением конкретного преступного деяния, исключает применение соответствующего основания⁶.

В теории нет единой классификации оснований прекращения уголовного дела и уголовного преследования.

Так в зависимости от полномочий компетентных органов по применению тех или иных норм о прекращении уголовного дела, уголовного преследования основания могут быть классифицированы на дискреционные и императивные (иногда именуются диспозитивными и императивными, обязательными или факультативными)⁷. К дискреционным основаниям относятся те, применение которых является правом, а не обязанностью компетентных органов. Правоприменитель может выбирать вариант поведения, принятия решения по своему усмотрению Дискреционные основания применяются, если дознаватель, следователь, прокурор, суд, исходя из фактических данных, сочтут возможным прекращение уголовного дела по данным основаниям (ст. 25 УПК РФ, а также ст. 28 УПК РФ). Императивные основания – основания, при наличии которых прекращение уголовного дела, уголовного преследования является обязанностью компетентных органов. Правоприменитель обязан прекратить уголовное дело, уголовное преследование, лишен права выбора вариантов решения (ч. 2 ст. 20 – прекращение уголовных дел частного обвинения в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, п. 1 – 6 ч. 1 ст. 24 (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; истечение сроков давности уголовного преследования; смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ; отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в п. 2 и 2.1 части первой статьи 448 УПК РФ, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда Российской Федерации, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в п. 1 и 3 - 5 ч. 1 ст. 448 УПК РФ; ч. 1 ст. 239 УПК РФ - в случае отказа прокурора от обвинения в порядке, установленном ч. 7 ст. 246 УПК РФ, а также п. 3 - 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ: вследствие акта об амнистии; наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению; наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела; отказ Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, и (или) отказ Совета Федерации в лишении неприкосновенности данного лица).

В зависимости от правовых последствий, которые влечет прекращение уголовного дела для лица, в отношении которого оно прекращается, основания прекращения уголовного дела можно разделить на реабилитирующие (п. 1, п. 2, п. 5, п. 6 ч. 1 ст. 24, п. 1, 4, 5, 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, ч. 1 ст. 239 УПК РФ (отказ государственного обвинителя от обвинения) и нереабилитирующие¹ (ч. 2 ст. 20, п. 3 и п. 4 ч. 1 ст. 24, ст. 25, п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ ст. 28 УПК РФ). Установление реабилитирующих оснований влечет обязательное прекращение уголовного дела. При наличии нереабилитирующих оснований компетентные органы не обязаны прекращать уголовное дело, это остается на их усмотрение. К реабилитирующим основаниям прекращения уголовного дела необходимо отнести и прекращение уголовного дела в случае недостижения лицом возраста уголовной ответственности. В УПК РФ данное основание не указано прямо как основание прекращения уголовного дела, вместе с тем в ч. 3 ст. 27 УПК РФ «Основания прекращения уголовного преследования» указано, что уголовное преследование в отношении лица, не достигшего к моменту совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, возраста, с которого наступает уголовная ответственность, подлежит прекращению по основанию, указанному в п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления).

Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не исключает неблагоприятных последствий для лица, в отношении которого дело было прекращено, не влечет у лица возникновение права на реабилитацию. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям хотя и предполагает освобождение лица от уголовной ответственности и наказания, но «расценивается правоприменительной практикой как основанная на материалах расследования констатация того, что лицо совершило деяние, содержащее признаки преступления»². Вместе с тем прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не подменяет собой приговор суда, не является актом, устанавливающим виновность обвиняемого. В этой связи ошибочным представляется мнение С.А. Филимонова, утверждающего, что основным критерием деления оснований прекращения уголовного дела и уголовного преследования на реабилитирующие и нереабилитирующие является лишь вывод о причастности или непричастности к преступлению лица, в отношении которого дело или уголовное преследование прекращены по нереабилитирующим основаниям, при этом при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям лицо, в отношении которого дело прекращено, фактически признается виновным¹.

Некоторые авторы разделяют основания прекращения уголовного дела на субъективные – связанные с позитивным поведением обвиняемого (ст. 25, 28, 427 УПК РФ) и объективные – не связанные с поведением обвиняемого, а реализуемые исключительно в силу закона (п. 3 – 4 ст. 24, п. 3 ч. 1 ст.27 УПК РФ)².

Предложение разделить основания прекращения уголовного дела на материальные и процессуальные³ представляется не совсем обоснованным, поскольку одни и те же основания получают свою регламентацию и в материальном, и процессуальном плане. Кроме того, такое разделение оснований порождает среди практических работников неверное суждение о возможности прекращения дела по нормам материального уголовного права, которые в реальности являются лишь материально-правовыми предпосылками процессуальных норм⁴.

Далее рассмотрим условия и основания прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон возможно только в случае совершения преступления небольшой или средней тяжести. Согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК РФ, не превышает трех лет лишения свободы. Ч. 3 ст. 15 УК РФ к преступлениям средней тяжести относит умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК РФ, не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК РФ, превышает три года лишения свободы. До внесения в 2003 году изменений в УК РФ существовало противоречие между уголовным и уголовно-процессуальным законом, поскольку ст. 76 УК РФ предусматривала освобождение от уголовной ответственности только лица, совершившего преступление небольшой тяжести, в то время как в ст.25 УПК РФ говорилось о прекращении уголовного дела в отношении лица, совершившего преступление как небольшой, так и средней тяжести. При рассмотрении уголовных дел правоприменитель в данном случае руководствовался нормами УПК РФ, поскольку он был принят и опубликован после принятия УК РФ, в силу чего его нормы предпочтительнее как более поздние по времени принятия¹. Кроме того, предпочтение надлежало отдавать уголовно-процессуальному закону, поскольку он освобождал лицо от уголовной ответственности по более широкому кругу преступлений, следовательно, улучшал положение лица, совершившего преступление. Данные противоречия были устранены с принятием 8.12.2003 г. Федерального закона № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации».

В настоящее время высказываются мнения о возможности распространения нормы о прекращении уголовного дела в связи с примирением и на отдельные случаи совершения тяжких преступлений.

Так Е.Н. Лобова предлагает ст. 76 УК РФ изложить в следующей редакции: «Лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести и средней тяжести, а несовершеннолетний – при совершении тяжкого преступления, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный вред». Автор указывает, что данная поправка в законодательстве могла бы существенно изменить положение осужденных несовершеннолетних; это привело бы к декриминализации отдельных норм УК РФ и к экономии уголовно-правовой репрессии в отношении несовершеннолетних, совершивших преступления, не представляющие большой общественной опасности². Свое предложение Е.Н. Лобова обосновывает тем, что личностные особенности несовершеннолетних, совершивших преступления, мотивируют их преступное поведение. Здесь преобладают в основном «детские» мотивы, базирующиеся на желании утвердить себя в глазах сверстников, стремление противопоставить себя другим и обществу в целом. Если мировоззренческая позиция личности несовершеннолетнего не меняется в течение определенного времени, то возникает глобальный социальный конфликт, ведущий к совершению тяжких преступлений. Здесь следует отметить влияние многих факторов: обострение семейных проблем на фоне нищеты и постоянной нужды; чрезмерная трудовая и бытовая занятость матерей, приводящая к неудовлетворительным условиям воспитания; слабая помощь родителям в деле педагогического надзора со стороны органов исполнительной власти; нехватка учреждений внешкольного воспитания; недостатки в работе правоохранительных органов в данной сфере и многое другое. Часто по преступлениям, обязательным признаком которых являются низменные побуждения, доминирующими мотивами поведения подростка оказываются не низменные, а иные побуждения. Такие распространенные преступления среди несовершеннолетних, как угон транспортных средств, кража, грабеж, сюда не подходят. Эти преступления совершаются несовершеннолетними в основном в группе лиц и существенно отличаются от преступлений, совершенных взрослыми людьми. Так, кражи, грабежи иногда мотивируются у подростков корыстными побуждениями в сочетании с мотивами озорства, стремлением утвердить себя в микросреде, желанием заполнить свободное время. Таким образом, если несовершеннолетними и их родителями возмещен вред потерпевшим, должно иметь место примирение сторон.

Позиция Е.Н. Лобовой представляется обоснованной, поскольку часто преступления несовершеннолетних носят ситуационный характер. Несовершеннолетние, не имеющие устойчивой антисоциальной направленности, зачастую совершают преступления под влиянием сиюминутного порыва либо какой-то конфликтной ситуации. В связи с этим во многих случаях для достижения целей уголовного судопроизводства нет необходимости привлечения несовершеннолетних, совершивших в том числе и тяжкие преступления, к уголовной ответственности. Представляется возможным освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением сторон несовершеннолетних, совершивших преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 158 УК РФ. Вместе с тем распространение данной нормы закона на преступления, совершенные с применением насилия, повлекшего причинение тяжкого вреда здоровью, либо смерть потерпевшего, не обоснованно, поскольку данные преступления имеют большую общественную опасность.

Подобное увеличение категории дел, по которым возможно прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, предусмотрено, например, Уголовным Кодексом Приднестровской Молдавской республики. Так, в ст. 75 Уголовного кодекса Приднестровской Молдавской республики, предусматривающей освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим в отношении лиц, впервые совершивших преступление небольшой или средней тяжести (преступления, наказания за которые не превышают 2 и 5 лет лишения свободы соответственно) категории дел, по которым от уголовной ответственности освобождается в связи с примирением сторон несовершеннолетний потерпевший, расширены. Несовершеннолетнее лицо, совершившее преступление, не связанное с причинением смерти или тяжкого вреда здоровью, за которое предусмотрено наказание до 7 (семи) лет лишения свободы, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим, загладило причиненный потерпевшему вред и возместило судебные издержки, перечисленные в ст. 86 Уголовно-процессуального кодекса Приднестровской Молдавской Республики¹.

С учетом изложенного обоснованно будет внести изменения в ст. 25 УПК РФ, дополнив ее частью 2 следующего содержания: «суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело, уголовное преследование в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, не связанного с причинением смерти или тяжкого вреда здоровью, за которое предусмотрено наказание до 7 (семи) лет лишения свободы, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред».

В.В. Сверчков считает, что целесообразно в законе определить условие, согласно которому возможно примирение лица, совершившего преступное деяние, и потерпевшего, являющихся членами одной референтной группы, в частности, членами семьи, друзьями, «добрыми соседями», близкими сослуживцами, дружественными одноклассниками, вне зависимости от размера ущерба, причиненного насильственным преступлением. Он считает, что здесь примирение необходимо для того, чтобы спасти социальную группу от разрушения, если она того заслуживает и нуждается в этом. Примирение необходимо для дальнейшего неконфликтного существования вступивших в уголовное противоборство сторон (обвиняемого, его родных и близких, с одной стороны, и потерпевшего, его родных и близких – с другой)². Однако в предлагаемых В.В. Сверчковым случаях прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон может иметь негативные последствия, поскольку при насилии в семье менее слабый член семьи, подвергающийся насилию, под воздействием страха и других подобных мотивов, напишет заявление о прекращении дела в связи с примирением сторон, и будет продолжать подвергаться насилию, оставаясь беззащитным. То же может иметь место и в отношениях сослуживцев, когда подчиненный под страхом увольнения, каких-либо иных неблагоприятных действий со стороны лица, занимающего более высокую должность, напишет заявление о примирении, хотя самого по себе примирения не будет, права его не будут защищены, в коллективе он будет продолжать оставаться беззащитным. При таких обстоятельствах изменение закона, предоставление возможности прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон лицам, относящимся к одной группе (семья, сослуживцы и т.п.), будет противоречить целям правосудия, сделает жертв преступлений незащищенными. Не случайно законодатель внес существенные дополнения в ч. 4 ст. 20 УПК РФ, указав «руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель возбуждают уголовное дело о любом преступлении, указанном в частях второй и третьей настоящей статьи, и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы».

При проведении нами опроса практических работников 68%¹ опрошенных высказались против изменения законодательства в случаях, касающихся возможности прекращения уголовных дел в связи с примирением сторон по тяжким преступлениям, совершенным близкими родственниками потерпевшего.

В настоящее время дискуссионным является вопрос о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон в случае совершения преступлений, предусмотренных ч. 3, 4, 5 ст. 264 УК РФ. Большой резонанс вызывают факты прекращения уголовных дел такой категории по ст. 25 УПК РФ.

В феврале 2007 года было прекращено уголовное дело в отношении командира второго взвода юридического факультета Воронежского института МВД А.Е., который 13.11.2006 г., отпраздновав свой 27-й день рождения и будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения, сел за руль автомобиля и помчался по проспекту Патриотов. Как раз в это время инспекторы ДПС проверяли документы у водителей нескольких автомобилей, стоявших на обочине. Там же находился командир третьего взвода первой роты ОБДАС ГИБДД старший лейтенант милиции В.У., которого и сбил А.Е., ехавший со скоростью 120 - 130 километров в час. Инспектор скончался через несколько минут. Уголовное дело было прекращено в связи с примирением сторон².

Депутат горсовета Белгорода В.С., находясь за рулем своего автомобиля, не справилась с управлением и выехала на встречную полосу, где совершила столкновение с Ford Focus. В результате одна из пассажирок иномарки – 23-летняя студентка – погибла на месте. Дело было прекращено в связи с примирением сторон. Потерпевшие сами обратились в следственные органы с соответствующим заявлением¹.

Сегодня у лица, совершившего преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, есть правовая возможность компенсировать родственникам материальный ущерб и договориться, что они не будут иметь к нему претензий, закон не запрещает в этом случае прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон.

