Автоматизированная речь

Больные всех трех степеней выраженности дефекта легко справляются со всеми видами прямой автоматизированной речи. Обратная же сопровождается персеверациями, исто­щением внимания, соскальзыванием на прямой порядок пе­речисления и т. д.

Повторная речь

I. Повторная речь носит в основном характер эхолалии. Повторяемые слова и фразы, как правило, не осмыслены. Выражены персеверации в виде «добавочной» речевой про­ дукции по типу «застревания» на предыдущиу фрагментах или звукового и смыслового соскальзывания.

II. Повторная речь опережает остальные виды речевой деятельности, однако она включает эхолалии и не всегда достаточно осмыслена. Имеются «вставочные штампы», воз­никающие непроизвольно, персевераторно. Просодический компонент изменен в сторону снижения выразительности, эмоциональной однозначности.

III. Повторная речь в целом сохранена, за исключением наличия отдельных эхолалии «на истощении».

Диалогическая речь

I. Диалогическая речь практически отсутствует. Больные в состоянии лишь отвечать словами «да» или «нет», а так­ же используют в качестве ответов отдельные междометия.

II. Возможно участие больных в диалоге, однако ответы стереотипны, преобладают речевые штампы. Наиболее до­ступен ситуативный диалог.

III. Диалогическая речь в целом сохранена, но отмеча­ется некоторая стереотипность формулировок, недостаточная развернутость вопросно-ответных форм речи.

Называние

Возможны отдельные номинации обиходных предме­тов.

Номинативная функция речи без грубых нарушений, однако предметный словарь существенно превосходит гла­гольный.

III. Называние в общем сохранено.

Фраза по сюжетной картинке

I. Больные не в состоянии составить фразу по сюжетной картинке.

II. Возможно составление простой фразы по сюжетной картинке. При наличии в сюжете двух объектов действия возникают трудности речевого программирования на уровне глубинной структуры фразы, т. е. при построении ее линей­ной синтаксической схемы. У некоторой части больных пре­ обладают ошибки во флексиях, предлогах и других грамма­тических элементах высказывания.

III. Больные, как правило, справляются с конструирова­нием фразы по сюжетной картинке.

Пересказ текстов

I. Пересказ текстов практически невозможен. .

П.. Пересказ текстов осуществляется больными чаще всего в форме ответов на вопросы или по очень подробному плану. При этом обнаруживается явная «привязанность» от­ветов к синтаксической модели вопроса.

III. Больные в общем справляются с пересказом текста, однако, выражены трудности конструирования сложных фраз. Встречаются также отдельные аграмматизмы.

Понимание речи

I. Выявляются элементы «полевого поведения» вследст­вие истощения внимания, персевераций: больной отвлекает­ся на то, что находится в пределах поля зрения. Иногда выражено непонимание грамматически сложно построенной речи. Отмечаются явления «псевдоотчуждения смысла сло­ва» из-за трудностей включения в задание.

II и III. Картина расстройств в основном та же, что и при соответствующих степенях эфферентной моторной афа­зии.

Объем слухо-речевой памяти

I. Объем слухо-речевой памяти исследовать затруднитель­но из-за дефектов понимания.

II. Объем слухо-речевой памяти первично сужен, имеются элементы «отвлечения» внимания при восприятии речевых рядов.

Ш. Объем слухо-речевой памяти не изменен.

Состояние функции чтения

I. Чтение отдельных букв в простых словах доступно больным. Чтение фраз с искажениями, вызванными персе­верациями, приводящими к застреванию на отдельных сло­вах и невозможности переключиться на следующие.

II. Чтение как функция сохранено, однако имеются явле­ния «застревания» на отдельных фрагментах текста, пропус­ки слов и целых словосочетаний. Понимание читаемого су­щественным образом страдает. При применении специаль­ных приемов, концентрирующих внимание больного, воз­можности понимания в значительной мере расширяются.

III. Чтение сохранено, но понимание прочитанного тек­ста иногда не совсем полное, главным образом из-за недо­статочности функции внимания.