Часть 3. Международный гражданский процесс

В силу тех обстоятельств, что иностранное морское пароход­ство имело представительство на территории Российской Феде­рации, а ее двусторонние договоры с государством, в котором зарегистрировано морское пароходство, не содержали норм, ис­ключающих подведомственность споров между коммерческими предприятиями договаривающихся сторон национальным судам Российской Федерации, данный спор подлежал рассмотрению в арбитражном суде Российской Федерации без письменного согла­шения спорящих сторон.

Итак, основное из специальных правил определения подсуд­ности — нахождение филиала (представительства) иностранного лица в России. Это правило также носит достаточно общий ха­рактер.

В пп. 3—10 ч. 1 ст. 247 АПК РФ прописаны более конкретные ситуации. В российских арбитражных судах могут рассматри­ваться споры: а) по внешнеэкономическим контрактам, испол­нение которых связано с территорией Российской Федерации;

б) вытекающие из причинения вреда на территории России и

в) из неосновательного обогащения, имевшего место в Россий­ ской Федерации.

К российскому арбитражному суду истец может обратиться также с требованием о защите чести, достоинства и деловой ре­путации (п. 6 ч. 2 ст. 247). Новацией Кодекса являются специаль­ные правила в рассмотрении споров с ценными бумагами, выпу­щенными в России и сделками в Интернете, совершенными в российской зоне, и в других случаях наличия тесной связи спор­ного правоотношения и РФ (пп. 7, 9, 10 ч. 1. ст. 247).

Однако, возможно, в силу того, что нормы АПК РФ, посвя­щенные специальной юрисдикции судов по делам с участием иностранных лиц, — новелла российского законодательства, су­дебная практика их применения в настоящее время не дает еди­нообразного толкования многих сложных моментов, на которых базируются эти нормы.

Так, в судебной практике многих стран, в том числе и Рос­сийской Федерации, нередко встает вопрос о том, что следует считать местом исполнения обязательств по внешнеэкономиче­ской сделке. Единого ответа на этот вопрос не существует.

Например, в соответствии с практикой бельгийских судов местом исполнения обязательств считается место проживания (домициль) должника. Из указанного правила есть ряд исключе­ний: по договорам купли-продажи товаров местом выполнения обязательств считается место доставки товаров; по договорам купли-продажи индивидуального одиночного объекта — место расположения объекта в момент заключения договора.

В Дании местом выполнения обязательства считается доми-циль кредитора, а не должника.

В ФРГ таким местом считается место расположения (житель­ства) лица, на котором лежит обязанность по выполнению обя­зательств на дату их возникновения. По делам, связанным с выплатой денег, местом выполнения обязательств считается ме­сто жительства кредитора¹.

На наш взгляд, подход к определению места исполнения обязательств только с позиции определения домицилирования кредитора или должника несколько формализован, поскольку и у кредитора, и у должника есть обязательства, а приоритетный выбор в этом случае не всегда справедлив.

Стремление создать максимальные условия для возможно бо­лее объективного и полного рассмотрения дела привело к тому, что в судебной практике появилась трактовка указанного поло­жения (исполнение обязательств) исключительно в пользу «сла­бой стороны в конструирующем правоотношении». Предполо­жение о защите интересов презюмируемой слабой стороны при определении юрисдикции по международным спорам цивилисти-ческого характера впервые прозвучало в решениях европейских международных коммерческих судов, но впоследствии нашло отражение и в практике национальных государственных судов².

Не исключено, что и российская судебно-арбитражная прак­тика в ближайшие годы даст ответ на этот сложный вопрос в достаточно современном ключе.

С расширением судебной практики следует связывать и на­дежды на более глубокую дифференциацию положений о спе­циальной юрисдикции в российском законодательстве.

Следует отметить, что новый ГПК РФ также выделяет более дифференцированные правила определения подсудности по вы­бору истца в ст. 29 ГПК РФ: в спорах по установлению отцов­ства и взысканию элементов, в делах о расторжении брака, о восстановлении трудовых, жилищных, пенсионных прав, о за­щите прав потребителей и т.д.

Итак, международная подсудность в России основывается на альтернативной привязке: в случае возникновения спора с учас­тием иностранного лица спор подлежит рассмотрению по месту жительства ответчика. Но из этого правила могут быть сделаны исключения по выбору истца, который может предъявить иск в тот суд, который наиболее «тесно связан» со спорным правоотно-

¹ Malley S.O.L. European Civil Practice. L., 1989. P. 360. , ' *

² Ibid. P. 1251-1294. ' •

ж