10.Классический марксизм: взаимосвязь экономики и политики в теории общественно-экономических формаций.

1. Марксизм классический – учение о социальном развитии к коммунизму путём ступенчатого – революционного – преобразования производственных отношений с ростом производительных сил, когда их производственные отношения из движущих сил общественного развития превращаются в оковы своих же производительных сил.

Когда мы говорим «классический марксизм», мы прежде всего имеем в виду разработанную Марксом концепцию общественного развития. Маркс понимал историю как детерминированный или, пользуясь его собственными словами, естественный процесс. Это концепция, в основе которой лежат представления о связи между экономической организацией общества и его социальной структурой. Но для Маркса очевидно, что и экономические порядки, и соответствующие им политические и социальные институты меняются. Сама по себе экономика вовсе не представляет собой нечто раз и навсегда данное. Правила игры меняются в зависимости от того, как сложились общественные отношения. Следовательно, законы, по которым живет система, меняются в зависимости от того, как она устроена.

Собственно, именно эта мысль Маркса, казалось бы, такая простая и элементарная, делает его теорию абсолютно неприемлемой для либерального сознания. Маркс заявил, что капитализм историчен. Он имеет начало, можно проследить его истоки. Значит, он будет иметь и конец.

Либеральная трактовка капиталистической системы исходила из прямо противоположной посылки. С точки зрения либералов, есть некие общие экономические законы, которые так же незыблемы и абсолютны, как и законы природы. Рынок, частная собственность, денежные отношения столь же естественны, как, скажем, инстинкт самосохранения или законы гравитации. Вся проблема общества состоит в том, что люди не до конца понимают эти изначальные экономические законы. Капиталистическая система в силу этого видится просто естественным состоянием человечества, другое дело, что ему почему-то всегда угрожают какие-то внешние силы (бюрократия, социалисты, популизм и т.д.).

Но если, по Марксу, тут нет ничего извечного, если капитализм - лишь одна из форм развития человеческого общества, порожденная какими-то определенными силами, определенной динамикой формирования, то дальнейшее развитие экономических процессов на определенном этапе повлечет за собой отрицание данной формы организации общества. Мысль очень простая, логичная и, в общем, немножко банальная. То есть тезис - все, что имеет начало, имеет конец - нельзя сказать, что свято оригинален, и тем не менее этот тезис как бы наиболее яростно отрицается, но не впрямую, то есть невозможно сказать: «нет, у капитализма есть начало, но не будет конца». Это была бы немного странная полемика, потому что проходит как бы мимо ключевого тезиса. Но на самом деле, если посмотреть глубже, то во времена Маркса просветительское представление об источниках формирования капитализма было совершенно иным. Если читать того же Адама Смита, Локка, то приходит на ум, что есть некоторые естественные законы развития экономики и ее функционирования, которые одинаковы что для Древнего Египта, что для современной Америки, что для Советского Союза. И они абсолютно неизменны, как законы природы, как, например, гравитация. Капитализм есть лишь наиболее полное понимание человечеством этих законов. То есть проблема не в том, как развивается общество, а в том, насколько люди правильно понимают эти законы и действуют в соответствии с ними. Тогда общество достигает такого идеального состояния, которое, естественно, больше не будет никогда меняться, поскольку вот эти абсолютные законы в полной мере человечеством приняты. Получается, что свобода - это как осознанная необходимость.

Государство и общество постоянно вмешиваются в экономический процесс, но по большей части это вмешательство вредно, ибо лишь искажает некий естественный ход вещей. Иными словами, задача политика состоит в том, чтобы соблюдать и оберегать естественные законы, сформулированные в либеральной теории.

Марксизм часто обвиняют в излишнем детерминизме, в недооценке роли личности, в стремлении свести все многообразие исторической жизни к жестко предопределенному процессу. Но на самом деле именно либерализм представляет собой концепцию супердетерминистскую, в тысячу раз более детерминистскую, чем любые представления марксизма. Марксистский детерминизм исходит из меняющейся и подвижной системы, из закономерностей, которые развиваются. Одно порождает другое, люди постоянно ограничены в своих действиях, в своих возможностях, но эти ограничения тоже меняются, их можно на определенном этапе истории и в определенные моменты преодолевать. Поэтому люди сами творят свою историю, другое дело, что творят не как попало, а на основе этих же закономерностей. И закономерности в значительной мере тоже творимы, и не отдельным человеком, а обществом. Конечно, есть ограничения естественного порядка, в том плане, что действительно Земля вращается вокруг Солнца, что есть законы гравитации, но они находятся вне общества в строгом смысле слова. Детерминизм либеральный же гораздо жестче. Он не предполагает возможности в обществе создать для себя какие-то правила игры, какие-то формы организации, кроме тех, которые даны откуда-то извне, якобы «объективно». Они имеют мистическую «природную» сущность, а потому не могут ни оспариваться, ни обсуждаться.

