4 Ольга Славникова

Сегодня человечество держит

в потайном кармане принципиально

новый мир, в котором не способно жить.

Мы есть то, на что мы похожи.

О.Славникова «2017»

В романе О.Славниковой (родилась в 1957 году) «2017» мир предстает в виде мозаики, отдельные сегменты которой, соприкасаясь между собой, остаются в рамках повествования автономными. Помимо глобального мира автор выделяет: 1) «нарядный и псевдопатриотичный» мир, во имя прогресса воссоединившего «сценического мужика-хориста с подобающим ему условным православием»; 2) языческий мир рифейских духов, населенный Великим Полозом, Каменной Девкой, Пляшущей Огневкой, охраняющими дикую страшную красоту от посягательств человека; 3) мужской строгий мир хитников, существующий независимо от власти и братков и являющийся частью рифейского мира со своими принципами отношения к окружающему; 4) городской мир, рукотворность, произошедшую из человеческой головы; 5) абсурдный мирок, созданный благодаря финансовым успехам Тамары Крыловой; 6) мир Зазеркалья, в который мечтает попасть Крылов, чтобы остаться там с Татьяной.

Помимо этого у ряда персонажей существует свой мир, трактуемый Славниковой как некое личное пространство, оберегаемое от чужого взгляда и воздействия. Это пространство (как у матери Крылова, Фарида, Коляна) может находиться в сознании человека, может материализоваться в изолированной жилплощади, отгороженной от мира кодовыми замками (квартиры Крылова и Анфилогова). Общим для этих миров является ощущение абсурдности творящегося вокруг и чувство пустоты, которую необходимо чем-то заполнить. Триада «абсурдность – одиночество – пустота» становится лейтмотивной в романе, определяя мироощущение центральных персонажей в соответствии с развитием сюжета.

Множественность истин, точнее, свода правил, регламентирующих жизнь конкретного человека или социальной группы, и разнообразие жизненных практик, житейских обстоятельств и ситуаций соответствуют постмодернистскому восприятию мира, в котором человек сражается с социумом и хаосом в одиночку. Всеобщая разобщенность и пустота являются следствием отсутствия объединяющего Высшего начала. Неслучайно в романе «2017» несколько раз упоминается надпись на плотине «Бога нет», не раз подчеркнуто отсутствие Бога в роскошном доме Тамары Крыловой, нет креста на цепочке, висящей на шее Крылова. Центральные персонажи, оказавшись в заданных автором обстоятельствах, сознательно заняты поиском свободы от социума, реальности и Бога.

О.Славникова создала текст, насыщенный литературными реминисценциями и политическими трансформациями. В художественное пространство романа введены модернизированные персонажи «Уральских сказов» П.Бажова. Изменен не только внешний вид героев, но и приданные им в сказах роли и функции. Травестированы фигуры ряда политических деятелей и медиа-персон. Включены в действие распространенные в 2000-х годах клубы исторической реконструкции. Упомянута некая мировая элита, регулирующая движение финансовых потоков и регламентирующая социальные процессы. Адаптируется для массового читателя идея онтологической пустоты и наличия высшей силы, постигаемой через религиозное восприятие мира. Получился своеобразный коллаж, подчиненный замыслу автора.

Предложим одну из возможных интерпретаций художественного содержания романа.

Повествование «ведут» три сюжетные линии:

1. рассказ о последней экспедиции профессора Анфилогова;

2. описание взаимоотношений Крылова с Татьяной;

3. история последнего арт-проекта Тамары Крыловой.

Несмотря на упомянутую выше автономность миров названных персонажей их судьбы тесно переплетены. Герои постоянно «сталкиваются» друг с другом по стечению случайных или заведомо заданных обстоятельств. Стремление быть независимым и свободным терпит крах, так как даже уверенный в себе, своих финансовых возможностях и связях человек оказывается уязвимым в современном социуме и – смертным.