Согласно данным Верховного Суда, только в 2009 г. по ст. 264 УК РФ были осуждены по первой части (причинение тяжкого вреда здоровью) 6151 человек. Из них свыше 5000 получили условные сроки, а в связи с примирением прекращено более 4000 дел. По ч. 2 той же статьи (причинение смерти по неосторожности) осуждены 4418 человек, из них условно – 2356 человек. В связи с примирением прекращено 1177 дел². За 9 месяцев 2011 года в более чем 143 тысячах аварий погибло почти 19,5 тысячи человек. По данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, за 6 месяцев 2011 года по ч. 1 ст. 264 УК РФ (ДТП с причинением тяжких повреждений) осуждено 2983 человека, освобождено в связи с примирением сторон 2452. По ч. 2 этой же статьи (то же самое в пьяном виде) осуждено 894 человека, освобождено 290. По ч. 3 ст. 264 УК РФ (ДТП со смертельным исходом) осуждены 1724 человека, 566 освобождены в связи с примирением сторон. По ч. 4 этой статьи (то же самое в пьяном виде) осужден 691 человек, освобождены в связи с примирением 41 человек. По ч. 5 (погибли двое и более) осуждены 303, освобождены в связи с примирением – 20³. Очевидная несоразмерность преступления и наказания в таких случаях побудила депутатов задуматься над проблемой примирения в случае смерти пострадавшего. Депутаты предлагают исключить возможность полюбовного договора в случаях, когда пострадавший погиб и ограничить возможность уйти от уголовной ответственности тем, кто совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ⁴.

Такой же позиции придерживается и А. Петров, полагающий, что при совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в результате которого погиб человек, вред не может быть возмещен, т.к. человеческой жизни не может соответствовать никакая материальная оценка¹.

Преступления, предусмотренные ч. 3, 4, 5 ст. 264 УК РФ, имеют большую общественную опасность, вызывают большой общественный резонанс, поскольку результатом данного преступления является смерть человека. Если пострадавший в ДТП не погиб, то виновный может оплатить ему лечение, расходы на приобретение медикаментов, возместить моральный вред, и пострадавший сам в таком случае принимает решение о примирении с лицом, совершившим преступление. Если же человек погиб, то на каком основании его родственники принимают решение о примирении с лицом, совершившим преступление, почему они решают, прощать или не прощать виновного? В случае, если в результате дорожно-транспортного происшествия погиб человек, примирение состояться не может, поскольку лицо, пострадавшее от преступления, погибло.

Также по вышеперечисленным мотивам (невозможность компенсирования вреда в случае смерти человека, невозможность примирения, т.к. пострадавший погиб) необходимо исключить возможность прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон и при совершении преступлений, предусмотренных ст. 106, 107, 108, 109, 110, ч. 3, 4, 5 ст. 264 УК РФ, результатами которых также является смерть человека.

В связи с вышеизложенным в ст. 25 УПК РФ необходимо внести изменения, указав, что «суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело, уголовное преследовавание в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, за исключением преступлений, предусмотренных ст. 106, 107, 108, 109, 110, ч. 3 ст. 264 УК РФ, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред».

Таким образом, окончательный вариант анализируемой статьи может быть представлен в следующем виде: «Статья 25. Прекращение уголовного дела, уголовного преследования в связи с примирением сторон. Часть 1. Суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело, уголовное преследовавание в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, за исключением преступлений, предусмотренных ст.106, 107, 108, 109, 110, ч. 3, 4, 5 ст. 264 УК РФ, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред. Часть 2. Суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело, уголовное преследование в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, не связанного с причинением смерти или тяжкого вреда здоровью, за которое предусмотрено наказание до 7 (семи) лет лишения свободы, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред».

Спорным является и вопрос о возможности прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон в случае, когда лицо обвиняется в совершении тяжкого преступления, а суд устанавливает в его действиях наличие состава преступления небольшой или средней тяжести.

Так, в обзоре судебной практики прекращения военными судами уголовных дел в связи с примирением с потерпевшим и деятельным раскаянием, утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 1.06.2005 г., приводится мнение судей Балтийского флотского военного суда, которые считают: лицо, обвиняемое в совершении тяжкого преступления, не может быть освобождено от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим даже в том случае, если суд установит, что фактически оно совершило преступление небольшой или средней тяжести, и переквалифицирует содеянное им на соответствующие статьи УК РФ, так как согласно ст. 25 УПК РФ уголовное дело может быть прекращено по этому основанию только в отношении лица, которое обвиняется (подозревается) в совершении преступления небольшой или средней тяжести. Ошибочным, например, посчитал флотский суд прекращение Черняховским гарнизонным военным судом в связи с примирением с потерпевшим уголовного дела в отношении сержанта С., действия которого были переквалифицированы с ч. 3 ст. 286 УК РФ на ч. 1 той же статьи. По мнению судей Северо-Кавказского окружного военного суда, уголовное дело по обвинению лица в совершении тяжкого преступления может быть прекращено в связи с примирением, если в ходе судебного разбирательства суд придет к выводу о необходимости переквалификации действий виновного на статью закона, предусматривающую ответственность за преступление небольшой или средней тяжести. Поэтому окружной суд признал обоснованным прекращение Грозненским гарнизонным военным судом в связи с примирением уголовного дела в отношении П., чьи действия судом были переквалифицированы с ч. 3 ст. 286 УК РФ на ч. 1 ст. 335 УК РФ. Представляется, что правильной является позиция судей Северо-Кавказского окружного военного суда, поскольку решение судом принимается по фактически установленному, а не по предъявленному обвинению. Более того, ссылка судей Балтийского флотского военного суда в обоснование своей позиции на то, что в ст. 25 УПК РФ названы только обвиняемый и подозреваемый, не может быть признана состоятельной также и потому, что согласно ч. 2 ст. 47 УПК РФ обвиняемый, сохраняя на всех стадиях уголовного судопроизводства предоставленные ему законом права, в том числе и право на прекращение уголовного дела в предусмотренных законом случаях, в зависимости от этих стадий лишь по-разному именуется и, в частности, после назначения судебного разбирательства уголовного дела, по которому он признан обвиняемым, называется подсудимым¹.

В настоящее время УК РФ предусматривает право суда изменить категорию преступления на менее тяжкую. Так, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за совершение преступления, указанного в ч. 3 настоящей статьи, осужденному назначено наказание, не превышающее трех лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; за совершение преступления, указанного в ч. 4 настоящей статьи, осужденному назначено наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; за совершение преступления, указанного в ч. 5 настоящей статьи, осужденному назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы. Однако данное право суда не порождает возможность прекращения уголовного дела по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, так как из текста статьи следует, что изменение категории дел возможно только в отношении осужденного, которому назначено определенное наказание.

В вышеуказанном обзоре разъясняется возможность прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон в случае совершения «двухобъектного» преступления. Верховный Суд РФ указывает, что по делам о «двухобъектных» преступлениях, в которых преступное посягательство также осуществляется на иной защищаемый законом объект, по роду которого указанные преступления расположены в соответствующих главах УК РФ, а потерпевший при этом выступает лишь как дополнительное объективное проявление этого посягательства, невозможно достичь примирения с основным объектом, но и примирение с потерпевшим не устраняет вред, нанесенный этому основному объекту преступного посягательства, а значит, преступление в целом не теряет своей общественной опасности и уголовное дело в отношении лица, его совершившего, не может быть прекращено¹. Подтверждается этот вывод и судебной практикой: уголовные дела в отношении лиц, совершивших преступления небольшой или средней тяжести, которые не посягают на права и интересы конкретных потерпевших, суды на основании ст. 25 УПК РФ практически не прекращают. Вместе с тем представляется, что если по делам о «двухобъектных» преступлениях посягательство на основной, приоритетный объект в силу малозначительности может быть признано формальным, а с потерпевшим достигнуто примирение, то и они также могут быть прекращены в связи с примирением с потерпевшим. Данное решение суд должен мотивировать в постановлении. В связи с этим 4 окружной военный суд обоснованно признал правильным прекращение на основании ст. 25 УПК РФ уголовного дела в отношении майора В., обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 334 УК РФ, поскольку помимо наличия других необходимых для этого условий по делу было установлено, что преступление он совершил из ложно понятых интересов службы, каких-либо последствий в виде вреда здоровью потерпевшего в результате нанесенных им последнему побоев не наступило, обвиняемый по военной службе характеризовался исключительно положительно, в содеянном чистосердечно раскаялся, добровольно возместил потерпевшему моральный вред².

В соответствии со ст. 25 УПК РФ уголовное дело в связи с примирением сторон может быть прекращено только в отношении лица, совершившего преступление впервые.

В литературе обычно под лицом, совершившим преступление впервые, понимается лицо, фактически совершившее преступление в первый раз; лицо, которое не было осуждено за ранее совершенное преступление; лицо, которое было осуждено за ранее совершенное преступление, но судимость была снята или погашена; лицо, в отношении которого за ранее совершенное преступление уголовное дело было прекращено по реабилитирующему или не реабилитирующему основанию.

Единой трактовки данного понятия нет. Так С.Г. Келина¹, В.Ч. Песлякас², Э.В. Жидков³ полагают, что если лицо, совершившее преступление, ранее было освобождено от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, то оно не может считаться совершившим преступление впервые, поскольку такое освобождение от уголовной ответственности не аннулирует уголовно-правовые последствия совершения преступления и означает недостаточность ранее принятых мер воздействия для исправления лица.

М. Мингалимова считает, что, если ранее в отношении лица, совершившего преступление, уже выносилось постановление о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон либо же его предыдущая судимость погашена, оно не может быть признано впервые совершившим преступление, следовательно, на него не распространяются правила ст. 25 УПК РФ⁴.

Сторонники противоположной точки зрения указывают на то, что освобождение от уголовной ответственности по любому основанию означает досрочное снятие правовых последствий совершенного преступления и поэтому новое преступление не может считаться повторным⁵.

Х. Аликперов утверждает, что, решая вопрос о том, совершено ли преступление впервые, необходимо руководствоваться ст. 16 и ст. 18 УК РФ, регулирующими правила признания преступления неоднократным и рецидивом. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 16 УК РФ преступление не признается совершенным неоднократно, если за ранее совершенное преступление лицо было в установленном законом порядке освобождено от уголовной ответственности либо судимость за ранее совершенное преступление погашена или снята (в настоящее время ст.16 УК РФ утратила силу)⁶. Аналогичное положение содержится и в ч. 4 ст. 18 УК РФ. Исходя из этого, по мнению, Х.Аликперова, под понятие лицо, впервые совершившее преступление, подпадает не только лицо, которое ранее никогда не совершало преступления, но и лицо, которое хотя ранее и совершало преступление, но истекли сроки давности привлечения его к уголовной ответственности либо судимость в установленном законом порядке погашена или снята, либо оно было освобождено от уголовной ответственности в силу акта амнистии или по иным нереабилитирующим основаниям (например, в связи с примирением с потерпевшим) ¹.

Э.Г. Шкредова полагает, что, поскольку одним из признаков множественности преступлений является наличие как минимум двух преступных деяний, не утративших своего уголовно-правового значения, т.е. не должна быть погашена или снята судимость за одно из них, либо лицо в установленном законом порядке не должно быть освобождено от уголовной ответственности за два преступных деяния, то освобождение от уголовной ответственности включает в себя не только истечение сроков давности, но и иные случаи, предусмотренные уголовным законом. Антиподом множественности преступлений является совершение одного преступного деяния. Следовательно, если в деяниях отсутствует множественность преступлений, то налицо совершение преступления впервые. Поэтому, по ее мнению, предпочтительней кажется точка зрения, согласно которой всякое освобождение от уголовной ответственности нейтрализует правовые последствия совершенного преступления, а значит, освобожденное от уголовной ответственности по любым основаниям лицо, вновь совершившее преступление, юридически считается совершившим его впервые ².

Б.Д. Завидов и А.В. Борбат утверждают, что совершившим преступление впервые считается тот, кто вообще не привлекался к уголовной ответственности, и тот, кто был судим, но судимость снята или погашена в установленном законом порядке (ст. 86 УК РФ), а также лица, освобожденные от уголовной ответственности или от наказания³.

По мнению В. Божьева, неоднократные попытки органов расследования осуществить уголовное преследование, завершившееся прекращением уголовного дела (преследования), в силу презумпции невиновности не имеют уголовно-правового значения и поэтому не могут стать препятствием к освобождению лица от уголовной ответственности, а следовательно, и к прекращению уголовного дела⁴.

Более обоснованной представляется позиция авторов, полагающих, что при отсутствии судимости за ранее совершенное преступление лицо считается совершившим преступление впервые. Только приговором суда лицо может быть признано виновным в совершении преступления. Прекращение уголовного дела влечет за собой отмену всех уголовно-правовых последствий для лица, лицо не считается судимым, не может быть подвергнуто наказанию, факт совершения преступления в случае прекращения дела не образует признака неоднократности при совершении нового преступления. Если лицо, освобожденное от уголовной ответственности, будет считаться ранее совершившим преступление, это ухудшит его положение при совершении нового преступления, что противоречит основным положениям Конституции РФ и общепризнанным принципам и нормам международного права. 46% из числа опрошенных нами следователей, прокуроров, судей высказались за то, что впервые совершившим преступление является лицо, ранее не привлекавшееся к уголовной ответственности, 37 % полагают, что лицо, в отношении которого судимости сняты и погашены, может считаться впервые совершившем преступление, 11% считают, что таким лицом может являться и лицо, в отношении которого уголовное дело ранее было прекращено по нереабилитирующим обстоятельствам, 6%¹ относят к лицам, совершившим преступление впервые, лиц, совершивших несколько преступлений, ни за одно из которых они не были осуждены, и ни по одному из которых уголовное дело не прекращалось.

Возникает вопрос и о возможности признания лица впервые совершившим преступление тогда, когда имеется реальная или идеальная совокупность преступлений. П.Г. Марфицин считает, что в случае реальной совокупности преступлений, если оба преступления либо одно из них относятся к категории небольшой тяжести, уголовное дело может быть прекращено в части ².

С.А. Рубинштейн полагает, что в подобной ситуации существенное значение для решения вопроса о прекращении уголовного преследования в части по ст. 25 УПК РФ будет иметь хронология совершения преступлений. Только если преступление небольшой или средней тяжести совершено первым в хронологической последовательности преступных действий, по этому эпизоду возможно прекращение уголовного преследования по ст.25 УПК РФ³.