Поставив под сомнение этот тезис, Маркс стал революционером.

11/ Политическая мысль России XIX – нач. XX вв. (декабристы, славянофильство и западничество). Политические концепции русского консерватизма (Н. Данилевский, К. Леонтьев, Л. Тихомиров), либерализма (М. Ковалевский, Б. Чичерин) и марксизма (Г. Плеханов, В. Ленин).

Декабри́сты^[1] — участники российского дворянского оппозиционного движения, члены различных тайных обществ второй половины 1810-х — первой половины1820-х, организовавшие антиправительственное восстание 14 декабря 1825 и получившие название по месяцу восстания.

В первые десятилетия XIX века часть представителей русского дворянства считалисамодержавие и крепостное право губительными для дальнейшего развития страны. В их среде складывалась система взглядов, реализация которых должна была изменить устои российской жизни. Формированию идеологии будущих декабристов способствовало:

• Российская действительность с её бесчеловечным крепостничеством;

• Патриотический подъём, вызванный победой в Отечественной войне 1812 года;

• Влияние работ западных просветителей: Вольтера, Руссо, Монтескье,Ф. Р. Вейсса;

• Нежелание правительства Александра I проводить последовательныереформы.

Идеи и мировоззрение декабристов не были едиными, но все они были направлены против самодержавного режима и крепостного права.

Еще с первой половины XIX века революционной интерпретации декаб­ристов А. И. Герценом и Н. П. Огаревым противостояли как крайне реакционная официальная правительственная версия, представлявшая декабристов чуждым и слу­чайным для России элементом, так и либеральная интерпретация, отрицавшая в дея­тельности и идеологии декабристов всякую революционность. Прогрессивно-револю­ционная линия интерпретации политико-идеологического наследия декабристов в ходе развития русского освободительного движения привела к подлинно научной, мар­ксистской концепции движения декабристов, основоположником которой явился В. И. Ленин

Славянофи́льство — литературно- и религиозно-философское течение русской общественной мысли^[1], оформившееся в 40—х годах XIX века^[2], ориентированное на выявление самобытности России, её типовых отличий от Запада^[3], представители которого выступали с обоснованием особого, отличного от западноевропейского русского пути^[4], развиваясь по которому, по их мнению, Россия способна донести православную истину до впавших в ересь и атеизм европейских народов^[5]. Славянофилы утверждали также о существовании особого типа культуры, возникшего на духовной почве православия, а также отвергали тезис представителей западничества о том, что Пётр Первый возвратил Россию в лоноевропейских стран и она должна пройти этот путь в политическом, экономическом и культурном развитии^[

 Основоположником этого направления стал литератор А. С. Хомяков, деятельную роль в движении играли И. В. Киреевский, К. С. Аксаков, И. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин, Ф. В. Чижов. Чуть позже выделилось движение так называемых почвенников, или умеренных славянофил, яркими представителями которых являлись Григорьев А.А., Страхов Н.Н., Данилевский Н.Я., Леонтьев К.Н., Достоевский Ф.М^[6]. Среди наиболее известных славянофилов числились такжеФ. И. Тютчев, А. Ф. Гильфердинг, В. И. Даль, Н. М. Языков.

Славянофилы, российские общественные деятели и выразители идей Святой Руси, сыграли большую роль в развитии русского национального сознания и формировании национально-патриотического мировоззрения. Славянофилы предложили концепцию особого пути России, утвердились в мысли о спасительной роли правоверия как христианского вероучения, заявляли о неповторимости форм общественного развития русского народа в виде общины и артели.

Славянофильство представляло собой мощное общественное и интеллектуальное движение, выступившее своеобразной реакцией на начавшееся ещё в эпоху Петра I внедрение в России западных ценностей. Славянофилы стремились показать, что западные ценности не могут в полной мере прижиться на российской почве и как минимум нуждаются в некоторой адаптации. Призывая людей обратиться к своим историческим основам, традициям и идеалам, славянофилы способствовали пробуждению национального сознания. Многое ими было сделано для собирания и сохранения памятников русской культуры и языка («Собрание народных песен» П. В. Киреевского, «Словарь живого великорусского языка» В. И. Даля). Славянофилы-историки(Беляев, Самарин и др.) заложили основу научного изучения русского крестьянства, в том числе его духовных основ. Огромный вклад славянофилы внесли в развитие общеславянских связей и славянское единство. Именно им принадлежала главная роль в создании и деятельности славянских комитетов в России в 1858—1878 годов.