Профессор Анфилогов предстает в романе некоей мумифицированной личностью, наделенной острым умом, незаурядными организаторскими способностями, практической «хваткой» в житейских делах и абсолютной бесстрастностью. Анфилогов не подпускает к себе людей близко, на свою территорию (и не только на материально овеществленную). Он позволял людям принимать участие в обслуживании его интересов, почти не утруждая себя выделением конкретных лиц в общей массе окружавших его. Неслучайно созданная профессором система конспиративных связей разрушается после его смерти. Не знакомые друг с другом члены единой цепи бизнеса не знают, как действовать дальше, без указаний человека, «дергавшего» ранее за нити незримых связей. Как сказано в романе, Анфилогов стремился управлять реальностью, «подменяя ее чем-то мнимым, а то и фантастическим» [10, с.42]. Являясь владельцем огромного состояния, профессор не дает хода имеющимся средствам, вложив деньги лишь в недвижимое имущество в размере 6 квартир. Повторная экспедиция к корундовой жиле, ставшая для Анфилогова последней, делает его миллионером. Но найденные камни ничего не меняют в его желаниях. Он не мечтает, как Колян, о покупке чего-то конкретного. Главное для профессора – обладание ценностью и получаемое от этого ощущение власти. Четвертый по счету брак – женитьба на Екатерине Сергеевне, соотнесенной с мифической Каменной Девкой, – является подтверждением сказанного выше. Профессором движет не страсть, не стремление обладать уникальной женщиной, явившейся ему во сне у северной реки. Осознание того, кто живет рядом с ним, и ощущение власти над человеческим образом Каменной Девки, оказываются выше иных страстей.

Смерть профессора Анфилогова в контексте романа закономерна и символична. Повествование дает возможность различного объяснения. Самое прозаическое предположение – смерть от отравления цианидами, проникшими в подземные воды из-за человеческой халатности и беспечности. Однако такая трактовка была бы слишком упрощенной по отношению к образу профессора. При описании обеих экспедиций на реку, где были обнаружены богатейшие залежи корундов, не раз подчеркивается характерная красота пейзажа, вызывающая у Анфилогова страх. Страх перед чем-то неподвластным его уму, регламентирующему все вокруг, страх перед изобилием живого и гармонией частей и целого. Тогда как профессора привлекала своеобразная притягательная сила уродств и недостатков в найденных образцах камней, что удивило Крылова, увидевшего коллекцию Анфилогова. Приведем в качестве примера несколько цитат. «Единственная ошибка Анфилогова заключалась в его самонадеянном отношении к рифейскому миру, понимаемому как подлежащий освоению трудный объект. Красоту профессор воспринимал как сильный посторонний раздражитель, испытание нервов; его умиротворяли подделки красоты, которые по большей части обретались в городской искусственной среде» [10, с.52]. «… бестрепетный Анфилогов чувствовал себя на краю тяжелейшей депрессии. Красота наплывала на него со всех сторон. <…> Местность, будто радиацией, была заражена красотой» [10, с.54]. «Анфилогов чувствовал, что для него все это очень-очень слишком; если бы то, что он видел, было описано в книге, он бы ее отшвырнул и вернулся к повседневности, – но в экспедиции было совершенно некуда деваться, и ему, нарастившему на лице надежный невидимый панцирь, поминутно хотелось плакать» [10, с.55].

Можно предположить, что природная стихия в образе Каменной Девки отомстила профессору как за самоуверенность и пренебрежение неподвластными его разуму законами, так и тем живым, чему он предпочитал мертвое. С учетом социальной интриги произведения, явленной, в первую очередь, в разговоре Тамары Крыловой с бывшим мужем, причиной смерти Анфилогова могло стать стремление мировой финансовой системы сохранять определенное равновесие и не пускать чужих на завоеванное пространство. Объяснение почти мистическое, но вполне вписывающееся в контекст романа.