Свою позицию по вопросу о том, что понимать под совершением преступления впервые, высказал в 2005 г. Верховный Суд РФ. В обзоре судебной практики прекращений военными судами уголовных дела в связи с примирением с потерпевшим и деятельным раскаянием, утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 1.06.2005 г., отмечено, что по-разному, как показывает анализ судебной практики, понимают судьи и такое условие прекращения уголовных дел в связи с примирением с потерпевшим, как возможность прекращать их только в отношении лиц, впервые совершивших преступление. Судьи Ленинградского окружного военного суда, например, толкуют данное указание закона буквально и считают, что прекращение уголовного дела в отношении лица, совершившего несколько преступлений небольшой или средней тяжести, невозможно. Судьи Северо-Кавказского окружного военного суда, напротив, в судебной практике исходят из того, что лицами, впервые совершившими преступления, должны признаваться не только те, кто совершил одно преступление впервые, то есть не совершал других преступлений либо ранее совершал, но судимость за предыдущие преступления снята или погашена, но и те лица, которые совершили несколько преступлений, за которые осуждаются впервые. При этом судьи, придерживающиеся последней позиции, обосновывают ее тем, что в соответствии со ст. 14 УПК РФ лицо может быть признано виновным в совершении преступления только судом, а коль скоро лицо не было признано судом виновным в совершении указанных преступлений, то все они должны признаваться совершенными впервые. Именно из такого толкования закона исходил Северо-Кавказский окружной военный суд, например, по делу К., который органами предварительного следствия обвинялся в том, что 24.12.2003 г. он с целью временно уклониться от военной службы не явился без уважительных причин в срок на службу, 25.12.2003 г. в городе Волгограде открыто похитил у гражданина сотовый телефон стоимостью 5699 рублей, а после обращения 10.01.2004 г. в военную комендатуру он 29.01.2004 г. на территории части, желая показать свое мнимое превосходство, избил сослуживца, то есть обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 337, ч. 1 ст. 161 и ч. 1 ст. 335 УК РФ. Волгоградский гарнизонный военный суд признал К. виновным по ч. 3 ст. 337 УК РФ и отдельными постановлениями прекратил в связи с примирением с потерпевшим уголовные дела по двум другим преступлениям. Государственный обвинитель, не оспаривая прекращение уголовного дела в отношении К. по ч. 1 ст. 161 УК РФ (обоснованность этого вызывает сомнения), принес кассационное представление на постановление о прекращении уголовного дела по ч. 1 ст. 335 УК РФ, в котором указал, что данное преступление не может быть признано совершенным К. впервые, поскольку он обвинялся в совершении трех преступлений. Однако судебная коллегия по уголовным делам окружного суда оставила кассационное представление без удовлетворения.

Верховный Суд РФ указывает, что такое понимание закона является ошибочным по следующим основаниям. Во-первых, на термин впервые в ст. 76 УК РФ законодатель указал применительно к одному преступлению. Таким образом, закон установил возможность прекращения уголовного дела только в отношении лиц, менее общественно опасных, не вставших на преступный путь, для которых совершенное преступление является случайным эпизодом в жизни, и предусмотрел тем самым возможность прекращения уголовного дела только за впервые совершенное преступление как за первый и единственный факт уголовно наказуемого деяния, а не прекращение уголовного преследования за преступную деятельность. Во-вторых, уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность прекращения уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим не только в отношении подсудимого, но и в отношении подозреваемого, обвиняемого, впервые совершившего преступление, и никак не связывает такую возможность с предварительным признанием либо непризнанием лица виновным судом и с осуждением, как считают сторонники возможности прекращения уголовного дела в отношении лица, совершившего несколько преступлений. Более того, возможность прекращать уголовные дела по данному основанию предоставлена не только суду, который вправе решать вопрос о виновности, но и следователю, дознавателю, которые вопросы виновности не решают. Кроме того, при толковании данного понятия необходимо, как указывает Верховный Суд, учитывать положения общей теории квалификации преступлений и норм общей части уголовного кодекса, регламентирующих понятие множественности преступлений. К такой множественности относится и совокупность преступлений, под которой согласно ст. 17 УК РФ понимается совершение лицом двух и более преступлений, ни за одно из которых оно не было осуждено. Наличие в действиях лица множественности преступлений исключает оценку всех их как совершенных впервые, поскольку, хотя первое из них в совокупности противоправных деяний действительно и может рассматриваться как впервые совершенное, но остальные объективно уже таковыми не будут, а следовательно, и все содеянное как первый и единственный факт совершения общественно опасных деяний впервые признаваться не должно. Вместе с тем при толковании указанного положения закона не следует забывать и то, что согласно УК РФ преступлением признается общественно опасное деяние, запрещенное Кодексом под угрозой наказания, а не его юридическая оценка. При идеальной совокупности даже впервые совершенное общественно опасное деяние может получить юридическую оценку по двум статьям Уголовного кодекса, однако указанное обстоятельство, видимо, не может свидетельствовать о неоднократности совершения лицом преступлений применительно к рассматриваемому институту освобождения от уголовной ответственности, поскольку объективно привлекается оно к уголовной ответственности фактически за одно реальное деяние, и, следовательно, к нему может быть применена ст. 25 УПК РФ. Представляется, что в подобных случаях прекращение уголовных дел возможно и в отношении лиц, чьи действия квалифицированы по нескольким статьям Уголовного кодекса.

Верховный Суд РФ высказывал и иную позицию по вышеуказанным вопросам. Так, судебной коллегией изменен приговор Челябинского областного суда от 1.04.2008 г. в отношении М. По приговору суда М. осужден за хищения сотовых телефонов у потерпевших Е., Р. и О. Его действия квалифицированы по ч. 2 ст. 159, ч. 1 ст. 159 УК РФ, предусматривающим уголовную ответственность за совершение преступлений небольшой и средней тяжести. М. вину в совершении указанных преступлений признал. После задержания написал по указанным фактам заявления о явке с повинной, мать осужденного от имени сына и по его просьбе принесла извинения потерпевшим и возместила причиненный им материальный ущерб, а потерпевшему Р. – еще и моральный вред в денежном выражении, что судом признано смягчающими обстоятельствами. Все потерпевшие обратились в суд с заявлениями о прекращении уголовного дела в отношении М. в связи с примирением сторон. Отказывая в прекращении уголовного дела в отношении М. в связи с примирением с потерпевшими, суд мотивировал свое решение тем, что впервые совершившим преступление небольшой или средней тяжести является лицо, совершившее одно преступление, в то время как М. совершил несколько преступлений.

Судебная коллегия не согласилась с таким выводом суда и указала в определении, что по смыслу закона впервые совершившим преступление небольшой или средней тяжести следует считать лицо, совершившее одно или несколько преступлений, ни за одно из которых оно ранее не было осуждено, либо лицо, предыдущий приговор в отношении которого не вступил в законную силу. Как следует из материалов уголовного дела, М. до совершения указанных преступлений не был судим, поэтому следует признать, что преступления им совершены впервые. При таких обстоятельствах приговор в отношении М. в этой части был отменен, а уголовное дело прекращено¹. Данная позиция представляется правильной, поскольку лицо, которое не было осуждено ни за одно из ранее совершенных преступлений, в рамках ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ должно рассматриваться как лицо, совершившее преступление впервые.

Если лицо, совершившее преступление небольшой или средней тяжести в совокупности с другими преступлениями (независимо от хронологии), ранее не привлекалось к уголовной ответственности за совершение этих преступлений, то при совершении преступления оно должно считаться впервые совершившем преступление.

В случае совершения преступления небольшой или средней тяжести в составе идеальной совокупности, решая вопрос о прекращении уголовного дела, следует исходить из категории каждого преступления. Если одно из преступлений при идеальной совокупности относится к категории небольшой или средней тяжести, то в этой части дело может быть прекращено в связи с примирением с потерпевшим, поскольку ранее данное лицо к уголовной ответственности за совершение преступления не привлекалось.

В рамках рассматриваемой проблемы возникает также вопрос о том, можно ли считать лицо впервые совершившим преступление, если ранее оно освобождалось от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям. Действительно, объективно в подобных случаях совершенное преступление не является первым, и, казалось бы, ответ на этот вопрос должен быть отрицательным. Однако с учетом того, что уголовно-правовые последствия совершенного деяния зависят от его юридической оценки, а в случае прекращения уголовного дела, как и в случае погашения или снятия судимости за ранее совершенное преступление, лицо считается несудимым, оно при решении вопроса о возможности прекращения нового уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим должно признаваться впервые совершившим преступление¹.

С учетом вышеизложенного лицом, совершившим преступление впервые, необходимо считать лицо, ранее не совершавшее преступлений, либо лицо, не имеющее судимости за ранее совершенное преступление. Данное определение может быть указано в примечании к ст. 25 УПК РФ.

Институт прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон ориентирован на защиту частных интересов потерпевшего и содержит большой восстановительный потенциал, потому непременным условием его существования является примирение сторон.

Понятие примирение имеет различную трактовку в теории уголовного процесса.

Так, Г.М. Якобашвили понимает под примирением «заявление потерпевшего об отказе от ранее поданного им заявления о привлечении лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности»².

П.Г. Марфицин считает, что примирение – это отсутствие у потерпевшего притязаний на применение к лицу, совершившему преступление, уголовного наказания³.

А.И. Рарог полагает, что примирение – это «оформленный в надлежащей процессуальной форме отказ потерпевшего от своих первоначальных претензий и требований к лицу, совершившему преступление, отказ от просьбы привлечь его к уголовной ответственности (если уголовное дело еще не возбуждалось) или просьба прекратить уголовное дело, возбужденное по его заявлению»¹.

Как следует из вышеприведенных определений, авторы под примирением понимают отказ потерпевшего от привлечения лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности. Однако такой односторонний отказ потерпевшего от привлечения лица, совершившего преступление к уголовной ответственности, не соответствует самой сути примирения потерпевшего с преступником, которая подразумевается в ст. 25 УПК РФ. Более обоснованной представляется точка зрения других авторов, которые рассматривают примирение как двусторонний акт.

Н.Д. Сухарева считает, что примирение – это «акт обоюдного добровольного поведения потерпевшего и лица, совершившего преступление, в результате которого достигается юридически значимое соглашение»².

А.М. Ларин полагает, что примирение сторон – действия стороны обвинения и стороны защиты, направленные на разрешение конфликта, возникшего в результате совершения преступления³.

Е.В. Кузбагарова пишет, что примирение сторон – это соглашение, волеизъявление двух сторон: потерпевшего и подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) – о прекращении реализации своих прав и обязанностей, которое фиксируется в письменном заявлении потерпевшего⁴.

Л.В. Головко полагает, что примирение является обоюдным волеизъявлением сторон, т.е. оно никогда не носит одностороннего характера. Если потерпевший высказывает стремление к примирению, пусть даже облеченное в процессуальную форму заявления о прекращении уголовного дела, а его оппонент по делу против этого возражает, в такой ситуации примирения нет, и, соответственно, дело не может быть прекращено по ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ⁵.

По мнению В.Н. Перекрестова, под примирением, в рамках примирительного производства, необходимо понимать обоюдное решение обвиняемого и потерпевшего, на основании которого сложившийся конфликт разрешается, с одной стороны, посредством прощения и нежелания дальнейшего уголовного преследования лица, причинившего вред, а с другой – признанием своей вины, заглаживанием причиненного вреда и согласием на прекращение уголовного дела¹.

Л.Н. Лянго пишет, что примирение – осознанное волевое решение лица, совершившего преступление, и потерпевшего (либо его законного представителя), выработанное их совместными усилиями и прекращающее конфликтный характер на основе взаимных уступок, имеющее в качестве последствий прекращение уголовного дела в случаях и в порядке, предусмотренных законом².

Действительно, примирение является не только процессуальным актом – подачей потерпевшим заявления о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, но и связано с определенным процессом, в ходе которого обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) осознает противоправность своего поступка, совершает определенные действия, направленные на устранение конфликта с потерпевшим, на изменение у потерпевшего внутреннего отношения к произошедшему, на заглаживание неблагоприятных последствий совершенного преступления. Потерпевший со своей стороны также совершает какие-то действия, направленные на устранение конфликта, достижение компромисса. Это в конечном счете выливается в обоюдное решение сторон о прекращении уголовного дела в связи с примирением. Подчеркнем, что такой исход возможен только при наличии заявления потерпевшего и согласия обвиняемого (подозреваемого, подсудимого). Примирение не сводится к заглаживанию вреда, оно связано с устранением определенных негативных психологических последствий преступления.

При прекращении уголовного дела следователь, дознаватель, суд должны убедиться, что примирение действительно достигнуто. Игнорирование данного обстоятельства может привести к судебным ошибкам. Так, например, судебной коллегией по уголовным делам Ленинградского окружного военного суда по кассационной жалобе потерпевшего В. было отменено постановление Пушкинского гарнизонного военного суда о частичном прекращении в связи с примирением сторон уголовного дела в отношении рядовых Т., С., Ш. и Ф., обвинявшихся в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, поскольку примирение с потерпевшим не было добровольным. Как установила судебная коллегия, в судебном заседании потерпевший не участвовал и суд первой инстанции не принял мер к проверке добровольности написания им заявления. Между тем, в кассационной жалобе В. указал, что он написал его под принуждением обвиняемых, которые находились под наблюдением командования, а значит, действительно могли оказать воздействие на потерпевшего. Кроме того, он указал, что ему не было разъяснено право на компенсацию морального вреда, и если бы это было сделано, то обязательно предъявил к виновным иски. При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не было оснований считать, что в материалах дела имелись все необходимые условия для применения к подсудимым ст. 25 УПК РФ¹.

