Мои необычные мысли о рисунке

...Правильность предполагает правила, и притом правила, устанавливаемые самим человеком, согласно своему чувству, опыту, убеждению и усмотрению, а потому она касается более внешнего, видимого облика, чем внутреннего существа творения; напротив, законы, по которым действует природа, требуют строжайшей внутренней органической связи. Здесь существуют действия и противодействия, в которых причину всегда можно рассматривать как следствие, а следствие - как причину. Если одно дано, то другое неизбежно. <...>

Полное воспроизведение природы невозможно ни в каком смысле: художник призван изображать лишь внешнюю сторону явления. Внешность сосуда, живое целое, на которое отзываются все силы нашего ума и наших чувств, которое возбуждает в нас желания и возвышает наш ум, обладание которым делает нас счастливыми, то, что исполнено жизни, мощно, совершенно, прекрасно, - вот к чему призван обращаться художник.

Совсем иным путем должен идти наблюдатель природы. Он должен расчленять целое, проникать под поверхность, разрушать красоту, познавать необходимое и, если это в его силах, постоянно держать перед своим мысленным взором лабиринт органического строения, как некий план садового лабиринта, в извилинах которого изнемогает от усталости столько гуляющих. <...>

Искусство не стремится состязаться с природой во всей ее широте и глубине, оно держится на поверхности явлений природы; но у него есть своя собственная глубина, своя собственная сила; оно фиксирует высочайшие моменты этих поверхностных явлений, обнаруживая то, что есть в них закономерного - совершенство целесообразных пропорций, вершину красоты, достоинство смыслового значения, высоту страсти.

Природа представляется нам действующей ради себя самой; художник действует, как человек, - ради человека. Из того, что представляет нам природа, мы лишь в скудном количестве отбираем себе в жизни нечто такое, чего стоит желать, чем можно наслаждаться; то, что приносит человеку художник, должно быть все целиком доступно и приятно чувствам, все целиком должно возбуждать и привлекать, все целиком должно давать наслаждение и действовать умиротворяюще, все должно давать пищу духу, все должно просвещать и возвышать; и художник, признательный природе, которая произвела и его самого, приносит ей, таким образом, обратно некую вторую природу, но природу, рожденную на чувства и мысли, природу человечески завершенную.

Но если все это должно происходить таким образом, то гений по призванию должен действовать согласно законам, согласно правилам, которые предписаны ему самой природой, которые ей не противоречат, которые составляют величайшее его богатство, потому что с их помощью он научается подчинять себе и применять как богатства своего дарования, так и великие богатства природы. <...>

Ученику сперва нужно знать, чего ему следует искать, чем может художник воспользоваться в природе, как должен он использовать это в целях искусства. Если же у него нет этих предварительных знаний, то ему не поможет никакой опыт, и он, как многие из наших современников, станет изображать лишь обычное, полузанимательное или, сбившись в сентиментальность, - ложно занимательное. <...>

Не следует, однако, забывать, что, толкая ученика без художественного образования к природе, его удаляют одновременно и от природы, и от искусства.