Глава xl

Зато, без всякого сомнения, из нашего теста испечены того сорта люди,

которые любят рассказы о ложных знамениях и чудесах и никак не могут досыта

наслушаться басен о призраках, лемурах, ларвах1, выходцах с того

света и тому подобной невидали; и чем более расходятся с истиной эти

небылицы, тем охотнее им верят, тем приятнее ласкают они слух. Не для одного

препровождения времени рассказываются эти басни -- бывает от них и выгода,

особливо священникам и площадным краснобаям. Нужно здесь помянуть и тех, кто

внушил себе глупое, но приятное убеждение, будто стоит человеку поглядеть на

статую или икону Полифема-Христофора2 -- и смерть не грозит ему в

тот день; или, что, прочитав перед статуей св. Варвары некую молитву, он

воротится цел и невредим с поля боя; или, что, ставя в известные дни свечки

св. Эразму, он вскорости сделается богачом. Из св. Георгия люди эти создали

себе нового Ипполита3 или Геракла, на его коня, благоговейно

украшенного драгоценной попоной с кистями, они только что не молятся;

стараясь заслужить его расположение, они то и дело подносят ему подарочки, а

медным шлемом святого клянутся даже короли. А что сказать о тех, которые,

якобы искупив свои грехи пожертвованием на церковь, безмятежно радуются и

измеряют срок своего пребывания в чистилище веками, годами, месяцами, днями,

часами -- без малейшей ошибки, словно при помощи клепсидры4 или

математической таблицы? Что сказать далее о тех, которые верят в волшебные

амулеты и наговоры, выдуманные каким-нибудь благочестивым обманщиком для

потехи или выгоды ради, и тешат себя надеждами на богатство, почести,

наслаждения, избыток во всем, вечно цветущее здоровье, долгую жизнь, бодрую

старость и, наконец, место в царствии небесном поближе к самому Христу?

Впрочем, попасть туда они рассчитывают возможно позже: когда, мол,

пресытятся всеми наслаждениями здешней жизни, тогда и променяют ее на

райское блаженство. Судите сами: иной купец, воин или судья, уделив единый

грошик из всего награбленного им, верит, что разом обелил скверну своей

жизни; все ложные клятвы, грязные похоти, кутежи, драки, убийства, обманы,

козни, измены он считает выкупленными и оплаченными, словно по договору, так

что при желании впору бы начать новый круг мерзостей. Можно ли быть глупее,

да нет! -- счастливее тех, кто, читая ежедневно семь стишков из священной

"Псалтири", сулит себе за то вечное блаженство? Полагают, что названные

магические стишки указал св. Бернарду некий демон, весьма красноречивый, что

и говорить, но вместе с тем скорее легкомысленный, чем хитрый, а потому и

попавший впросак 5. Все это настолько глупо, что даже я готова

устыдиться, и, однако, этому верят не только грубые мужики, но и наставники

церкви. Вполне уместно будет сказать и о том, что каждая область заявляет

притязания на своего особливого святого; каждый чествуется особыми обрядами,

каждому из них приписываются особые способности: один исцеляет от зубной

боли, другой искусно помогает роженицам, третий возвращает украденные вещи,

этот спасает при кораблекрушении, тот охраняет стада, и так далее в том же

роде. Перечислять всех подряд было бы слишком долго. Существуют также

святые, оказывающие помощь во всех случаях жизни, такова в особенности

богородица-дева, которую простой народ чтит даже более, чем ее сына.