Принимая решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, следователь, дознаватель, суд должны убедиться, что примирение действительно достигнуто, что на потерпевшего не оказывалось давление, не было угроз в отношении его или его близких, не применялось физическое воздействие, поскольку это будет свидетельствовать о том, что примирение не состоялось, а заявление потерпевшего о примирении является вынужденным. Подобной точки зрения придерживается А.В. Бриллиантов².

Дискуссионным является и вопрос о том, кто должен выступать инициатором примирения.

Так, В.В. Сверчков считает, что инициатором примирения должен быть обвиняемый³, поскольку в ст. 25 УПК РФ говорится о том, что именно лицо, совершившее преступление, должно примириться с потерпевшим.

А.П. Рыжаков полагает, что инициатором примирения может являться и потерпевший⁴.

В. Савицкий считает, что инициатором примирения должен быть потерпевший, поскольку первоочередным условием прекращения уголовного дела выступает оценка потерпевшим и только им действий и личности субъекта, совершившего преступление, следовательно, важно согласие потерпевшего примириться с обвиняемым, а не наоборот⁵.

По мнению К.Ф. Гуценко¹ и Е.В. Кузбагаровой², инициатором примирения может быть как обвиняемый, так и потерпевший.

В ст.25 УПК говорится о том, что лицо, совершившее преступление, должно примириться с потерпевшим, однако инициатива примирения может исходить как от лица, совершившего преступление, так и от потерпевшего, поскольку преступление может быть совершено близким родственником, потерпевший может изъявить желание сам пойти на примирение. Иногда потерпевший может спровоцировать лицо на совершение преступления, и в таком случае также первым высказать готовность примириться. Кроме того, нередко лицо, совершившее преступление, может просто бояться встретиться с потерпевшим, испытывать стыд, страх, в этом случае инициатива потерпевшего также будет очень важна. Инициаторами примирения могут выступить и представители потерпевшего, адвокаты. Но, в принципе, существенного значения не имеет, кто выступит инициатором примирения, важнее само примирение сторон, последствия действий сторон по примирению.

Заглаживание причиненного преступлением вреда – еще одно из обязательных условий прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Понятие вред, многократно встречающееся в уголовно-процессуальном законе, не включено в ст. 5 УПК РФ в число основных понятий, в законодательстве понятия вреда и заглаживания вреда не определены.

В «Толковом словаре русского языка: современная версия» В.И. Даля вред – последствия повреждения, порчи, убытка, вещественного или нравственного, всякое нарушение прав личности или собственности законное и незаконное³.

Там же дается определения слова вредить – повреждать, причинить зло, ущерб здоровью, обиду личности, убыток собственности⁴.

С.В. Супрун под вредом понимает всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага (например, жизни, здоровья, чести, достоинства и т.д.)⁵.

М.Ю. Тихомиров и Л.В. Тихомирова пишут, что вред – это материальный ущерб, который выражается в уменьшении имущества потерпевшего и/или умалении нематериального блага (жизнь, здоровье человека)⁶.

Ряд авторов к понятию вред, как указывает М.А. Галимова, относят социально опасные изменения, охраняемых законом общественных отношений, наступающие в результате преступных деяний.¹

В ст. 42 и ст. 44 УПК РФ говорится о физическом, моральном и имущественном вреде, а также о причинении вреда деловой репутации.

Одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу согласно п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ является характер и размер вреда, причиненного преступлением.

О возмещении вреда говорится в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации²: вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; вместе с тем определение вреда также не дается. В § 2 гл. 59 ГК РФ говорится о вреде, причиненном жизни или здоровью гражданина, а также о вреде, причиненном в результате смерти кормильца, но определение вреда отсутствует. И только в ст. 151 ГК РФ приводится определение морального вреда: моральный вред определен как физические или нравственные страдания.

Наряду с понятием вред в законодательстве также встречается и понятие ущерб.

Так, ст. 52 Конституции РФ гласит: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба».

В гражданском законодательстве, в ст. 15 ГК РФ, предусмотрено возмещение убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В УК РФ понятие вред чаще используется в словосочетаниях «причинение вреда здоровью» (ст.111 – 115, 118, 119, 123, 124, 131, 132, 143, 162, 235, 237, 247, 248, 251, 252, 254 УК РФ и др.), а также «вред правам и законным интересам граждан (ст.140¸163, 202 УК РФ). Понятие ущерб употребляется в УК РФ в словосочетании «имущественный ущерб» (ст. 158, 159, 165, 167 УК РФ).

Ряд авторов разделяют понятия вред и ущерб, относя ущерб только к наступлению неблагоприятных имущественных последствий в результате совершенного преступления³.

Другие авторы отождествляют эти понятия².

Действительно, данные понятия схожи по своей сути, в связи с чем нет необходимости отграничивать их друг от друга, оправданно их употребление в едином смысловом значении.

Помимо употребления понятий вред и ущерб, в уголовном праве употребляются и такие, как «заглаживание причиненного вреда» (ст. 76 УК РФ), «возмещение причиненного ущерба» (ст. 75 УК РФ).

С.И. Ожегов под словом возместить понимает «заменить чем-либо недостающее или утраченное»³, также указывает, что «загладить» означает, помимо прочего, «возместить свою вину»⁴.

В действовавшем до принятия УК РФ 1996 г. Уголовном Кодексе РСФСР заглаживание вреда являлось наказанием. Формулировка ст. 32 УК РСФСР была следующей: «Исполнение обязанности загладить вред состоит в непосредственном устранении причиненного вреда своими силами или в возмещении материального ущерба своими средствами».

Некоторые авторы полагают, что эти понятия равнозначны. Л.В. Головко считает, что понятие заглаживание вреда равносильно по своей юридической природе более распространенному в праве – возмещение вреда, имеющему, как правило, гражданско-правовой смысл⁵.

К.В. Михайлов также не делает различия между двумя понятиями, употребляя только заглаживание вреда⁶.

Другие авторы проводят различие между понятиями возмещение ущерба и заглаживание вреда.

Так, М.А. Галимова пишет, что возмещение ущерба является разновидностью более общего понятия – заглаживание причиненного вреда – и поглощается им. Она предлагает понимать под возмещением вреда восстановление первоначального имущественного положения потерпевшего, указывает, что заглаживание вреда предполагает как полное восстановление всех нарушенных прав потерпевшего, так и комплекс мер, направленных на уменьшение вредных последствий в тех ситуациях, когда их устранение в полном объеме невозможно¹.

По мнению В.В. Сверчкова, отличие обоих понятий состоит в оценке юридической природы действий по «преодолению» определенного вида вреда. Он считает, что имущественный вред возмещается, а физический и моральный вред заглаживаются иным способом².

Е.А. Рубинштейн пишет, что при заглаживании вреда возникают различные по своему характеру правоотношения: уголовно-правовые, гражданско-правовые и уголовно-процессуальные. Цель действий, выполняемых в рамках заглаживания вреда, состоит в восстановлении нарушенного состояния (положения) потерпевшего и осознании виновным последствий своего деяния («искупления вины»), тогда как целью возмещения вреда является компенсация двух элементов убытков: реального ущерба (положительного ущерба) и упущенной выгоды (ст.1082 ГК РФ) либо его устранения в натуре. Заглаживание может иметь место не только тогда, когда причинен физический или моральный вред, но и относительно имущественного вреда, когда, например, обвиняемый (подозреваемый) своими действиями восстановил испорченную вещь или совершил подобные действия³.

Мнение авторов, разделяющих вышеуказанные понятия, представляется обоснованным с точки зрения способов устранения неблагоприятных последствий преступления. Возмещение связано в основном с материальной компенсацией причиненного вреда, в том время как заглаживание вреда может быть осуществлено и иными способами: оказанием помощи по уходу за лицом, здоровью которого причинен вред, оказанием иной помощи, совершением каких-либо действий, направленных на устранение для потерпевшего моральных последствий совершенного преступления.

Ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ предусматривают заглаживание вреда в качестве обязательного условия прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, т.е. к моменту вынесения постановления о прекращении уголовного дела вред должен быть заглажен полностью. Такого же мнения придерживается ряд ученых¹.

Однако в настоящее время процессуалисты стали высказывать мнение о том, что уголовное дело может быть прекращено и в том случае, если вред полностью не заглажен, но обвиняемый (подозреваемый) и потерпевший договорились о его заглаживании в будущем. Авторы предлагают предусмотреть возможность прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон при наличии соглашения между потерпевшим и обвиняемым (подозреваемым) о порядках, сроках и условиях заглаживания вреда². Сторонники данной позиции в обоснование своего мнения указывают, что может возникнуть ситуация, когда лицо, совершившее преступление, готово возместить причиненный потерпевшему вред, но в силу своего материального положения или по иным причинам не в состоянии сделать это сразу, допустим, единовременно уплатить соответствующую денежную сумму. Оно предлагает исполнить лежащее на нем обязательство постепенно, определенными долями в течение заранее оговоренного срока, оформив свои имущественные взаимоотношения с потерпевшим в той форме, которую сочтет необходимым последний. Потерпевший не возражает, проявляя искреннюю заинтересованность, и стороны составляют письменное соглашение, в котором регламентируют порядок возмещения вреда. После этого потерпевший направляет лицу, ведущему производство по делу, заявление с просьбой об освобождении обвиняемого от уголовной ответственности, ибо, по мнению потерпевшего, вред заглажен (точнее, будет заглажен). Приобретение потерпевшим в качестве кредитора юридически закрепленных, в том числе с доказательственной точки зрения, и формально определенных прав требования к лицу, совершившему преступление, иными словами получение имущественных прав, вполне может рассматриваться как способ возмещения вреда, при условии, конечно, что сам потерпевший принимает такой способ возмещения, считая его достаточным. В противном случае не все участники уголовного судопроизводства (подозреваемые и обвиняемые) будут поставлены в одинаковые условия: в отношении одних, которые способны загладить вред единовременно, будет прекращено уголовное дело в связи с примирением сторон, и, соответственно, лицо будет освобождено от уголовной ответственности; в отношении других, не имеющих возможности сразу загладить вред, (либо для этого потребуется дополнительное время), уголовное дело будет направлено в суд, несмотря на их готовность и желание загладить причиненный вред. В подобных случаях достаточным будет наличие гарантированных обязательств об исполнении определенных действий в будущем¹.

Л.В. Головко указывает, что в конечном итоге все должно зависеть от усмотрения потерпевшего, свободного в осуществлении принадлежащих ему гражданских прав (ст. 9 ГК РФ). Кроме того, иное решение вопроса может привести к тому, что далеко не все обвиняемые будут поставлены в одинаковые условия: один способен с легкостью возместить вред единовременно и не понести, следовательно, уголовную ответственность; другой, имея скромные доходы, несмотря на свою готовность к более гибкой форме возмещения вреда окажется на скамье подсудимых только потому, что правоприменитель слишком буквально воспринимает слово «загладил», предпочитая права вещные правам обязательственным (причем потерпевший может смотреть на это иначе). Автор делает вывод, что прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в порядке ст.76 УК РФ и 9 УПК РСФСР должны допускаться и в том случае, когда вред еще реально не заглажен (возмещен), но стороны уголовно-правового конфликта (потерпевший и лицо, совершившее преступление) заключили соглашение, в котором предусмотрели порядок возмещения вреда, причиненного преступлением.² Делая такой вывод, Л.В. Головко указывает на проблемы, возникающие в связи с отсутствием реального возмещения вреда на момент решения вопроса о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником своих обязанностей, вытекающих из его соглашения с потерпевшим кредитором (когда уголовное дело прекращено), последний имеет возможность предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства, или на основании деликта, или на основании договора. Наличие между сторонами договора о возмещении вреда может создать больше проблем для потерпевшего, которому и так уже причинен вред, чем для лица, освобожденного от уголовной ответственности. В случае неисполнения должником предусмотренных в заключенном соглашении обязанностей, единственным способом защиты прав потерпевшего будет являться иск, предъявляемый в порядке гражданского судопроизводства. Идя навстречу не только своим собственным интересам, но и интересам виновного и либо заключая с ним специальный гражданско-правовой договор, либо определяя порядок исполнения деликтного обязательства, а затем, направляя в адрес компетентных органов заявление в порядке ст. 9 УПК РСФСР, потерпевший лишается возможности использовать те льготы, которые дает ему рассмотрение и разрешение гражданского иска в рамках уголовного процесса. Автор предлагает предусмотреть возможность возобновления уголовного дела в случае, когда освобожденное от уголовной ответственности лицо не исполняет принятые на себя перед потерпевшим обязанности. Иными словами, исполнение гражданско-правовых обязанностей (внедоговорных или договорных) должно в нашей ситуации обеспечиваться не только цивилистическим, но и уголовно-процессуальным механизмом защиты¹.

А.Ф. Прокудин в своей диссертации предлагает внести изменения в ст.413 УПК РФ, предусмотреть как отдельное основание возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам отсутствие реального возмещения в предусмотренный соглашением срок².

В настоящий момент потерпевший, согласившийся на заключение с лицом, совершившим преступление, договора о заглаживании причиненного преступлением вреда, в случае прекращения уголовного дела на основании ст.25 УПК РФ имеет возможность защищать свои права при неисполнении (ненадлежащем исполнении) условий договора только в порядке гражданского судопроизводства. Если к моменту прекращения уголовного дела вред, причиненный потерпевшему, не заглажен, после прекращения уголовного дела лицо, в отношении которого прекращено уголовное дело в связи с примирением сторон, вред не возмещает, то права потерпевшего оказываются нарушены. Лицо, совершившее преступление, избежало уголовной ответственности, при этом даже не возместило вред, что не соответствует целям законодательства. Если в законе будет предусмотрена возможность возобновления производства по уголовному делу в случае, когда после прекращения дела лицо, в отношении которого прекращено уголовное дело, не возместило вред потерпевшему, это приведет к ненужному затягиванию уголовного судопроизводства, опять же, к нарушению прав потерпевшего, правовой неопределенности, неопределенности в судьбе лица, совершившего преступление, что является нецелесообразным.