За́падничество — сложившееся в 1830—1850-х годах направление общественной и философской мысли. Западники, представители одного из направлений русской общественной мысли 40—50-х годов XIX века выступали за ликвидацию крепостного права и признание необходимости развития России по западно-европейскому пути. Большинство западников по происхождению и положению принадлежали к дворянам-помещикам, были среди них разночинцы и выходцы из среды богатого купечества, ставшие впоследствии преимущественно учёными и литераторами

Термины «3ападничество», «западники» (иногда — «европейцы»), так же как и «славянофильство», «славянофилы», родились в идейной полемике 1840-х гг. Уже современники и сами участники этой полемики указывали на условность и неточность этих терминов.

Русский философ второй половины XIX века В. С. Соловьёв (сам придерживавшийся идей западничества) определял западничество как «направление нашей общественной мысли и литературы, признающее духовную солидарность России и Западной Европы как нераздельных частей одного культурно-исторического целого, имеющего включить в себе все человечество… Вопросы об отношении веры и разума, авторитета и свободы, о связи религии с философией и обеих с положительной наукой, вопросы о границах между личным и собирательным началом, а также о взаимоотношении разнородных собирательных целых между собой, вопросы об отношении народа к человечеству, церкви к государству, государства к экономическому обществу — все эти и другие подобные вопросы одинаково значительны и настоятельны как для Запада, так и для Востока».

Идеи западничества выражали и пропагандировали публицисты и литераторы — Пётр Чаадаев, В. С. Печерин, И. А. Гагарин (представители так называемого религиозного западничества), В. С. Соловьёв и Б. Н. Чичерин (либеральные западники), Иван Тургенев, В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. П. Огарёв, позднее Н. Г. Чернышевский, Василий Боткин, П. В. Анненков(западники-социалисты), М. Н. Катков, Е. Ф. Корш, А. В. Никитенко и др.; профессора истории, права и политической экономии — Т. Н. Грановский, П. Н. Кудрявцев, С. М. Соловьев, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин, П. Г. Редкий, И. К. Бабст, И. В. Вернадский и др. Идеи западников в той или иной степени разделяли писатели, поэты, публицисты — Н. А. Мельгунов, Д. В. Григорович, И. А. Гончаров, А. В. Дружинин, А. П. Заблоцкий-Десятовский, В. Н. Майков, В. А. Милютин, Н. А. Некрасов, И. И. Панаев, А. Ф. Писемский, М. Е. Салтыков-Щедрин, но они часто пытались примирить западников и славянофилов, хотя с годами в их взглядах и творчестве прозападническое направление преобладало.

Консерватизм Данилевского

Главное внимание Данилевский уделил германо-романскому и славянскому типам: считая славянский тип более перспективным, он предсказывал, что в будущем возглавляемое Россией славянство займет на исторической сцене место переживающего упадок германо-романского типа. На смену Европе, по прогнозам Данилевского, должна прийти Россия с ее миссией объединения всех славянских народов и высоким религиозным потенциалом. Торжество славянства означало бы «закат» Европы, которая враждебно настроена по отношению к своему «молодому» сопернику – России. Отвергая однолинейную модель исторического развития, Данилевский считал, что прогресс представляет не просто движение в одном направлении, а «прохождение» всех участков «поля», составляющего поприще человеческой деятельности. Для него каждая культура уникальна и неповторима, каждая несет в себе особую миссию и представляет замкнутый мир.

Как и славянофилы, Данилевский полагал, что европейская и славянская государственность произошли из различных корней. Но славянофильское обоснование особого пути развития России он дополнил системой научно обоснованных доказательств, введя в свою концепцию органическую теорию и разделив абстрактную мораль и реальную государственную политику. 

В России, по убеждению Данилевского, необходимы сильная власть и строгая централизация, т. к. «цель государства состоит главнейше в защите и охране жизни, чести и свободы народной» [2]. Сообразовываясь с этой целью, «государство должно принять форму одного централизованного политически целого там, где опасность еще велика; но может принять форму более или менее слабо соединенных федеративной связью отдельных частей, где опасность мала» [3]. Данилевский считал, что степень централизованности государства во многом зависит от степени опасности, угрожающей национальной чести и свободе, которые государство должно защищать. Таким образом, централизации Русского государства способствовало и наличие враждебных соседей, от которых нужно было обороняться. Начало русской государственности было положено борьбой с монголо-татарским игом, но после победы над этим противником и прекращения рода Рюриковичей государство распалось, и только инстинкт народного самосохранения, наличие которого в народе особо подчеркивал Данилевский, помог возрождению государства.

