Часть 2. Особенная

1. стороны не могут выбирать правопорядок, если в сделке отсутствует иностранный элемент, и она связана с территорией одной страны, т.е. является внутренней коммерческой сделкой;

2. как правило, выбор применимого права на основе принци­ па «автономии воли» касается договорного статута, т.е. вопросов обязательств сторон в международном коммерческом контракте, но стороны не могут при помощи «автономии воли» исключить действие императивных национальных норм, особенно направ­ ленных на защиту слабой стороны (потребителя, наемного ра­ ботника и т.д.) при условии, что договор связан с территорией этой страны, где действуют такие нормы.

Ограничительная норма, содержащая оба названных элемента, закреплена в ст. 1192 Гражданского кодекса Российской Федера­ции, которая указывает, что если при выборе права сторонами из всей совокупности обстоятельств следует, что договор реально связан лишь с одной страной, а стороны выбрали право другой страны, то их выбор не ограничивает действие императивных норм того права, с которым договор реально связан;

3) стороны не могут своей волей исключить применение меж­ дународных императивных норм. Так, не допустим контракт на продажу мяса белых китов, ибо добыча этих животных запрещена международными договорами.

К таким же нормам относятся принципы валютного регули­рования, противодействия недобросовестной конкуренции и т.д. Императивные нормы, как внутренние, так и международные, благодаря своему большому экономическому и социально-полити­ческому значению, подлежат применению независимо от компе­тентного правопорядка, выбранного сторонами в силу автономии воли;

4) и наконец, выбранное иностранное право не будет приме­ няться, если последствия его применения будут противоречить основам правопорядка государства, с которым договор реально связан (оговорка о публичном порядке — ст. 1193 ГК Россий­ ской Федерации).

Например, предпринимательница из России и иностранный бизнесмен выбрали в качестве применимого к сделке купли-продажи мусульманское право, по которому женщина не может быть выгодоприобретателем по коммерческой сделке. Такая пра­вовая норма не может быть признана регулирующей коммерче­ские отношения в России в силу оговорки о публичном порядке Российской Федерации, ибо статус сторон частных отношений в РФ не может быть ограничен по признаку пола.

Глава 3. Внешнеэкономические сделки в международном частном праве pfi3

Все перечисленные случаи ограничения свободы сторон в выборе применимого права, как правило, устанавливаются су­дом. Выбор применимого права участники коммерческих отно­шений международного характера могут сделать прямо и опре­деленно: в письменной форме в контракте, в устной форме в ходе судебного заседания или в «молчаливой» опосредованной форме в ссылках на конкретные нормы какого-либо закона или еще в каких-либо упоминаниях правовой системы конкретного государства. Статья 1210 ГК РФ позволяет использовать обе формы выражения «автономии воли»: «Соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий догово­ра или из совокупности обстоятельств дела» (п. 2).

Итак, при отсутствии или недостаточности международно-правового регулирования международного коммерческого пра­воотношения стороны контракта могут самостоятельно выбрать законодательство конкретного государства в целях правового обеспечения обязательственного статута коммерческой сделки. При этом их свобода может быть ограничена императивными нормами международного и национального права.

б) Объективные привязки.

В настоящее время при отсутствии ясно выраженного или молчаливого выбора сторонами контракта, подлежащего приме­нению, к их договорному статуту права во многих нормативных актах предлагается этот выбор осуществлять на основе привязки «наиболее тесной связи». Обычно «наиболее тесная связь» кон­тракта с правом определенной страны определяется исполнени­ем основных обязательств по этому контракту на территории конкретного государства (кредит, выданный немецким банком, предполагает немецкое право). Этот основной принцип закреп­лен в ст. 29 Римской конвенции о праве, применимом к дого­ворным обязательственным отношениям государств-членов ЕС (1980), в абз. 2 ст. 28 немецкого вводного закона к ГГУ, в швей­царском законе о международном частном праве и многих дру­гих. Такая же норма включена в разд. VI нового Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 2 ст. 1186 и п. 1 ст. 1211).

Следует отметить, что привязка, наиболее «тесной связи» свои корни имеет в английской, а затем и американской судебной практике¹. Судьи, применяющие «общее право» (common law) в случае отсутствия выбора применимого права в коммерческом

Graveson R.H. Comparative Conflict Law. North-Holland, 1977.

264