48. Приведите аргументы в пользу тоталитарно-бюрократической трактовки символического потенциала романов Кафки.

Кафка вошел в нашу жизнь как писатель, создавший потрясающий по своей глубине образ бюрократической машины, управляющей обществом. Рассказ «В исправительной колонии» сейчас прочитывается как страшная метафора изощренно-бездушного, механической бесчеловечности фашизма и всякого тоталитаризма вообще. Атмосфера его романов «Процесс» и «Замок» восринимается как грандиозная метафора – метаметафора - столь же бездушного и механического бюрократизма. Прежде всего - это роман "Замок", который Кафка писал, но забросил за пару лет до смерти. Вырос роман, естественно, не из советской действительности, а из бюрократического мира империи Австро-Венгерской, в состав которой до 1918 г. входили чешские земли.

"Процесс" - это человек в новом мире, движения души, размышления, "Замок" - это сам мир, в котором человек - лишь бессильная песчинка.

Кафка увидел совершенно неожиданный для начала века характер связей между людьми, совершенно неожиданный механизм мотивации их деятельности. Помог ему жизненный опыт работы в этой «бюрократической машине».

Человек Кафки, существующий в бездонности бюрократического мира, не случайный пришелец и не проходящий мимо — он осознает себя частью системы и признает, принимает как должное правила и законы ее существования, даже не будучи с ними знаком. Юридические (бюрократические) отношения — единственная реальность ирреального мира. Йозеф К., Грегор Замза и даже землемер К. принимают эти правила и, соответственно, принимают любой произвол и насилие Закона над своими судьбами. А результат, конечная точка Закона бюрократического Бытия — смерть, не-бытие.

49. Дайте примеры, иллюстрирующие значение мотива вины в творчестве Кафки.

Беззащитность перед внешним миром, неумение приспособиться к внешней стороне жизни, доставляли Кафке огромные мучения. Это порождало в его сознании чувство вины перед жизнью и перед людьми. Кафке казалось, что он не оправдал тех надежд, которые отец возлагал на него, желая видеть в сыне юриста и продолжателя семейного торгового дела. В этом смысле его новелла "Превращение" во многом автобиографична.

Грегор Замза предстаёт перед читателями как жалкое существо, позор и мука для семьи, которая не знает, что с ним делать. Пережив первое недоумение, он старается как-то приспособиться к своему новому состоянию. Так же и его семья, которая тоже после первого потрясения случившимся пытается так или иначе к этому приспособиться. А смерть сына-жука воспринимается даже с явным облегчением. Кроме того, сам Грегор Замза страдал от своей вины, от того, что стал наспособным помогать семье, что матери стало плохо от его жуткого вида, что он не сможет помочь сестре Грете поступить в консерваторию.

«Процесс».В какой-то момент ни в чем не виновный Йозеф К. задумывается, в чем же именно он виновен, в конце концов у него возникает мысль, что да, он виноват, и у него некая экзистенциальная вина. Он виноват, как всякий существующий человек, виноват как бы фактом своего рождения (вспоминается первородный грех). То есть вы можете эту виноватость, вину из чего угодно выводить. Ее нет в тексте, она в мире как бы отсутствует, но именно вокруг того: в чем?, как?, почему виноват Йозеф?, и вообще любой человек в этом мире, и выстраивается цепочка наших размышлений, суждений, когда мы читаем это произведение. Он может отрицать-свою вину, он может признавать свою вину, проходит, так сказать, разные стадии отношения к своей вине, кроме одной - в чем конкретно. Вина есть вина. Вот некий факт вины. А вот в столкновении вот этого ощущении вины и виновности, и размышлении о том, в чем вообще человек виноват. Виноват он конкретно, или он виноват вообще, своим фактом своего существования - вот на этом мы начинаем уже выстраивать свои дополнительные догадки.