Крылов, бывший студент Анфилогова, является полной противоположностью профессору. Отдав дань хулиганским подростковым «забавам» и испытав практически все, что позволяло рифейскому парню считать себя настоящим мужчиной, Крылов панически боялся обыденного существования, ровного размеренного течения жизни. Это подспудное стремление уйти от типового, однообразного обусловило возникшее в Крылове восхищение прозрачностью камня. Получив работу в ювелирной мастерской, Крылов стал воспринимать природную красоту романтически, научившись передавать в гранях обработанных кристаллов игру цвета и света.

Спецификой образа персонажа мотивированы взаимоотношения Крылова с Таней, женой Анфилогова. Не зная ее настоящего имени, семейного положения и социального статуса, Крылов погружается в чувство, лишившее его осязания реальности. Не раз Крылов думает о том, чтобы уйти в Зазеркалье, начать новую жизнь под другим именем и фамилией: «Если все получится, то денег хватит, чтобы обустроить зазеркальную жизнь, где Крылов возродится другим человеком – и то, что происходит между ним и случайно вcтреченной женщиной, будучи ложным для этого мира, сделается там законной, полновесной правдой» [10, с.12]. Со стороны оценивая внешность Тани, Крылов понимает, что она лишена женского шарма в его чувственном понимании и во многом проигрывает его бывшей жене Тамаре, светской даме и бизнес-леди. Однако Крылова притягивает иное: красота и изящество скелета Татьяны. Лейтмотивные детали ее облика (узкие, красивой формы ступни, череп, форма пальцев рук и т.д.) побуждают рассматривать женщину и их взаимоотношения с Крыловым в ином контексте.

Среди хитников (искателей самоцветов в романе) была распространена легенда о Каменной Девке, которая, воплотившись в земной женщине, околдовывает хитника своей любовью. «В тесных круговоротах городского населения Каменную Девку различает только тот, к кому она пришла. Вдруг при виде женщины, ничем особо не приметной, душа у хитника странно намагничивается; вдруг незнакомые черты и жесты складываются в родной и желанный облик, и безбожнику кажется, будто только что буквально на его глазах из обычного материала, какого много намешано в толпе, Бог сотворил для него, единственного, дивное существо, будто ему наглядно явлено доказательство сотворенности человека при помощи божественного фокуса. И не может уже обалделый бородач не устремиться к незнакомке, исполненной для него невыразимого обаяния, служащей доказательством его единственности среди прочих людей, которую все остальное вокруг готово опровергнуть» [10, с.36-37].

Крылов подпадает под такое магическое влияние. Он чувствует, как между ним и реальностью «расторгнут некий договор», окружающий мир кажется фальшивым. И хотя в Крылове еще живо сочувствие бывшей жене, попавшей в сложную ситуацию, единственной его целью становится найти потерявшуюся на площади во время праздника Татьяну. Вновь он встречается с ней, уже зная, что она вдова Анфилогова. Крылов видит вызывающе нарядную женщину в розовой шубке, ошеломленную свалившимся на нее после смерти Анфилогова богатством. Предложение Крылова скрыться от мира ради счастливой любви Татьяна отвергает: « Мне это наследство пришло, как помилование, – глухо проговорила Татьяна… – Почти все обречены на убогую, доисторическую жизнь, когда рядом есть все. Почти все умирают, когда существует средство спасти больного, вот только денег у больного нет. Почти у всех жизнь ненастоящая…

На последней фразе Крылов крупно вздрогнул. И Татьяна про это! Должно быть, у человека существует неизвестный орган, который подает ему сигналы о неподлинности мира. Слово «ненастоящая» Татьяна почти прошипела, и Крылову показалось, что движения ее похожи на танец змеи, когда она с толстой мерзкой силой свивает чешуйчатые кольца.

