4.2. Иные международные соглашения

Кроме того, нельзя забывать, что в условиях европейской ин­теграции многие отдельные вопросы разграничения юрисдикции судов по гражданским и коммерческим делам решены в европей­ском международном гражданском процессе с очень высокой сте­пенью уважения к интересам стран-участниц, со значительным

472

Часть 3. Международный гражданский процесс

упрощением процедуры определения международной подсуд­ности.

Следует прежде всего сказать, что таким образом решены эти проблемы в двух генеральных конвенциях по международному гражданскому процессу — Конвенциях 1968 и 1988 гг. (Брюссель и Лугано) о юрисдикции и принудительном исполнении ино­странных судебных решений по гражданским и коммерческим де­лам: генеральное правило в этих конвенциях — местонахождение ответчика, дополненное правилами о месте нахождения истца.

Такой подход — реальная основа для решения вопроса о рас­пространении действия этих конвенций на территорию Россий­ской Федерации, что полностью соответствовало бы цели усиле­ния защиты прав иностранных предпринимателей в России, а российских производителей — в европейских государствах. Усло­вия для такого решения вопроса созданы: российское законода­тельство вполне соответствует правилам конвенций, которые оказали столь серьезное влияние на развитие международного процесса, что их можно считать стимулятором создания проекта новой Гаагской конвенции по международному гражданскому процессу — «О юрисдикции и иностранных судебных решениях по гражданским торговым спорам».

Проект новой конвенции в основном выработан¹. Главным принципом, заложенным в ее основу, являются взаимопомощь организаций и взаимное уважение судебных решений госу­дарств-участников.

Проект новой конвенции также решает вопросы выбора юрис­дикции на основе правил о разграничении компетенции в целях избежания конфликтов юрисдикции, пророгационных соглаше­ний и исключительной юрисдикции по отдельным вопросам. Такой подход соответствует тем методам отсылочного характера, которые свойственны континентальным европейским правовым системам.

В то же время вырабатываемый международно-правовой акт содержит и правило о forum non convinens (неудобном форуме), сформировавшемся в правовых системах общего права.

Согласно этому правилу суд может принять спор к производ­ству, если ответчик не оспаривает его компетенцию (ст. 4). Не­трудно заметить, что данная статья в чем-то корреспондирует с известной американской доктриной «об удобном форуме или справедливом суде». Возможно, что такой поход целесообразен: если истец и ответчик согласны рассматривать спор в суде опре-

Hague conferenxe. H/RB/DPV/ 0020736G.DOC/.

деленного государства, то вряд ли можно найти разумные осно­вания для отказа в его рассмотрении помимо случаев исключи­тельной юрисдикции. Более того, проект новой конвенции в ст. 18 запрещает какой-либо формализм в вопросах определения компетенции на основе таких признаков, как национальность сторон в споре, арест имущества в определенной стране, вруче­ние ответчику повестки на определенной территории и др. Мож­но с уверенностью предположить, что принятие новой Гаагской конвенции повлечет переосмысление многих известных институ­тов международного гражданского процесса в сторону осознания его демократичности, открытости, взаимодействия государств.

Достаточно четкое закрепление в этой конвенции, как, впро­чем, и в других международных актах, получило положение о том, что в сходных обстоятельствах при условии разграничения компетенции государственных судов приоритетным считается решение того суда, в котором спор будет рассмотрен в более ранние сроки. Следует заметить, что в первоначальном варианте новой Гаагской конвенции юрисдикция коммерческих судов опре­делилась в европейском континентальном понимании — с четким обозначением всех возможных ситуаций выбора юрисдикции: например, споры по акциям рассматриваются в стране выпуска акций и т.д.

Для общего права такой формализованный подход нехаракте­рен: в США и Великобритании выбор юрисдикции зависит от выбора спорящих сторон и решения судьи о согласии рассмот­реть конкретный спор.

В согласованном проекте конвенции (ст. 4 и 5) оба подхода учтены. Так, в ст. 4 определен выбор юрисдикции сторонами (англосаксонский подход), в то время как в ст. 5 содержатся от­сылки к национальному, в том числе континентальному праву, которым выбор юрисдикции сторонами может быть ограничен законом и судьей (континентальный подход).

Предложения способов разрешения таких коллизий делались и представителями Российской Федерации, участвовавшими в разработке Конвенции с целью ее согласования с положениями национального законодательства РФ. Таким образом, интересы, выраженные в российской (континентальной) правовой системе были учтены: отсылки к российскому процессуальному законо­дательству в конвенции имеются. В свою очередь в ГПК и АПК РФ закреплены конкретные ситуации рассмотрения споров с иностранными контрагентами в судах России.

Для коммерческих судов всех стран названная конвенция не­обходима, ибо создает унифицированный режим принятия к рас-

474