Глава X

О том, как Пантагрюэль прибыл на Остров плутней

Спустя три дня пристали мы к Острову плутней, точному слепку с

Фонтенбло, ибо земля здесь такая тощая, что кости ее (то есть скалы)

прорывают кожу; почва - песчаная, бесплодная, нездоровая и неприятная.

Лоцман обратил наше внимание на два небольших утеса, представлявших собою

два правильных шестигранника, белизною же своею создававших впечатление, что

они то ли из алебастра, то ли опушены снегом; лоцман, однако ж, уверил нас,

что они состоят из игральных костей. По его словам, внутри этих утесов

находилось семиэтажное жилище двадцати бесов азартной игры, которых у нас

так боятся и которые носят следующие названия: самые большие из двойчаток,

из парных костей, называются _Шестериками_, самые маленькие -

_Двухочковиками_, средние же - _Пятериками, Четвериками, Тройчатками,

Двоешками_; а были еще и такие названия: _Шесть-и-пять, Шесть-и-четыре,

Шесть-и-три, Шесть-и-два, Шесть-и-один, Пять-и-четыре, Пять-и-три_ и так

далее. Тут только мне пришло в голову, что большинство игроков вызывают злых

духов, ибо, бросая две кости на стол, они как бы в молитвенном экстазе

восклицают: "Шестерик, дружочек мой, ко мне!" - это обращение к старшему

черту; "Двухочковик, малыш, ко мне!" - это к младшему. "Четыре-и-два, детки

мои, ко мне!" - и так они выкликают всех чертей по именам и прозвищам. И не

только выкликают, но еще и стараются показать, что они с ними запанибрата.

Справедливость требует отметить, что черти иногда мешкают явиться на зов, но

у них есть на то свои причины. Как раз в это время они могут оказаться

где-нибудь еще, в зависимости от того, кто прежде их вызвал. Это вовсе не

значит, однако ж, что они лишены чутья и слуха. И слух и чутье у них

превосходные, можете мне поверить.

Еще лоцман нам сказал, что вокруг и у самой подошвы шестигранных этих

утесов произошло больше кораблекрушений и погибло больше человеческих жизней

и ценного имущества, нежели вблизи всех Сиртов {1}, Харибд, Сирен, Сцилл,

Строфад {2}, вместе взятых, и во всех пучинах морских. Я охотно этому

поверил, особливо когда вспомнил, что в былые времена у мудрецов египетских

Нептун условно обозначался иероглифическим знаком первого куба, Аполлон -

одним очком, Диана - двумя, Минерва - семью и т. п.

Еще он нам сообщил, что здесь находится склянка священного Грааля, вещь

божественная и мало кому известная. Панург до того умильно просил местных

синдиков показать ее, что они в конце концов дали согласие, но торжественных

церемоний при этом было тут втрое больше, чем когда во Флоренции показывали

Юстиниановы _Пандекты_ или же в Риме - полотенце Вероники {3}. Я отроду не

видывал столько покровов, светильников, факелов, плошек и святынь. Под самый

конец нам показали нечто напоминающее мордочку жареного кролика. Самое

достопримечательное, что мы там узрели, это Веселое Лицо, мужа Скверной

Игры, а также скорлупку от некогда высиженных и снесенных Ледою двух яиц,

откуда вылупились Кастор и Поллукс, братья Прекрасной Елены. Кусочек этой

скорлупки мы выменяли у синдиков на хлеб. Перед отъездом мы купили у

островитян кипу шляп и шапок, но только я не думаю, чтобы мы много выручили

от их продажи. Впрочем, те, кто у нас их купит, прогадают еще больше.