– И вот мне сообщили: все, приговор тебя больше не касается! – продолжила Татьяна, раскачиваясь на месте. – Я понимаю, что наконец-то жива! До конца жизни жива! И вдруг появляешься ты. Что ты говоришь? Чтобы я отклонила помилование, посидела еще немного в тюрьме. А ты скоро сделаешь подкоп, освободишь меня, и мы будем жить долго и счастливо. Конечно, очень может быть, что у тебя ничего не получится. Но освобождаться надо все-таки так, а не иначе. По твоему мнению. И ведь я же знаю тебя, мой любимый…: вовсе не из самцовых амбиций ты предлагаешь мне отказаться от денег другого самца. Не себя ты требуешь уважать, а некую силу, которая над нами. Мало мы с тобой намучились, спрашивая ее, можно ли нам остаться вместе? И вот теперь ты собрался сделать еще один радикальный запрос? Так знай, что я не хочу. В конце концов, давай уважать и мое стечение обстоятельств. Оно тоже из жизни возникло. Может, отказываясь от денег, я эту силу как раз и разозлю…» [10, с.229-230].

Не дождавшись от Татьяны условленного звонка, Крылов отправляется по следам экспедиции профессора Анфилогова на поиски корундового месторождения. Пока они с Фаридом покупают билет и движутся к месту назначения, на месте обнаруженной профессором корундовой жилы читатель видит четырехметровую фигуру Каменной Девки в розовой шубке и разбросанные вокруг чемоданы с женскими вещами.

Образу Тамары Крыловой отведено в романе одно из центральных мест. Она выступает неким «раздражающим» фактором для многих: своей внешностью и умением держать себя, успешностью своего нетривиального четко и жестко организованного бизнеса, нелепой, по современным понятиям, верностью бывшему мужу. Именно в уста Тамары вложены безапелляционные суждения о сущности и состоянии современного мира, глобального социума, отрефлексированные затем Крыловым. Произнесенное Тамарой в частных разговорах с бывшим мужем вписывается в парадигму постмодернистского восприятия мира и может быть сведено к следующим постулатам.

1. Окружающий мир нереален и неистинен. «Помощь ближнему в его ненастоящих страданиях сделалась бессмысленна. Образовалась некая новая культура, обладавшая внутренним единством, – культура копии при отсутствии подлинника, регламентированная сотнями ограничений, прописанная в Законе о защите прав потребителя» [10, с.104]. Театрализация жизни привела к тому, что торжествует формула: «мы есть то, на что мы похожи». Наступил «экологический кризис реальности первого порядка».

2.«Сегодня человечество держит в потайном кармане принципиально новый мир, в котором не способно жить. Потому что в этом новом мире большинство видов деятельности населения, … не имеет смысла. Из восьми миллиардов хомо сапиенсов семь с половиной ни для чего не нужны. Самые востребованные специалисты окажутся там затратными, дешевле будет их просто кормить, чем держать для них рабочие места»[10, с.92].

3. «Сегодня все символические ценности – а ими могут быть только ценности позитивные – воплощаются в вещах, имеют вид и форму вещей. <…> Ценно то, что служит благу человека, а не отказ от этих благ. Жизнь, по современной позитивной модели, – это комфортабельный дом, дорогой автомобиль, коллекция арт-объектов и многое другое. Смерть, нравится нам или нет, тоже представлена вещами» [10, с.126].

4. « …в этом мире уже есть все, что он реально вмещает, и есть у того, кому оно принадлежит. Новые ценности, будь то уникальные камни или, например, сколь угодно гениальные картины, просто не принимаются к рассмотрению. Имеет смысл производить только то, что потребляется и спускается в унитаз. Продукты питания, телевизионные сериалы, дешевое жилье, которое через тридцать лет пойдет под снос. Разбогатеть сейчас, конечно, можно, но очень постепенно и с разрешения тех, кто контролирует процессы» [10, с.156].

5. «Главная причина идиотизма этого мира – в них (так называемых простых людях – Н. Н.А), в этой массе социальных идиотов. В этом страшном глобальном пассиве. Их нельзя подарить самим себе. Они сами себя не вынесут. Главная тайна нового дивного мира – не в замороженных научных разработках, а в ненужности основной массы населения для экономики и прогресса. <…> Простые люди угрюмо подозревают, будто их обманывают, чтобы сделать мир хуже. Но вот в чем парадокс: если кто-либо захочет сделать мир лучше, ему придется так же их обмануть. Всех! Потому что им нужен праздник, как они его себе представляют. Им следует говорить только то, что они хотят услышать»[10, с.200].

