6. Исторические особенности дореволюционной, советской и постсоциалистической экономики сми

В начале истории журналистики издания были либо государственными («Ведомости» Петра I в России, 1703 г.), либо принадлежащими одному частному лицу («Газета» Т. Ренодо, 1636 г., первое регулярное печатное издание во Франции), но с развитием капитализма возникают различные формы предприятий и появляются редакторы, которые одновременно выступали как издатели и капиталисты. В Швеции, США, Нидерландах коммерческий тип издания был изначальным, поскольку газеты возникали как распространители коммерческих новостей. Во Франции, России, Австро-Венгрии, Пруссии преобладала модель издания, подконтрольного абсолютистскому правлению и установлениям государя-монарха, реализующая государст­венную политику посредством распространения новостей. Подобные издания (как «Северная пчела» Ф. Булгарина) и стали впервые открыто или косвенно пользоваться субсидиями из казны.

В России такие редакторы, как А. Суворин, Н. Пастухов, С. Xу­дяков, считали получение максимального дохода от своих изданий важнее популяризации каких-либо идей. Фельетонист «Санкт-петербургских ведомостей» А. Суворин стал владельцем «Нового времени» в 1876 г., когда после цензурных проблем приобрел права издания у издателя Трубникова. Созданная до этого в 1866 г. газета через четыре года потерпела катастрофу в связи с публикацией рецензии на русский перевод первого тома «Капитала» Маркса. А. Суворин, став издателем в начале 1876 г. сумел в тот же год нарастить тираж с 3 до 16 тыс. экз. «Новое время» стало одной из самых популярных и влиятельных газет России.

По мере капитализации прессы происходило разделение функций издателя и редактора. Совмещать их одному лицу стало очень трудно. Вскоре издателем становится как правило издательское общество или товарищество: к концу 1913 г. в Москве и Петербурге их насчитывается уже более 20. Деятельность новых предприятий, основанных на принципе акционерного капитала или на принципе ограниченной ответственности, оказалась весьма прибыльной: в 1912 г. средний дивиденд по АО России составил 6,4 %, члены суворинского товарищества получали по 8 %, а акционеры сытинского общества и все 12 %. Контрагентство «Суворин и К», организованное при газете «Новое время», с разрешения правительства монополизировало право торговли печатной продукцией на железнодорожных станциях, и это принесло газете за 1910–1911 гг. 125 тыс. рублей чистой прибыли.

Главным продуктом суворинского товарищества было «Новое время» – 6–10 полос, самая дорогая газета в России. В это предприятие было вложено 4 млн рублей. Кроме А. Суворина пайщиками были известные деятели А. Столыпин, А. Гучков, С. Морозов.

«Не подлежит сомнению, что издательская предприимчивость в области современной печати в настоящее время ничем не отличается от прочих видов коммерческих предприятий», – полагал тогдашний министр внутренних дел М. Горемыкын.

Такое развитие прессы было остановлено Октябрьской революцией. Вскоре после нее Совнарком принял декрет о печати, согласно которому немедленному закрытию подлежали «издания, призывающие к открытому сопротивлению или неповиновению правительству, сеющие смуту путем клеветнического извращения фактов, призывающие к деяниям уголовно наказуемого характера». Практически все издания после разгона Учредительного собрания были закрыты, остались только газеты большевиков, левых эсеров и анархистов. Было обещано, что как только новый порядок упрочится, то для печати будет предоставлена «полная свобода в пределах ответственности перед судом...». Кроме мелких послаблений для печати общественных организаций и рекламных изданий в период нэпа, это обещание не было выполнено. На 75 лет установилась диктатура одной партии, в том числе и экономическая.

Советские газеты, были подчинены партийным комитетам. Не только идеологическая чистота, но и финансовая деятельность редакций, их тиражная политика жестко контролировалась парткомами и ЦК. Управление делами ЦК КПСС было единственным нашим медиа-магнатом. Оно устанавливало единые цены на бумагу, полиграфические услуги, распространение и доставку газет. Почти всю прибыль забирало себе, пополняя золото партии. 95 % доходов, которые давало, например, «Рекламное приложение к “Вечернему Минску”» прямиком уходили в Москву, на счета управделами ЦК. Оставшееся было разделено между издательством ЦК КПБ и редакцией. Известны точные итоги финансовой деятельности ведущих газет Ленинграда в 1990 г.: редакциям было оставлено от 2 до 4 % заработанного. Общие расходы изданий не превышали 63 % выручки, затраты на бумагу колебались от 37 до 43 % себестоимости, на распространение – от 19 до 22, на типографию не более 12 % издержек. В структуре доходов преобладали доходы от реализации тиража.

В 1989 г., когда политика перестройки и гласности изменила общественную ситуацию, появление частной собственности в экономике и демократические общественные движения вызвали к жизни новые, независимые издания. Газеты стали одними из первых двигателей рыночной экономики, если не считать полукустарных кооперативов. Они получили свободу в ценообразовании, возможность распоряжаться большей долей прибыли, пользоваться альтернативными методами сбыта. В 1990–1991 гг. возникли первые арендные, акционерные и совместные предприятия. СМИ стали юридическими лицами и получили право хозяйственной деятельности, которое прежде было, как правило, делегировано издательствам.

Распад СССР и реформы 1991–1992 гг. породили в бывших советских республиках новую ситуацию. В России правительство И. Силаева подготовило, а правительство Е. Гайдара начало в январе 1992 г. реальные рыночные реформы: либерализацию цен, приватиза­цию, свободу торговли и предпринимательства. Рост инфляции ударил по прессе не менее ощутимо, чем по иным отраслям. Себестоимость газет резко выросла, редакции адекватно поднимали цены. Падали тиражи газет и журналов, раздувшиеся в период перестройки на волне гласности и разоблачений.

Газеты получили право оставлять у себя заработанную прибыль, и это коснулось даже государственных изданий и газет советов. Но инфляция подняла уровень расходов. Большинство редакций зарегистрировались как юридические лица, получили статус государственных хозрасчетных, коллективных, частных или смешанных предприятий. Издательские расходы теперь определяли отрасли, которые делали возможным производство газеты или эфирное вещание радио и телеканала. Производители бумаги, полиграфисты, связисты, телекоммуникационные службы диктовали цены. В России они пресекали попытки редакций в условиях приватизации стать полными владельцами этих предприятий. В итоге в общей подписной цене российских изданий доля расходов только на оплату услуг связи составила почти 40 %, стоимость перевозок тиража за 1993–1995 гг. выросла в 269 раз. За те же три года в 113 раз увеличилась средняя подписная цена среднестатистического российского издания (газета формата А-2 на 6 полосах выходила три раза в неделю). Сейчас рост этих издержек замедлился, но доля экспедирования и услуг связи в затратах не уменьшилась.

В Беларуси государство регулировало рынок по своему усмотрению, создавая привилегии и льготы для определенного круга изданий. Но и государство в Беларуси не смогло сдержать инфляционный вал, инфляцию издержек, которая возникла вследствие ввоза сырья и энергоносителей из России.

Заметное снижение уровня жизни населения, дифференциация и дробление газетно-журнального рынка на сегменты привело к тому, что покупательная способность читателей упала, спрос на массовую периодику снизился. Газет стало больше, но совокупные тиражи – меньше. Прошло время газет, входивших в каждый дом, которые, как «Знамя юности» имели тираж 800 тыс. или даже 1 млн экземпляров.