Если предусмотреть возможность заключения между лицом, совершившим преступление, и потерпевшим мирового соглашения и придать данному мировому соглашению такой же статус, который оно имеет в гражданском процессе; предусмотреть, что в случае невыполнения должником условий мирового соглашения выдается исполнительный лист и происходит принудительное исполнение соглашения, то нет гарантии, что оно сможет быть исполнено в принудительном порядке, т.к. у должника может отсутствовать доход, имущество, на которое может быть обращено взыскание. Вред так и останется не возмещенным, а лицо, совершившее преступление, просто избежит уголовной ответственности, заключив мировое соглашение с потерпевшим, не загладив при этом причиненный вред.

Кроме того, в случае, если производство по делу будет прекращено в связи с примирением сторон, а ущерб полностью возмещен не будет, то в ряде случаев потерпевший уже не сможет рассчитывать на полное возмещение ущерба. Так, например, в соответствии со ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации¹ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда. В случае, если в отношении работника, совершившего преступление, допустим, предусмотренное ст. 168 УК РФ (уничтожение или повреждение имущества по неосторожности), уголовное дело будет прекращено в связи с примирением сторон, ущерб при этом возмещен не будет, то работодатель лишается права на возмещение вреда работником в полном объеме, и в дальнейшем за причиненный ущерб работник будет нести материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, что явно нарушит права потерпевшего работодателя. При проведении опроса следователей, прокуроров и судей 80 %² опрошенных высказали мнение, что полное заглаживание вреда является обязательным условием прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Вместе с тем, при изучении уголовных дел было установлено, что только по 15 % изученных дел при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон судьи выясняли, как именно был заглажен вред. Так по уголовному делу по обвинению Д.А.В. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 УК РФ, в результате которого вред был причинен ГУ УПФ РФ в Заднепровском районе г. Смоленска, в материалах дела имелись документы, подтверждающие, что подсудимая перечислила всю похищенную сумму денег в Пенсионный фонд¹. По уголовному делу по обвинению В.М.Н. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ в материалах дела имеется кассовый ордер, подтверждающий, что подсудимый в полном объеме возместил причиненный сельскохозяйственному производственному кооперативу «Борок» имущественный вред². В большинстве же случаев в материалах дела отсутствовали сведения о возмещении вреда, судьями не выяснялось, как именно был заглажен вред и был ли он заглажен в полном объеме³.

Зачастую возникает вопрос, как быть в том случае, если реально ущерб не возмещен, но потерпевший не требует возмещения ущерба, «прощает долг», либо ущерб ему возмещен в меньшем размере, чем реальный размер причиненного ущерба, но потерпевший заявляет, что с лицом, совершившим преступление, примирился, материальных претензий к нему не имеет, просит прекратить уголовное дело в связи с примирением. Если потерпевший действительно примирился с обвиняемым, подозреваемым, произошедшим примирением удовлетворен, материальных претензий к лицу, совершившему преступление, не имеет, то в таком случае дело может быть прекращено в связи с примирением сторон, поскольку мнение потерпевшего при решении вопроса о том, заглажен ли причиненный вред, должно иметь определяющее значение. Данная позиция нашла свое отражение в судебной практике. Так, в обзоре Кемеровского областного суда от 12.03.2008 г. № 01-19/152 судебной практики по рассмотрению судами Кемеровской области уголовных дел и дел об административных правонарушениях в области охраны окружающей среды и природопользования, а также о рассмотрении судами гражданских дел по искам о взыскании ущерба и другого вреда, причиненного в результате нарушения экологического законодательства отмечено, что анализ уголовных дел, производство по которым прекращено в связи с примирением сторон, показал, что, как правило, сумма причиненного ущерба и размер соответствующих выплат, произведенных виновными в качестве заглаживания вреда, несопоставимы. Соглашаясь на примирение, потерпевшие учитывают материальное положение виновных. Например, постановлением мирового судьи судебного участка № 2 г. Юрги от 16.04.2007 г. прекращено уголовное дело в отношении Р.Р.Т. В постановлении судья указал, что Р.Р.Т. совершил незаконную порубку деревьев породы береза в лесах первой группы лесного фонда в количестве 10 деревьев, чем причинил лесному фонду ущерб в значительном размере на общую сумму 46 267 рублей, т.е. преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 260 УК РФ. В судебном заседании представитель потерпевшего заявил ходатайство о прекращении дальнейшего производства по уголовному делу в связи с возмещением ущерба и примирением, предоставил письменное заявление о прекращении уголовного дела. Подсудимый Р. Р.Т. в судебном заседании свою вину признал полностью, раскаялся, не возражал против прекращения производства по уголовному делу в связи с примирением сторон. Адвокат и государственный обвинитель не возражали против прекращения уголовного дела по данному основанию. Принимая во внимание, что Р.Р.Т. впервые совершил преступление небольшой тяжести, примирился с потерпевшей, загладил причиненный вред, суд счел возможным прекратить уголовное дело на основании ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ. Согласно материалам дела Р.Р.Т. возмещено 10 000 рублей - квитанция об оплате (л.д. 281). Общая стоимость незаконно срубленных берез составила 462 рубля 67 копеек, сумма причиненного ущерба - 46 267 рублей¹.

Следователь, дознаватель, суд должны выяснить, действительно ли потерпевший удовлетворен тем, как возмещен ущерб, а его заявление не связано с тем, что лицо, совершившее преступление, возместит ему вред в будущем. При такой ситуации реальное примирение не достигнуто, ущерб не возмещен, потерпевший рассчитывает на возмещение в будущем, это приведет к незаконному прекращению уголовного дела, поскольку будет отсутствовать одно из обязательных условий прекращения уголовного дела – заглаживание вреда, повлечет новые судебные разбирательства, связанные с рассмотрением гражданского дела по иску потерпевшего о возмещении вреда, позволит лицу, совершившему преступление, избежать уголовной ответственности.

Так, апелляционным постановлением Лежневского районного суда Ивановской области от 15.03.2011 г. оставлено без изменения постановление мирового судьи судебного участка № 2 Лежневского района Ивановской области от 24.11.2010 г. о прекращении уголовного дела в отношении Л. в связи с примирением сторон. В кассационной жалобе потерпевший просил отменить постановление мирового судьи и апелляционное постановление, поскольку денег, указанных в расписке, он не получил. Судебная коллегия по уголовным делам постановление отменила, указав следующее: решая вопрос о прекращении дела, суд должен убедиться в том, что вред, причиненный преступлением, действительно заглажен. Из материалов дела следует, что 24.11.2010 г. потерпевший в связи с уголовным преследованием по другому уголовному делу содержался под стражей. В расписке о возмещении ущерба, приобщенной к делу, неуказанна дата составления. Несмотря на то, что в апелляционной жалобе потерпевшего Е. приведены доводы о том, что расписка, имеющаяся в деле, содержит недостоверную информацию о возмещении обвиняемым Л. ущерба в размере 5 тысяч рублей, поскольку тот только обещал выплатить указанную сумму, суд апелляционной инстанции не принял мер для их проверки. Признавая решение мирового судьи законным и обоснованным, суд указанным обстоятельствам оценки не дал. Не дано оценки и отсутствию в протоколе судебного заседания сведений о разъяснении потерпевшему последствий прекращения уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ. Кроме того, в протоколе судебного заседания отсутствуют сведения об оглашении обвинительного заключения, исследовании обстоятельств, относящихся к личности обвиняемого Л., на основании которых мировым судьей принято решение о прекращении уголовного дела. Дело направленно на новое апелляционное рассмотрение¹.

Среди практических работников и ученых нередко возникает вопрос о том, должен ли вред быть заглажен лично обвиняемым (подозреваемым) или он может быть заглажен третьими лицами. В ст. 25 УПК РФ говорится о том, что прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон возможно только если подозреваемый или обвиняемый примирился с потерпевшим и загладил причиненный ему вред. Т.е., исходя из буквального толкования закона, вред должен быть заглажен непосредственно лицом, совершившим преступление, а не третьими лицами. Вместе с тем преступление может быть совершено несовершеннолетним, не имеющим собственного дохода, в таком случае заглаживание вреда возможно и родителями несовершеннолетнего или лицами, на попечении которых оно находится. Однако, следует отметить, если вред, причиненный в результате преступных действий несовершеннолетнего, будет возмещен третьими лицами, это не освобождает его от обязанности произвести другие действия, направленные на восстановление нарушенных прав потерпевшего. Во всяком случае, примириться с потерпевшим он должен сам. 70 % опрошенных в ходе анкетирования следователей, прокуроров, судей¹ считают, что ущерб при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон может быть возмещен третьими лицами.

Кроме того, в соответствии со ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. С учетом данного положения закона, если вред причинен работником при исполнении должностных обязанностей, то вред может быть возмещен и работодателем.

При совершении преступления потерпевшему может быть причинен имущественный вред, вред здоровью, деловой репутации, моральный вред, но способы заглаживания вреда в законе не определены, в связи с чем необходимо рассмотреть вопрос о том, каким образом может быть заглажен вред потерпевшему.

Имущественный вред, как правило, состоит в лишении потерпевшего принадлежащих ему материальных благ, имущества, ценностей, денег либо в повреждении имущества.

В УПК РФ говорится только о способе возмещения ущерба. причиненного в результате совершения преступления бюджетной системе Российской Федерации, а именно: ст.28-1 УК РФ предусматривает, что под возмещением ущерба, причиненного бюджетной системе Российской Федерации, понимается уплата в полном объеме 1) недоимки в размере, установленном налоговым органом в решении о привлечении к ответственности, вступившем в силу, 2) соответствующих пеней, 3) штрафов в размере, определяемом в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации.

В уголовно-процессуальном законодательстве не говорится о способах возмещения материального вреда, причиненного в результате преступления. В связи с этим для разрешения данного вопроса необходимо обратиться к нормам гражданского права.

Так, ст.1082 ГК РФ предусматривает, что, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п.2 ст.15).

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. В п. 2 данной статьи сказано, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

На практике наиболее распространенным способом заглаживания имущественного вреда является передача потерпевшему денежных средств. Однако возможны и иные способы. Так, лицо, совершившее преступление, может починить, восстановить поврежденное им имущество, заменить уничтоженную вещь другой (например, взамен поврежденной входной двери установить новую дверь и т.д.), передать в качестве компенсации имущественного вреда какое-либо имущество. В данном случае речь идет о возмещении реального ущерба.

В теории и на практике возникают споры и о том, включает ли имущественный вред от преступления только реальный ущерб либо упущенную выгоду тоже.

Ряд авторов считают, что возмещению подлежит только причиненный преступлением прямой ущерб¹.

Другие полагают, что имущественный вред включает в себя не только реальный ущерб, но и упущенную выгоду².

Уголовно-процессуальный закон не содержит запрет на возмещение упущенной выгоды. На практике суды также взыскивают с лиц, совершивших преступление, возмещение вреда в виде упущенной выгоды.

Так, Смоленским районным судом Смоленской области с К.Д.В. было взыскано 11205963 рублей в бюджет муниципального образования «Город Смоленск» в возмещение ущерба, причиненного преступлением. Ранее К.Д.В. был осужден Заднепровским районным судом г. Смоленска по ч. 1 ст. 201 УК РФ. Приговором Заднепровского районного суда г. Смоленска от 2.05.2007 года К.Д.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотреного ч. 1 ст. 201 УК РФ, а именно в использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц, повлекшем причинение существенного вреда правам и законным интересам организации, охраняемым законом интересам общества. Приговором суда было установлено, что К.Д.В., являясь директором МУП «ЗПР» в период с 2003 года по сентябрь 2005 года совершил с имуществом, находящимся в хозяйственном ведении МУП «ЗПР», действия противоречащие интересам МУП «ЗПР», но извлекающие выгоды и преимущества для других юридических лиц. А именно: заключая договоры аренды с юридическими лицами, не информировал сотрудников Управления муниципальным имуществом г. Смоленска о фактах заключения данных договоров, об условиях, а в частности, о размере установленной арендной платы. К.Д.В. были заключены договоры 21.08.2003 г., 01.01.2005 г. с ООО «Универсал», 20.07.2003 г. , 01.01.2005 г., 01.05.2004 г. с ООО «Центральный Торговый Дом». Последние сдавали торговые площади в субаренду. Разница между арендной и субарендой платой являлась имущественной выгодой для Обществ и материальными потерями для МУП «ЗПР». В итоге из-за указанных действий К.Д.В., направленных на извлечение выгод и преимуществ для ООО «ЦТД» и ООО «Универсал», МУП «ЗПР» были причинены материальные потери в виде недополученного дохода в общей сумме 37353213 рублей. Данные потери явились существенным вредом правам и законным интересам руководимой К. организации – МУП «ЗПР», а также охраняемым законом интересам общества в лице МО «Город Смоленск» как собственника МУП «ЗПР». Решением суда также было установлено, что письмом от 04.10.2004 г. № 1-2811 Администрация г. Смоленска дала согласие на сдачу в аренду имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятий – МУП «ЗПР», в пределах осуществляемой деятельности, определяемой Уставом муниципального предприятия. Согласно п. 1 ст. 295 ГК РФ, п. 1 ст. 17 «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», собственник имеет право на получение части прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия. П. 7 решений Смоленского городского совета от 28.12.2004 г. № 953 «О бюджете города на 2005 год» и от 29.12.2005 г. № 198 «Об утверждении бюджета города Смоленска на 2006 год» предусмотрено, что часть прибыли составляет 30% от общей полученной прибыли. Согласно приговору ООО «Универсал» перечислило МУП ЗПР в 2004 году 3 387 600 рублей, за 9 месяцев 2005 года – 2 160 000 рублей, ООО «ЦТД» в 2004 году перечислило МУП «ЗПР» 5 271 916 рублей, за 9 месяцев 2005 года - 2 068 200 рублей. Размер причиненного К.Д.В. вреда складывается из разницы сумм полученной прибыли МУП «ЗПР» и полученной прибыли ООО «Универсал» и ООО «ЦТД» и составляет 37 353 213 рублей. МО «Город Смоленск», как собственник имущества, право на часть прибыли в размере 30% от указанной суммы, недополучило 11 205 963 рубля¹.