Циничные высказывания Тамары и ироничная рефлексия Крылова отражают умонастроения слоев общества, удаленных от простых людей. Славникова адаптирует «прописные истины» постмодернизма для неискушенного в философских изысканиях читателя, живущего в постиндустриальном обществе. Арт-проект Тамары – создание некрополя «Купол» – один из образчиков маргинальной культуры, цель которой – чтобы потребитель был доволен. Многие сильные мира сего, ставшие персонажами романа «2017», похожи на отражение в кривом зеркале. Автор произведения и не ставил перед собой задачу художественной разработки характеров. Многие образы (Митя Дымов, Елена Кругель, олигарх Бессмертный, писатель Семянников, министр культуры Деревянко и другие) – не более чем социальные типы, наделенные гротескно заостренными чертами. На их фоне Тамара Крылова, на словах радеющая о благе ближнего перед лицом смерти, наделенная автором чувствительностью и романтизмом в семейных отношениях, выглядит не невинной жертвой заговора недовольных ее деятельностью, а одной из тех, кому в определенный момент не повезло.

Заслуживает внимания еще одна линия в романе. Она не является сюжетообразующей, однако может быть воспринята как некая метафора, побуждающая проводить исторические параллели и аналогии. Речь идет об описании праздничного шествия на центральной площади рифейской столицы в столетнюю годовщину Октябрьской революции. Запланированный парад представителей клубов исторической реконструкции превратился в кровавое побоище ряженых «белых» и «красноармейцев». По ходу повествования отмечено, что «историческая лихорадка» охватила не только жителей рифейского края, но и других городов страны, вплоть до Москвы. Одетые в форму противоборствующих сторон, люди брались за оружие и участвовали в погромах и карательных акциях. Определенная часть населения страны оказалась расколотой на несколько лагерей.

Можно предположить, что Славникова смоделировала в романе один из вариантов развития событий, когда верхи «не захотят», а «низы смогут» изменить политическую ситуацию в стране. К подобным размышлениям подталкивает одна из финальных сцен романа – демонстрация стариков и старух. «Только одна демонстрация, тащившая небольшое количество скудного красного ситца, двигалась за спецназовцами и, казалось, даже преследовала на расстоянии километра элитную часть. То были старики – бабки в мокрых клочковатых шубах, деды в подбитом ватой камуфляже, в потертых, словно фанерных пальтецах; они ковыляли, будто нескладные птицы, почему-то решившие пойти пешком. То были жители прошлого века, еще не забывшие подлинный, соленый и горелый вкус Истории. Пенсионеры, торговцы газетами и поддельными телефонными картами, мелкие мошенники, артисты пригородных электричек, дряхлые кляузники, фальшивомонетчики-надомники, преступники уже потому, что продолжали существовать и помнить какой-то другой, иначе устроенный мир, они упрямо волокли негнущиеся ноги, их лица напоминали вывернутые наизнанку мятые карманы. <…> Стариковская демонстрация шуршала и шелестела, как шелестит в допотопном магнитофоне пустая пленка; отсутствие оркестра придавало этому шествию нечто мистическое» [10, с.237-238].

Получается, что в постмодернистском отчужденном мире, не подчиняющемся никаким рационально постигаемым законам, у каждого своя правда, свой выбор. Кто-то, как Тамара Крылова, отсиживается в квартире за бронированной дверью в ожидании возвращения денег, бизнеса и восстановления репутации. Кто-то участвует в разрушениях не во имя конкретных идей, а ради выброса адреналина. Кто-то идет автономным путем на поиски несметных сокровищ в надежде изменить свой статус в мире (Фарид, Крылов). Однако не раз упоминаемая в контексте романа царящая вокруг пустота так и не заполняется ничем, потому что в художественном пространстве произведения «Бога нет» – ни в социуме, ни в отдельном частном бытии.