Мыслитель был убежден в необходимости сохранения неограниченной монархии, отмечая, что самодержец в России при всей полноте его власти, тем не менее, не может распространять эту власть на «область духа, область веры». Малейшее отклонение власти от религиозных традиций порождало, по мнению Данилевского, раскол и смуту.

Консерватизм Леонтьева

Большое значение в концепции Леонтьева придавалось дворянству. Это в немалой степени было обусловлено происхождением самого мыслителя, твердо уверенного в том, что аристократия - это носительница исторических преданий, хранительница «идеи благородства, идеи чести». Вместе с тем в качестве беспрекословного авторитета, стоящего над сословиями (в том числе и над дворянством) выступал монарх. Леонтьев неоднократно подчеркивал, что народ чтил дворянство только как сословие «царских слуг».

Подобно большинству консерваторов, Леонтьев считал, что крестьянская община в силу традиций коллективизма напрямую «связана с самодержавной формой правления».Положительный момент он видел в том, что, освободившись от личной власти помещиков, крестьянский мир остался зависим от общины, разложение которой в его представлении было бы трагедией, поскольку неизбежно привело бы к расслоению крестьянства и в итоге повлияло на прочность всей самодержавной системы. Замыкая крестьянский мир в рамках общины, Леонтьев не замечал, что этот мир уже стал неоднородным.

Помимо тех социальных слоев, которые уже находились в поле зрения консерваторов (дворянство, крестьянство и др.), Леонтьев обратил внимание на рабочих, прежде всего в контексте осмысления западноевропейского опыта. Он предсказывал, что «порабощение голодающего труда многовластному капиталу» неизбежно приведет Европу (а возможно, и Россию) к социалистической революции, а поскольку для любого общества необходима какая-то неоднородность, то «коммунизм в своих буйных стремлениях к идеалу неподвижного равенства должен рядом различных сочетаний с другими началами привести постепенно, с одной стороны, кменьшей подвижности капитала и собственности, с другой – к новому юридическому неравенству, к новым привилегиям, к стеснениям личной свободы и принудительным корпоративным группам, законами резко очерченным; вероятно даже, к новым формам личного рабства или закрепощения 

Тихомиров

Разрабатывая в своей государственной доктрине правовое обоснование самодержавной власти, Лев Тихомиров полностью следует славянофильской традиции. Вслед за А. С. Хомяковым, Тихомиров говорит про «святость и величие закона нравственного»[11]. Для него, источником права является религиозно-нравственный закон, наоборот, юридизм, с формализацией права, представляется для России неприемлемым.

Тихомиров, считал невозможным в принципе: «справедливо устроить общественно-политическую жизнь посредством юридических норм». Для него «подчинение мира относительного (политического и общественного) миру абсолютному (религиозному) приводит русский народ к исканию политических идеалов не иначе как под покровом Божиим

Самодержавие, и есть форма власти, в которой, в отличие от демократии и абсолютизма сохраняется гармоничное единение двух державных основ.

Тихомиров и в определении политической платформы Русского консерватизма остается на славянофильских позициях: «Величайшую заслугу славянофилов составляет не столько разработка политического учения, как установка социальных и психологических основ общественной жизни.

Так же, как и славянофилы, Тихомиров считал, что для сохранения самодержавия важным условием является жизненный уклад народа, специфика его исторического развития.

Пример Византии показал, что для построения самодержавия мало православного мировоззрения, оно дает лишь основу, порождает инстинктивное стремление к монархии. Твердые монархические устремления могут зародиться лишь из патриархальной власти крестьянской семьи.

Чичерин.либерализм

Активный защитник «великих и прекрасных реформ» начала царствования Александра II и сторонник в отдаленной перспективе конституционной монархии, Чичерин – после непродолжительной профессорской карьеры в Московском университете (1861–1867) – оказался в опале и долгие годы провел в уединении родового поместья.

Государство, по Чичерину, предстает в истории союзом народа, связанного законом в одно юридическое целое и управляемого верховной властью для общего блага. Частное благо есть цель не государства, а гражданского общества. Государство обеспечивает безопасность и осуществление нравственного порядка, оно же определяет и защищает права и свободы. При этом государством определяются права гражданские, а не так называемые естественные права.