Причиненный гражданину преступлением физический вред также подлежит возмещению. В данном случае возмещение вреда должно производиться в соответствии с требованиями § 2 гл. 59 ГК РФ. Согласно ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. При этом должны возмещаться расходы самого потерпевшего на лечение, а не расходы медицинских учреждений, осуществивших его лечение. Такие медицинские учреждения имеют право предъявить самостоятельный иск лицу, причинившему потерпевшему физический вред. Таким образом, возмещение физического вреда связано с возмещением по сути имущественного ущерба – расходов на лечение, восстановление здоровья, ущерба в связи с утратой заработка и т.д. Сам же физический вред лицом, совершившим преступление, вряд ли может быть устранен.

В 95 % изученных постановлений о прекращении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением физического вреда, судьи и следователи ограничивались лишь указанием на то, что вред возмещен или заглажен, ни в одном из изученных постановлений не было указано, каким образом был заглажен физический вред, хотя факт заглаживания физического вреда должен быть установлен при прекращении уголовного дела¹.

Уголовное и уголовно-процессуальное законодательство не содержит понятия моральный вред, определение данного вида вреда дано только в ГК РФ. Ст. 151 ГК РФ определяет моральный вред, как физические или нравственные страдания, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 2012.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»² указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Гражданским кодексом определен и способ заглаживания морального вреда, а именно: ст.151 ГК РФ предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, законодательство предусматривает только денежную компенсацию морального вреда. Вместе с тем представляется более правильным возможность при примирении с потерпевшим в рамках ст. 25 УПК РФ заглаживания морального вреда иным способом. Так, при отсутствии у лица, совершившего преступления, денежных средств, моральный вред может быть заглажен передачей потерпевшему какого-либо имущества. Зачастую потерпевшим по уголовным делам достаточно того, что преступник перед ними извинился. Кроме того, несовершеннолетние преступники, как правило, не имеют собственного дохода, бремя денежной компенсации ущерба ложится на родителей. Несовершеннолетний может сам загладить моральный вред, извинившись перед потерпевшим, оказав ему какую-либо посильную помощь, а потерпевшему достаточно видеть, что несовершеннолетний преступник раскаялся, осознал свою вину, переживает по поводу случившегося, желает возможными средствами загладить вред. Как указывает Д.М. Берова¹, моральный вред может быть устранен путем совершения определенных, направленных на примирение с потерпевшим и не имеющих гражданско-правового характера действий обвиняемого. В этом случае, если такие действия достигают результата, понятие заглаживание вреда поглощается понятием примирение, т.е. они сливаются настолько, что перестают быть юридически различимы.

Вместе с тем, необходимо отметить, что действующее законодательство не содержит указаний на возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества, иным посягательствам на имущество потерпевшего. Такая позиция правоприменителя была отмечена и в Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12.07.2000 г. № 512-П00².

УПК РФ предусматривает, что потерпевшему – юридическому лицу – может быть причинен вред деловой репутации. УПК РФ определение понятия вред деловой репутации не содержит.

Хотя упоминание о деловой репутации имеется во многих законодательных актах, определение данного понятия в законодательстве отсутствует. Согласно п. 2 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 13.03.2006 г. «О рекламе», недобросовестной признается реклама, которая порочит честь, достоинство или деловую репутацию лица, в том числе конкурента. В Федеральном законе от 26 июля 2006 г. «О защите конкуренции» содержится запрет на недобросовестную конкуренцию, в том числе на «распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации» (п. 1 ч. 1 ст. 14). В Федеральном законе от 2.12.1990 г. «О банках и банковской деятельности» одним из оснований для отказа в государственной регистрации кредитной организации и выдаче ей лицензии на осуществление банковских операций является «несоответствие деловой репутации кандидатов на должности членов советов директоров (наблюдательного совета) квалификационным требованиям» (ст. 16); деловая репутация здесь трактуется как оценка профессиональных и иных качеств лица, позволяющих ему занимать соответствующую должность в органах управления кредитной организации (абз. 4 ст. 16). Однако данная формулировка не является законодательным определением деловой репутации, применимым во всех случаях, она носит локальный характер (применима исключительно к указанной статье) и не отражает всех существенных свойств деловой репутации.

Нет единства и в определении деловой репутации среди теоретиков.

Так, А.Л. Анисимов считает, что деловая репутация юридического лица определяется оценкой производственной или иной деятельности в соответствии с его правовым статусом в условиях предпринимательских и рыночных отношений¹.

А.М. Эрделевский определяет деловую репутацию физического и юридического лица как относящуюся к общественно значимой деятельности лица его оценку обществом, мнение общества о качествах, достоинствах и недостатках этого лица².

С.В. Потапенко под деловой репутацией понимает позитивное отражение в общественном сознании деловых (профессиональных) качеств гражданина или организации³.

Л.И. Яровиковская считает, что деловая репутация – это совокупность качеств и оценок, с которыми их носитель ассоциируется в глазах своих контрагентов, клиентов, потребителей, коллег по работе, избирателей⁴.

С учетом различных точек зрения деловую репутацию применительно к юридическому лицу можно определить как сложившееся общественное мнение о профессиональных достоинствах и недостатках юридического лица⁵.

О способах защиты чести и достоинства, деловой репутации говорится в ст. 152 ГК РФ, которая предусматривает, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Если указанные сведения содержатся в документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замене или отзыву. В иных случаях порядок опровержения устанавливается судом. Гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. Если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, то лицо, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности. При этом указано, что правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Поскольку ст. 152 ГК РФ предусматривает, что, помимо возмещения убытков лицо может требовать и компенсации морального вреда, возникает вопрос о возможности причинения юридическому лицу морального вреда.

Некоторые теоретики утверждают, что юридическое лицо может претерпевать моральный вред¹. Такой вред имеет объективное содержание и заключается в отрицательной оценке третьими лицами качеств юридического лица и его продукции². Моральный вред может выразиться в дискредитации, подрыве авторитета какого-либо юридического лица³.

Другие считают, что моральный вред не может быть причинен юридическому лицу⁴.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указано, что ст. 152 ГК РФ предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право, наряду с опровержением таких сведений, требовать возмещения убытков и морального вреда. Данное правило в части, касающейся деловой репутации гражданина, соответственно, применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (п. 7 ст. 152 ГК РФ). Поэтому правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица¹.

С учетом разъяснений, данных Верховным Судом РФ, а также с учетом положений ст. 152 ГК РФ юридическому лицу, деловой репутации которого преступлением причинен вред, может быть возмещен и моральный вред, и понесенные убытки, которые возмещаются выше описанными способами, а также подлежат опровержению распространенные сведения, не соответствующие действительности и порочащие деловую репутацию юридического лица.

Одним из условий прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон является заявление потерпевшего или его законного представителя. Вместе с тем согласно ч. 2 ст. 239 УПК РФ судья может также прекратить уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных ст. 25 УПК РФ, по ходатайству одной из сторон. В связи с этим возникает вопрос: если имеется ходатайство подсудимого, необходимо ли в таком случае заявление потерпевшего, если судья может принять решение по ходатайству любой стороны? Заявление потерпевшего или его законного представителя является обязательным условием прекращения уголовного дела по ст.25 УПК РФ, следовательно, дело не может быть прекращено по данной статье, если такое заявление отсутствует. Представляется, что в ч. 2 ст. 239 УПК РФ имеется ввиду, что суд не по своей инициативе принимает решение о прекращении дела, а по ходатайству одной из сторон о прекращении дела. Ходатайство послужит поводом для рассмотрения судом данного вопроса, для проверки наличия всех условий для прекращения дела и принятия решения о прекращении уголовного дела или отказе в прекращении дела.

В уголовно-процессуальном законе не определены точно форма и содержание заявления потерпевшего о прекращении уголовного дела. Как показало изучение уголовных дел, во всех делах имеются письменные заявления потерпевших о прекращении дела. При устном заявлении потерпевшего о прекращении уголовного дела оно, конечно, может быть отражено в протоколе допроса на следствии и дознании либо в протоколе судебного заседания, однако представляется, что более правильным будет наличие письменного заявления потерпевшего, в котором он самолично выразит желание прекратить дело в связи с примирением. Если данное ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением будет содержаться в устном заявлении потерпевшего, например в судебном заседании, оно будет занесено в протокол судебного заседания, однако УПК РФ не предусмотрено, что потерпевший должен подписать изложенное в протоколе заявление о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. В дальнейшем это может привести к заявлению потерпевшего о том, что его неправильно поняли, он не желал прекращения уголовного дела. В форме письменного заявления потерпевшего его воля четко будет отражена и зафиксирована на бумаге.

Исходя из смысла закона, заявление потерпевшего должно содержать адресованную должностному лицу (следователю, дознавателю) либо суду просьбу о прекращении уголовного дела. Как показало изучение уголовных дел, в 95% заявлений потерпевшего указывается, что он просит прекратить уголовное дело, поскольку с подсудимым (обвиняемым) примирился, подсудимый (обвиняемый) загладил причиненный вред. При этом ни в одном заявлении не содержалась информация о том, каким образом был заглажен вред. Хотя сведения о способе, которым был заглажен вред, размере возмещения материального ущерба, компенсации морального вреда и не являются по закону обязательными сведениями, которые должны содержаться в заявлении потерпевшего (его законного представителя) о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, однако такая информация должна быть отражена в заявлении потерпевшего. Это позволит лицу, принимающему решение о прекращении дела, убедиться в том, что причиненный вред был действительно заглажен.

Представляется, что для более объективного рассмотрения вопроса о прекращении уголовного дела заявление потерпевшего должно содержать наименование лица (органа), которому адресовано данное заявление, данные о потерпевшем (его законном представителе), данные о подсудимом (обвиняемом) и о совершенном им преступлении, просьбу, адресованную должностному лицу (органу) о прекращении уголовного дела, сведения о заглаживании вреда, размере возмещенного материального ущерба (при наличии такого ущерба).

Практические работники и теоретики нередко задаются вопросом, кто именно является потерпевшим, кто может написать заявление с просьбой прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон, если потерпевшим является несовершеннолетний. Существует ряд других вопросов, касающихся статуса потерпевшего и его законного представителя при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон.

Ст. 42 УПК РФ предусматривает, что потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда.

Таким образом, только лицо, которое официально признано потерпевшим постановлением дознавателя, следователя или суда, может ходатайствовать о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. Важное значение имеет своевременное вынесение постановления о признании лица потерпевшим, что позволит решить вопрос о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон на начальной стадии расследования.

Возможность примирения является одним из прав потерпевших, однако в ст. 42 УПК РФ данное право не закреплено. Обязанность разъяснения потерпевшему права на примирение предусмотрена только в ч. 2 ст. 268 УПК РФ, согласно которой председательствующий в подготовительной части судебного заседания разъясняет потерпевшему его право на примирение с подсудимым в случаях, предусмотренных ст. 25 настоящего Кодекса. На досудебных стадиях уголовного процесса такая обязанность у должностных лиц отсутствует. Необходимо согласиться с мнением В.А. Рубинштейна, который предлагает дополнить ст. 42 УПК РФ новой частью, изложив статью в следующей редакции: «После вынесения постановления о признании потерпевшим, суд, следователь, дознаватель разъясняет потерпевшему его права, предусмотренные настоящей статьей. В случае, если лицо подозревается или обвиняется в совершении преступления небольшой или средней тяжести, потерпевшему по данному уголовному делу разъясняются порядок и последствия примирения с обвиняемым или подозреваемым»¹.

Своевременное разъяснение потерпевшему его права на примирение позволит увеличить число уголовных дел, прекращенных на стадии предварительного расследования по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ.

В законе не указан возраст, по достижении которого лицо может самостоятельно осуществлять свои права и исполнять свои обязанности потерпевшего, самостоятельно принимать решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, что порождает множество споров среди практиков и теоретиков.

Некоторые авторы полагают, что подростки в возрасте 16 - 17 лет могут самостоятельно осуществлять свои права и свои обязанности в качестве потерпевших².

Другие считают, что лица, достигшие возраста 14 лет, могут принимать решение о примирении. Однако заявление о примирении, поступившее от 14 - 15-летнего потерпевшего может служить основанием для прекращения дела лишь при подтверждении этого факта его законным представителем².

При опросе следователей, прокуроров и судей 73 % опрошенных высказались за то, что решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон может принимать только лицо, достигшее совершеннолетия, 12 % считают, что такое решение может быть принято лицом, достигшим возраста 16 лет, 13 % полагают, что самостоятельно решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон может принимать потерпевший, достигший 14-летнего возраста, 2 % выразили мнение о возможности принятия данного решения любым лицом³.

При анализе данного спорного вопроса необходимо учитывать общие правоспособность и дееспособность лиц. П. 1 ст. 17 ГК РФ предусматривает, что правоспособность гражданина (способность иметь гражданские права и нести обязанности) возникает в момент его рождения и прекращается смертью. Согласно ст. 21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. В п. 2 данной статьи указано, что в случае, когда законом допускается вступление в брак до достижения восемнадцати лет, гражданин, не достигший восемнадцатилетнего возраста, приобретает дееспособность в полном объеме со времени вступления в брак. Приобретенная в результате заключения брака дееспособность сохраняется в полном объеме и в случае расторжения брака до достижения восемнадцати лет.

