21. Душа и проблема бессмертия.

Средоточием душевной жизни человека является самосознание, сознание себя неповторимым человеческим существом, индивидуальностью.

Душа начала рассматриваться в качестве философского понятия, доступного рациональному анализу, у древних греков. Все досократики задавались вопросом о душе и особенно о связи её и тела — двух фундаментальных измерений человеческого существования. С точки зрения Платона, душа и тело существуют отдельно друг от друга, в то время как для Аристотеля они неразрывно взаимосвязаны. «Душа есть первая энтелехия естественного тела, обладающего в возможности жизнью. (…) Итак, душа неотделима от тела; ясно также, что неотделима какая-либо часть её, если душа по природе имеет части, ибо некоторые части души суть энтелехия телесных частей», — пишет Аристотель, для которого «все естественные тела суть орудия души».

После теософского периода к исследованию души вновь обращаются Шопенгауэр, Кант и Гегель. В двадцатом веке преобладает тенденция интерпретации души как мистического понятия, несмотря на работы таких учёных, как Брентано, Фрейда (с понятием ид), Юнга, Ясперса и Габриэля Марселя, утверждающих, что любой человек переживает внутри себя импульсы и творческие жизненные стремления, не связанные напрямую со сферой рассудка.

22. Греческое просвещение. Софисты: от природы к человеку.

В Древней Греции мыслители жили в узком кругу единомышленников и не искали публичного признания. Ситуация изменилась в Vв. До н.э.. С приходом в полисы рабовладельческой демократии возникали новые выборные учреждения, которые требовали людей, подкованных в искусстве спора и политики. На смену философам пришли оплачиваемые профессиональные учителя. Сначала софистов называли человека, посвятившегося свою жизнь учености или владеющего какой-либо особой премудростью. Раньше так называли Солона и Пифагора, так называли «семь мудрецов»: Фалес, Солон, Периандр, Клеобул, Хилон, Биант, Питтак. Впоследствии значение сузилось.

Софисты обучали политике, юриспруденции и философии. Причем, они сосредотачивали внимание на социальных вопросах, на человеке и коммуникации. В стремлении к убедительности, софисты доходили до идеи, что можно, а нередко и нужно, доказать все что угодно, и также что угодно опровергнуть, в зависимости от интереса и обстоятельств, что приводило к безразличному отношению к истинности доказательств и опровержений. Софисты понимали, что чисто формально можно доказать всё.

Протагор: «Человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют». Он говорил об относительности всякого знания. Кстати, Протагор написал законы, определявшие демократический образ правления и обосновал равенство свободных людей. Вот откуда зараза пошла!

У Горгия диалектика лишена систематичности и имеет скорее отрицательный характер. Он, выводя из общих понятий их конкретные определения и указывая на противоречия этих определений, приходит к доказательству несостоятельности самого общего понятия. В труде «О Природе» Горгий доказывает: ничего не существует, а если и существует, то оно непознаваемо, а если существует и познаваемо, то оно невыразимо и неизъяснимо. По-моему, он весьма потрясающ.

Продик проявлял исключительный интерес к языку и, в частности, к правильному употреблению слов и семантике. Большое внимание уделял правилам спора, приближаясь к анализу проблемы приемов опровержения, что имело огромное значение в дискуссиях. Его своим учителем считал Сократ, особенно внемля лингвистике. Софисты вообще были первыми преподавателями и исследователями искусства слова. Софисты считали словесность важной, потому что, раз субъект – мера всех вещей, есть лишь одна видимость истины, которую может порождать человеческое слово.