Сама область естественного права – в отличие от права положительного – это область требований правды, справедливости, это «система общих юридических норм, вытекающих из человеческого разума и долженствующих служить мерилом и руководством для положительного законодательства». Справедливость как общее разумное начало и есть мерило, с помощью которого разграничивается область свободы отдельных лиц и устанавливаются требования законов. Цель социально-политического развития – избежать крайностей индивидуалистического анархизма и механического этатизма и суметь гармонически сочетать личное и государственное начала, индивидуальную свободу и общий закон.

Ковалевский

 Ковалевский продолжил и развил сравнительноправовые исследования в духе Г. Мэна, сочетая изучение права с анализом его взаимосвязей с учреждениями государственной власти. Он был также крупным авторитетом в зарождающейся этнографии. Ковалевский был правоведом, государствоведом, социологом и историком одновременно. Для него понимание природы государства и его деятельности немыслимо без выявления и учета его исторических корней. Невозможно обходиться, к примеру, «без материального понимания действующего закона», неразумно ограничиваться при его изучении лишь формальным анализом предписаний о правах, компетенции, обязанностях, ответственности и т.д. Нельзя понять американской Конституции 1787 г., не уяснив себе, что было заимствовано на этой земле из английского конституционного опыта и традиций, что сохранила новая федерация от старой конфедерации и какие исторические прецеденты (например, Нидерланды) уже имела конфедеративная форма объединения.

Ковалевский, в частности, доказывал, что многие варианты доктрины ограниченной монархии и городского республиканского правления нашли себе место в Средние века в памфлетах, проповедях, дидактических виршах и в текстах поспешных манифестов и разного рода деклараций гораздо раньше, нежели в доминирующих течениях политической мысли и ее классических произведениях. Ковалевский не оставлял без внимания и духовную культуру, ее памятники и комментарии к ним

Марксизм.Плеханов

Плеханов первым среди русских социалистов доказывал применимость марксизма в условиях России. В утверждении в стране буржуазных общественных отношений он увидел объективные условия для превращения пролетариата в ведущую революционную силу. Главная теоретическая заслуга Плеханова - критика программных установок народничества

Плеханов пришел к выводу, что освобождение трудящихся - это путь длительной и суровой борьбы, что революция станет последним актом в многолетней классовой борьбе, которая становится сознательной лишь постольку, поскольку делается политической борьбой.

Плеханов пришел к марксизму, к научному социализму, преодолевая различные концепции немарксистского социализма. Это очень важный момент, так как он объясняет исключительную «чувствительность» Плеханова к любым отклонениям от научного социализма.

Ленин

Вслед за Плехановым Ульянов (Ленин) доказывает неизбежность становления капитализма в России, наивность попыток обойти его с помощью крестьянской общины, а также констатирует переход народничества 80-90-х. гг. с революционных позиций на либерально-реформаторские.

Маркси́зм-ленини́зм — одно из левых, наиболее радикальных течений вмарксизме; представляет собой социально-политическое и философское учение о законах борьбы пролетариата за свержение капиталистического строя и построение коммунистического общества. Разрабатывалось В. И. Лениным, развившим учение Маркса и применившем его на практике

марксизм-ленинизм преподносился как претендующая на универсальность единственно истинно верная^[3] научная система философских, экономических и социально-политических взглядов, интегрирующая концептуальные воззрения относительно познания и революционного преобразования мира, о законах развития общества, природы и человеческого мышления, о классовой борьбе и формах перехода к социализму (включая свержениекапитализма), о созидательной деятельности трудящихся, непосредственно занятых строительством социалистического икоммунистического общества^[5] .

 утверждения новых, высших форм обществ. устройства.

  Возникновение марксизма в сер. 19 в. было подготовлено ходом истории, вызвано объективными обществ. потребностями. Он ответил на вопросы, которые поставило перед теоретич. мыслью развитие общества и революц. движения, раскрыл пути социального и нац.освобождения, всесторонне обосновал неизбежность гибели капитализма и торжества коммунизма. Социальной основой появления марксизма явился рост противоречий капитализма, выступление пролетариата как самостоят. политич. силы. Марксизм вобрал в себя всё положит. содержание предшествующей науч. и обществ. мысли, которая была критически освоена и переработана Марксом и Энгельсом

11. Политическая власть: понятие, структура, функции. Современные концепции власти. Проблема легитимности политической власти.

Полити́ческая вла́сть — способность одного человека или группы лиц контролировать поведение граждан и общества, исходя из общенациональных или общегосударственных задач.