В соответствии с п. 1 ст. 26 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет совершают сделки, за исключением названных в п. 2 настоящей статьи, с письменного согласия своих законных представителей – родителей, усыновителей или попечителя. Сделка, совершенная таким несовершеннолетним, действительна также при ее последующем письменном одобрении его родителями, усыновителями или попечителем. П. 2 данной статьи предусматривает, что несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе самостоятельно, без согласия родителей, усыновителей и попечителя: распоряжаться своими заработком, стипендией и иными доходами; осуществлять права автора произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иного охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности; в соответствии с законом вносить вклады в кредитные учреждения и распоряжаться ими; совершать мелкие бытовые сделки и иные сделки, предусмотренные п. 2 ст. 28 ГК РФ. По достижении 16 лет несовершеннолетние также вправе быть членами кооперативов в соответствии с законами о кооперативах. В силу п. 3 вышеназванной статьи несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно несут имущественную ответственность по сделкам, совершенным ими в соответствии с п. 1 и 2 настоящей статьи. За причиненный ими вред такие несовершеннолетние несут ответственность в соответствии с ГК РФ.

В ст. 27 ГК РФ говорится об эмансипации: несовершеннолетний, достигший 16 лет, может быть объявлен полностью дееспособным, если он работает по трудовому договору, в том числе по контракту, или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимается предпринимательской деятельностью. Родители, усыновители и попечитель не несут ответственности по обязательствам эмансипированного несовершеннолетнего, в частности, по обязательствам, возникшим вследствие причинения им вреда.

Ст. 28 ГК РФ (дееспособность малолетних) предусматривает возможность лиц, не достигших 14 лет, самостоятельно совершать мелкие бытовые сделки; сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения либо государственной регистрации; сделки по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем или с согласия последнего третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения. В то же время имущественную ответственность по сделкам малолетнего, в том числе по сделкам, совершенным им самостоятельно, несут его родители, усыновители или опекуны, если не докажут, что обязательство было нарушено не по их вине. Эти лица в соответствии с законом также отвечают за вред, причиненный малолетними.

Согласно ст. 1073 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим 14 лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, организации для детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, образовательные и медицинские организации, либо лица, осуществляющие надзор за ребенком на основании договора, если не докажут, что вред возник не по их вине.

Ст. 1074 ГК РФ предусмотрено, что несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях. Этой же статьей установлена субсидиарная ответственность родителей, попечителей, усыновителей, соответствующих организаций по возмещению вреда, причиненного несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет, при отсутствии у таких несовершеннолетних доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда,

Ряд прав предоставляет малолетним и Семейный кодекс Российской Федерации¹, который предусматривает, что ребенок (лицо, не достигшее 18 лет) вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. В ряде случаев, предусмотренных ст. 59, 72, 132, 134, 136, 143, 145, органы опеки и попечительства или суд могут принять решение только с согласия ребенка, достигшего возраста десяти лет (ст. 57 СК РФ).

Ст. 20 УК РФ устанавливает, что уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления 16-летнего возраста. За совершение ряда преступлений (ст. 105, 111, 112, 126, 131, 132, 158, 161, 162, 163, 166, 167, 205, 206, 207, ч.2 ст.213, ст. 214, 226, 229, 267 УК РФ) подлежат уголовной ответственности и лица, достигшие возраста 14 лет.

Таким образом, законодатель установил ограниченную дееспособность лиц, достигших возраста 14 лет, предусмотрел, что такие лица самостоятельно несут имущественную ответственность по совершенным ими в соответствии с законом сделкам, а также по возмещению причиненного ими вреда. Лица, достигшие возраста 14 лет, несут и уголовную ответственность за совершение ряда преступлений. Поскольку такие лица самостоятельно несут гражданскую и уголовную ответственность, то представляется обоснованным признать их самостоятельными субъектами примирения, предоставив таким потерпевшим право самостоятельно решать вопрос о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон. Данные положения необходимо закрепить в ст. 25 УПК РФ. В случае же, если потерпевший, достигший 10-летнего возраста, способен адекватно воспринимать происходящее, понимать значение примирения, то его мнение также заслуживает внимания и может учитываться при принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, однако заявление о прекращении уголовного дела в связи с примирением должно быть написано законным представителем потерпевшего. Так, при прекращении уголовного дела в отношении А.В.И. в связи с примирением сторон мировым судьей было учтено и мнение потерпевшей, которой на момент рассмотрения дела исполнилось 10 лет, и она подписала заявление своего законного представителя о прекращении уголовного дела и выразила свое согласие на прекращение уголовного дела¹. В 98 % изученных уголовных делах о преступлениях, совершенных в отношении несовершеннолетних, имелись заявления с просьбой прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон законных представителей потерпевших. Данные заявления в 75% дел были подписаны наряду с законным представителем и самим потерпевшим, либо судья узнавал мнение несовершеннолетнего потерпевшего, которое отражалось в протоколе судебного заседания².

Гражданин может быть недееспособным не только в силу малолетнего возраста, но и в случае признания его судом недееспособным, поскольку он вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 29 ГК РФ), а также ограничения в дееспособности, если он вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами ставит свою семью в тяжелое материальное положение (ст. 30 ГК РФ). Поскольку лицо, признанное судом недееспособным, не способно понимать значение своих действий и руководить ими, то оно не может быть самостоятельным субъектом примирения и вопрос о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон в данном случае должен решаться законным представителем недееспособного лица. Если лицо признано ограниченно дееспособным, то оно может быть самостоятельным субъектом примирения, поскольку может понимать значение своих действий, руководить ими, несет самостоятельную имущественную ответственность (ст. 30 ГК РФ).

Закон в качестве субъекта примирения также указывает и законного представителя потерпевшего.

Согласно п. 12 ст. 5 УПК РФ законными представителями являются родители, усыновители, опекуны или попечители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого либо потерпевшего; представители учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый либо потерпевший; органы опеки и попечительства.

Таким образом, закон предусматривает участие законных представителей несовершеннолетних потерпевших. Вместе с тем, как было указано выше, вопрос о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, если преступление совершено в отношении признанного недееспособным, также должен решать представитель такого потерпевшего – опекун, органы опеки и попечительства, представители учреждений или организаций, на попечении которых находится потерпевший.

В силу ч. 3 ст. 45 УПК РФ законные представители и представители потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя имеют те же процессуальные права, что и представляемые ими лица.

Принимая решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, законный представитель потерпевшего должен исходить из интересов потерпевшего, защищать его права и охраняемые законом интересы. Вместе с тем возможны случаи, когда законный представитель не может в полной мере обеспечить защиту интересов потерпевшего. Такие случаи могут иметь место при совершении преступления в семье. Если один из членов семьи совершит преступление в отношении несовершеннолетнего, то у законного представителя возникает конфликт интересов: с одной стороны – желание сохранить семью, помочь члену семьи избежать уголовной ответственности, с другой стороны – защитить права ребенка. В такой ситуации сложно рассчитывать на объективность законного представителя. В данных обстоятельствах будет более правильным привлечь к участию в деле в качестве представителя потерпевшего также органы опеки и попечительства и учитывать их мнение по поводу прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

Ч. 1 ст. 42 УПК РФ предусматривает, что потерпевшим является не только физическое лицо, но и юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Следовательно, прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон возможно и тогда, когда потерпевшим является юридическое лицо.

Понятие юридического лица дано в ч. 1 ст. 48 ГК РФ. В данной статье под юридическим лицом понимается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридические лица должны иметь самостоятельный баланс или смету.

С учетом данного определения к потерпевшим – юридическим лицам относятся хозяйственные товарищества и общества, производственные кооперативы, государственные и муниципальные унитарные предприятия, потребительски кооперативы, общественные и религиозные организации (объединения), фонды, учреждения и объединения юридических лиц (ассоциации и союзы).

А.Ф. Прокудин предложил отнести к потерпевшим – юридическим лицам и индивидуальных предпринимателей¹. В обоснование своей позиции он указал, что в соответствии со ст. 23 ГК РФ к предпринимательской деятельности граждан применяются правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, следовательно, в случае совершения преступного посягательства на их права в связи с осуществляемой деятельностью, такое лицо должно быть признано юридическим и в рамках уголовного процесса привлечено в качестве потерпевшего – юридического лица. Данная позиция представляется не обоснованной, поскольку гражданское законодательство предусматривает осуществление физическим лицом предпринимательской деятельности без образования юридического лица, имущество, используемое предпринимателем при осуществлении предпринимательской деятельности, является его личным имуществом (за исключением имущества, предоставленного ему во временное владение и пользование на основании гражданско-правовых договоров), то и в уголовном процессе данное лицо должно признаваться потерпевшим именно как физическое лицо.

Поскольку юридическое лицо является организацией, то возникает вопрос, как и с кем должно примириться лицо, привлекаемое к уголовной ответственности. В данном случае заявление о примирении с лицом, совершившим преступление, должно быть написано представителем юридического лица.

В соответствии со ст. 45 УПК РФ представителями потерпевшего, гражданского истца могут быть адвокаты, а представителями гражданского истца, являющегося юридическим лицом, также иные лица, правомочные в соответствии с ГК РФ представлять его интересы.

Вместе с тем юридическое лицо, являющееся потерпевшим, может и не быть признано в рамках уголовного дела гражданским истцом, либо в связи с не предъявлением иска, либо по иным причинам (недосмотру следователя и т.п.). Представляется, что в данном случае представителем потерпевшего – юридического лица может быть не только адвокат, но и иное лицо, правомочное в соответствии с ГК РФ представлять его интересы. Такими представителями могут быть лица, которым право действовать без доверенности от имени юридического лица предоставлено учредительными документами, либо лица, которым в установленном законом порядке выдана доверенность на представление интересов юридического лица. Также представлять интересы потерпевшего – юридического лица могут лица, действующие в пределах полномочий, предоставленных им федеральным законом, иными правовыми актами, а от имени ликвидируемой организации – уполномоченный представитель ликвидационной комиссии.

В связи с изложенным представляется необходимым внести изменения в ч. 1 ст. 45 УПК РФ, изложив ее следующим образом: «Представителями потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя могут быть адвокаты, а представителями потерпевшего и (или) гражданского истца, являющегося юридическим лицом, также иные лица, правомочные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законодательными и нормативно-правовыми актами представлять его интересы. По постановлению мирового судьи в качестве представителя потерпевшего или гражданского истца могут быть также допущены один из близких родственников потерпевшего или гражданского истца либо иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший или гражданский истец».

При прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон следователь, дознаватель, суд должны убедиться в полномочиях представителя потерпевшего – юридического лица. При отсутствии надлежаще оформленных полномочий представителя уголовное дело в связи с примирением сторон прекращено быть не может. Так, постановлением Кинешемского городского суда от 9.08.2010 г. уголовное дело в отношении М., Н., В., обвинявшихся в совершении хищений имущества ООО «М.» путем обмана и злоупотребления доверием (мошенничество), прекращено на основании ст. 25 УПК РФ – в связи с примирением сторон. В кассационной жалобе генеральный директор ООО «М.» Е. поставила вопрос об отмене постановления суда, в том числе по тому основанию, что в качестве представителя ООО «М.» в суде выступал Ф., который не имел на это полномочий. Судебная коллегия по уголовным делам 10.02.2011 г. постановление отменила, указав следующее: потерпевшим по делу является юридическое лицо - ООО «М». В соответствии с ч. 2 ст. 234 УПК РФ, потерпевшему должно быть направлено уведомление о вызове в судебное заседание не менее чем за 3 суток до дня проведения предварительного слушания. Однако документа, подтверждающего уведомление ООО «М.» по имеющемуся в учредительных документах юридическому адресу, в деле не имеется. Полномочия представителя юридического лица, являющегося потерпевшим, должны быть подтверждены доверенностью, оформленной надлежащим образом, либо ордером, если интересы юридического лица представляет адвокат. В случае, когда в судебном заседании участвует руководитель предприятия, его полномочия должны быть подтверждены соответствующей доверенностью или другими документами. В судебное заседание явился "представитель потерпевшей организации «Ф.». При этом, как следует из протокола судебного заседания, суд не проверил данные о личности этого лица, а также наличие полномочий на представление интересов ООО «М.» в суде, в том числе на примирение с подсудимыми. Дело было направлено на новое рассмотрение¹.

Нередко возникает вопрос, а как может осуществляться примирение, если потерпевшим будет являться государство, субъект РФ или муниципальное образование?

Закон от 29.12.2009 г. № 383-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»² дополнил УПК РФ статьей 28.1, – «Прекращение уголовного преследования по делам, связанным с нарушением законодательства о налогах и сборах», предусматривающей, что уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 198 - 199.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращается по основаниям, предусмотренным ст. 24 и 27 настоящего Кодекса, а также в случае, если до окончания предварительного следствия ущерб, причиненный бюджетной системе Российской Федерации в результате преступления, возмещен в полном объеме.

Как пишет Г.С. Русман, в данном случае «обвиняемым является лицо, совершившее преступление, предусмотренное ст.198 – 199.1 УК ПФ, в качестве потерпевшего в подобной ситуации выступает Российская Федерация, бюджетной системе которой был причинен значительный ущерб. Возмещая нанесенный ущерб, обвиняемый тем самым заглаживает причиненный государству вред. При этом при разрешении данного криминального конфликта потерпевшим является специальный субъект, не предусмотренный ст. 25 УПК РФ, а именно Российская Федерация. Таким образом, специальное основание прекращения уголовного преследования, предусмотренное ст. 28.1 УПК РФ, в большей степени представляет собой примирение сторон, где потерпевшим является специальный субъект»³.

Закон от 7.12.2011г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»⁴ дополнил УПК РФ статьей 28.2 «прекращение уголовного преследования по делам о преступлениях в сфере экономической направленности». Ч.1 данной статьи предусмотрено, что суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора прекращает уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 198 – 199.1 УК РФ, при наличии оснований, предусмотренных ст. 24 – 27 УПК РФ или ст.76.1 УК РФ, в случае, если до назначения судебного заседания ущерб, причиненный бюджетной системе в результате преступления, возмещен в полном объеме. Согласно ч.3 вышеуказанной статьи суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора прекращает уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171, ч. 1 ст.171.1, ч. 2 ст. 176, ст. 177, ч.1 и 2 ст. 180, ч.3 и 4 ст. 184, ч.1 ст.185, ст.185.1, ч.1 ст. 185.2, ст. 185.3, ч.1 ст. 185.4, ст. 193, ч.1 ст. 194, ст. 195 -197 и 199.2 УК РФ, при наличии оснований, предусмотренных ст. 24 и 27 УПК РФ, и в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 76.1 УК РФ освобождается от уголовной ответственности, если возместило ущерб, причиненный гражданину, организации или государству в результате совершения преступления, и перечислило в федеральный бюджет денежное возмещение в размере пятикратной суммы причиненного ущерба либо перечислило в федеральный бюджет доход, полученный в результате совершения преступления, и денежное возмещение в размере пятикратной суммы дохода, полученного в результате преступления. Таким образом, было предусмотрено специальное основание прекращения уголовного дела по экономическим преступлениям, при чем прекращение уголовного дела связано только с возмещением ущерба.

Если речь идет о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон в случаях, когда потерпевшим является юридическое лицо, государство, муниципальное образование, говорить именно о примирении сторон не совсем правильно, ведь лицо, совершившее преступление, фактически не может примириться с юридическим лицом или государством. Представляется необходимым внести в УПК РФ ст.25.1: Статья 25.1. «Прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с заглаживанием вреда: суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении впервые преступления небольшой или средней тяжести в отношении юридического лица, Российской Федерации, субъекта Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа, городских, сельских поселений или других муниципальных образований на основании заявления представителя потерпевшего, если это лицо загладило причиненный вред».

Подобная статья есть в Уголовном кодексе Республики Беларусь: ст. 88 прим. – «Освобождение от уголовной ответственности в связи с добровольным возмещением причиненного ущерба (вреда)». Данная статья предусматривает, что лицо, совершившее преступление, повлекшее причинение ущерба государственной собственности или имуществу юридического лица, доля в уставном фонде которого принадлежит государству, либо существенного вреда государственным или общественным интересам и не спряженное с посягательством на жизнь или здоровье человека, может быть освобождено от уголовной ответственности в порядке, установленном законодательным актом, если оно добровольно возместило причиненный ущерб (вред), а также выполнило иные условия освобождения от уголовной ответственности, предусмотренные законодательным актом¹.

Уголовное дело не может быть прекращено в связи с примирением сторон только на основании заявления потерпевшего. В п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 28 от 22.12.2009 г. «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» также указано, что согласно ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного дела или уголовного преследования в предварительном слушании по основаниям, предусмотренным ст.25 УПК РФ, не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке². Действительно, как отмечает С.Г. Келина, прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон является нереабилитирующим основанием, следовательно, у лица есть право возражения, что предусмотрено Уголовно-процессуальным кодексом. Человек может сказать: я не хочу, чтобы меня освободили как лицо, совершившее преступление; возражаю, требую установления невиновности. В этом случае уголовный процесс продолжается и заканчивается вынесением обвинительного или оправдательного приговора³. Несмотря на то, что при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон вина лица в совершении преступления не устанавливается, у лица не имеется судимости, такое прекращение дела может иметь неблагоприятные последствия. Например, согласно п. 4 ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 19.07.2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»¹ единовременное пособие не выплачивается сотрудникам при увольнении со службы в органах внутренних дел по основанию прекращения в отношении сотрудника уголовного преследования в связи с примирением сторон (за исключением уголовных дел частного обвинения). В соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 40 Федерального закона от 7.02. 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»² основанием увольнения сотрудника полиции со службы является прекращение в отношении него уголовного преследования в связи с примирением сторон (за исключением уголовных дел частного обвинения).

Не соглашаясь с прекращением уголовного дела в связи с примирением сторон, лицо, совершившее преступление, имеет право на рассмотрение дела судом, и при наличии предусмотренных законом оснований на вынесение оправдательного приговора. Таким образом, прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 25 УПК РФ, при отсутствии согласия обвиняемого, подозреваемого, подсудимого существенно нарушит его права.

Необходимо ли для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, чтобы обвиняемый, подозреваемый, подсудимый признавал свою вину? Признание вины обвиняемым, подозреваемым, подсудимым не указано в законе в качестве условия прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Вместе с тем ряд авторов считает, что признание вины следует рассматривать как обязательное условие прекращения уголовного дела по данному основанию.

В. Божьев³, О.Б. Виноградова⁴, И.Л. Петрухин⁵, Б.Б. Самданова⁶, В.Н. Перекрестов⁷, Н.В. Васильев⁸ и другие признание подозреваемым, обвиняемым своей вины считают обязательным условием прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Также считают и 90 % опрошенных следователей, прокуроров, судей.

Иной точки зрения придерживаются М.А. Галимова¹, Е.А. Симонова², А.В. Бяткиев³. Они полагают, что тот факт, что обвиняемый не признает себя виновным (либо частично признает виновность), не означает, что стороны не примирились или вред не заглажен. Непризнание обвиняемым своей вины не должно препятствовать реализации субъектами уголовного дела права на примирение.

Представляется, что признание вины подозреваемым, обвиняемым, подсудимым должно являться обязательным условиям прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

Признание выражает внутреннее, психическое отношение лица к совершенному преступлению, свидетельствует об осознании совершенного деяния. При отрицании вины обвиняемый, подозреваемый, подсудимый может требовать судебного разбирательства в надежде, что будет вынесен оправдательный приговор.

Вместе с тем, как пишет Ю.Ю. Чурилов⁴, обвиняемые, подозреваемые, подсудимые, заблуждаясь относительно существа предъявленного обвинения и фактически не признавая своей вины в совершении преступления, соглашаются с прекращением уголовного дела в связи с примирением сторон, поскольку такой исход дела не влечет для них наказания. Многие подсудимые, фактически не признающие своей вины, соглашаются с прекращением уголовного дела по указанному основанию потому, что никакого обвинительного приговора по делу в их отношении не выносится.

Такая практика является неправильной, поскольку прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон связано не с формальным возмещением ущерба, а с осознанием обвиняемым, подозреваемым, подсудимым своей вины, противоправности своих действий, желанием загладить причиненный вред, а не только избежать уголовного ответственности и наказания. Если лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, не признает своей вины, то каким образом может быть достигнуто примирение с потерпевшим, в чем именно состоит разрешение существующего конфликта? Если подсудимый не признает своей вины в совершении преступления, дело не может быть прекращено по нереабилитирующему основанию – примирение с потерпевшим, несмотря на то, что на этом будет настаивать сам потерпевший. В таком случае дело должно быть рассмотрено, и по делу должен быть вынесен приговор (оправдательный или обвинительный, в зависимости от доказанности вины лица в совершении преступления).

Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон допускается в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести. То есть закон установил, что прекращение уголовного дела допускается не только в отношении обвиняемого, но и подозреваемого. Вместе с тем в юридической литературе продолжается спор о правомерности и обоснованности прекращения уголовного дела в отношении подозреваемого, под которым согласно ст. 46 УПК РФ понимается лицо, 1) в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены гл. 20 УПК РФ; 2) которое задержано в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ; 3) к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ; 4) которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ.

Многие ученые считают, что прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям возможно только в отношении обвиняемого¹ – лица, в отношении которого вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого либо вынесен обвинительный акт (ст. 47 УПК РФ). В обоснование своей позиции они указывают, что обвинение в совершении преступления осуществляется в момент привлечения лица в качестве обвиняемого. Находясь в процессуальном положении подозреваемого, лицо в соответствии со ст. 46 УПК РФ вправе знать, в чем оно подозревается, давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении его подозрения. В отличие от подозреваемого обвиняемый вправе возражать против предъявленного обвинения, давать показания по предъявленному обвинению (ст. 47 УПК РФ). Отношение к предъявленному обвинению, включая согласие с ним и признание вины, входит по смыслу закона в предмет показаний обвиняемого, а не подозреваемого. В ходе ознакомления с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого у обвиняемого впервые появляется возможность в полном объеме оценить размер ответственности за содеянное, осознать преимущества в случае принятия решения о прекращении уголовного дела и об освобождении его от уголовной ответственности. Кроме того, именно обвиняемый, как следует из п. 15 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, вправе возражать против прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 27 УПК РФ, к числу которых относится и примирение сторон в соответствии со ст. 25 УПК РФ. В случае признания подозреваемым причастности к совершенному преступлению, подтвержденного совокупностью собранных по делу доказательств, закон не предусматривает каких-либо препятствий к изменению его процессуального статуса и решению вопроса о прекращении уголовного дела в отношении обвиняемого. Из содержания ст. 171 УПК РФ усматривается прямое указание закона на то, что «при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого». Также в качестве аргумента приводится и то, что одним из условий прекращения уголовного дела по данному основанию – совершении преступления небольшой (средней) тяжести, но именно в момент привлечения лица в качестве обвиняемого решается вопрос о квалификации деяния, за совершение которого лицо привлекается к уголовной ответственности.

Другие же ученые предлагают предусмотреть в законе право соответствующих органов не только прекращать уголовные дела, но и отказывать в их возбуждении, если имеются основания, предусмотренные ст. 75 и ст. 76 УПК РФ¹, полагая, что преступник и жертва могут примириться до возбуждения уголовного дела, при таких обстоятельствах возбуждение уголовного дела будет нецелесообразно.

Ряд авторов полагает возможным и соответствующим закону прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон в отношении подозреваемого².

Е.А. Рубинштейн допускает возможность прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон в отношении подозреваемого, при этом считает, что при прекращении уголовных дел в порядке ст.25 УПК РФ в отношении подозреваемых должна быть предусмотрена гарантия незаконного освобождения от уголовной ответственности. Такой гарантией, по его мнению, будут: признание подозреваемым своей вины в совершении преступления небольшой или средней тяжести; дача подозреваемым показаний обо всех обстоятельствах совершенного преступления; указанных в п.п.1 – 4 ч.1 ст.73 УПК; признание лица потерпевшим; дача потерпевшим показаний обо всех обстоятельствах совершенного преступления; опознание или иным образом указание потерпевшим на подозреваемого как на лицо; совершившее преступление; отсутствие существенных противоречий в показаниях подозреваемого и потерпевшего в отношении обстоятельств преступления. При этом, если потерпевший не видел, не знает и не может описать лицо, совершившее преступление, либо имеются существенные противоречия между показаниями подозреваемого и потерпевшего по поводу обстоятельств совершенного преступления, то уголовное дело не может быть прекращено в связи с примирением сторон¹.

При проведении анкетирования прокуроров, следователей, судей 63 % опрошенных высказали мнение, что уголовное дело может быть прекращено только в отношении обвиняемого, 37 % полагали, что прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон в отношении подозреваемого обосновано и не противоречит закону.

Представляется, что прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон в отношении подозреваемого не нарушает прав такого лица, не противоречит закону. Однако необходимо учитывать, что подозреваемому должно быть разъяснено, в чем он подозревается, сущность прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, право возражать против прекращения уголовного дела по данному основанию, а также последствия такого прекращения уголовного дела. Это будет являться гарантией соблюдения прав подозреваемого при прекращении уголовного дела, законности прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

Обязательным условием прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон следователем или дознавателем является согласие руководителя следственного органа (при прекращении дела следователем) или согласие прокурора (при прекращении уголовного дела дознавателем) на прекращение уголовного дела. До изменений, внесенных в УПК РФ в 2007 г. для прекращения уголовного дела следователем было необходимо согласие прокурора, а не руководителя следственного органа. Федеральным законом от 5.06.2007 г. № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»»² были внесены изменения в УПК РФ, ст. 25 УПК РФ была изложена в новой редакции: было предусмотрено, что для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон следователем необходимо согласие руководителя следственного органа, а для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон дознавателем необходимо согласие прокурора. Следствие приобрело определенную независимость от прокурора при принятии решений о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон.

В соответствии с п.38.1 ст. 5 УПК РФ руководитель следственного органа – должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель

Согласно ст. 39 УПК РФ полномочия руководителя следственного органа, предусмотренные настоящей статьей, осуществляют Председатель Следственного комитета Российской Федерации, руководители следственных органов Следственного комитета Российской Федерации по субъектам Российской Федерации, по районам, городам, их заместители, а также руководители следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти), их территориальных органов по субъектам Российской Федерации, по районам, городам, их заместители, иные руководители следственных органов и их заместители, объем процессуальных полномочий которых устанавливается Председателем Следственного комитета Российской Федерации, руководителями следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной власти (при соответствующих федеральных органах исполнительной власти).

При отсутствии согласия начальника следственного органа или прокурора постановление о прекращении уголовного дела, вынесенное следователем или дознавателем соответственно, не имеет юридической силы. Согласие прокурора представляет собой средство прокурорского надзора за исполнением законов органами дознания, подтверждающее законность и обоснованность принимаемого решения. В законе не содержится требований к оформлению согласия прокурора или начальника следственного органа на прекращение уголовного дела. Представляется, что вынесение самостоятельного процессуального документа в случае дачи согласия на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон не требуется, согласие прокурора, начальника следственного органа может быть отражено на постановлении следователя или дознавателя о прекращении уголовного дела.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 39 УПК РФ руководитель следственного органа уполномочен утверждать постановление следователя о прекращении производства по уголовному делу.

Согласно ст. 214 УПК РФ постановление следователя и дознавателя о прекращении уголовного дела также может быть обжаловано в суд, если суд признает постановление следователя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования незаконным или необоснованным, то он выносит в порядке, установленном ст. 125 УПК РФ соответствующее решение и направляет его руководителю следственного органа для исполнения.

Таким образом, уголовное дело в связи с примирением сторон может быть прекращено только при наличии всех оснований и условий, предусмотренных законом для прекращения уголовного дела по ст.25 УПК РФ, при этом примирение сторон должно быть реальным, вред должен быть заглажен полностью. Отсутствие хотя бы одного условия исключает возможность прекращения уголовного дела в связи примирением сторон.