3 Захар Прилепин

Они взялись держать

ответ за всех

– в то время, когда это

стало дурным тоном:

отвечать за кого-то

помимо самого себя

З.Прилепин «Санькя»

В прозе Захара Прилепина (родился в 1975 году) нашли отражение жизненный опыт и мироощущение автора. В цикле «Грех» и «пацанских рассказах» под общим названием «Ботинки, полные горячей водкой»[8] мир предстает неоднозначным. Он полон звуков, красок, запахов, вызывающих как восхищение, так и отвращение, маркирован необходимыми автору деталями социальных реалий. Но прежде всего он отражает настроения персонажа, тезки писателя (по псевдониму), наделенного автобиографическими деталями. Пространство, в котором совершаются описанные в рассказах события, во многом замкнуто. Однако это не постмодернистская изолированность обреченного на одиночество человека от жестокого чуждого ему мира, как, например, в прозе Т.Толстой. Пространство ограничено рамками описываемых обстоятельств, ситуацией, в которой находится герой. Читатель узнает о том, что в конкретный промежуток времени герой видел, ощущал, о чем размышлял, какие действия осуществлял. При этом действием может стать наблюдение за бытовыми мелочами, выпивка с приятелями, ежедневная жизнь, не рефлексируемая в минуту проживания. В этом мире нет четко обозначенных примет времени, но оно узнаваемо по мелочам. А там, где социальная доминанта не обнаруживается сразу, автор на помощь не приходит – персонаж занят своим «эго» и тем, что входит в его орбиту сию минуту или в течение какого-то временного отрезка.

Эти рассказы несомненно реалистичны и по отраженному в них восприятию окружающей действительности, и по поэтике. Заметно пристрастие Прилепина к деталям: портретным, интерьерным, помогающим задержать внимание на формах поведения персонажей и атмосфере пространства, в котором персонажи находятся. Можно сказать, что для каждой конкретной ситуации Прилепин подбирает свою цветовую гамму, свой запах, свои психологические акценты. И в центре этих ситуаций, этого пространства – Захар, проживающий нечто сейчас или рефлексирующий по поводу случившегося ранее.

Более обобщенное звучание получили размышления Захара Прилепина о судьбе России и русского народа в романе «Санькя», цитата из которого вынесена в качестве эпиграфа к данному разделу пособия. Роман «Санькя» вышел в свет в 2006 году. В 2007 году получил премию «Ясная поляна» с формулировкой «За выдающееся произведение современной литературы». Был признан «Лучшим зарубежным романом года» в Китае. Текст переведен на китайский, польский и французский языки. Анализ романа в данном пособии проводился по исправленному изданию 2010 года [9].

В романе З.Прилепина «Санькя» получили художественное преломление идеология и экстремистская деятельность Национал-большевистской партии (НБП). Звеном, связующим идеологические рассуждения, вложенные в уста разных персонажей, и деяния, этим рассуждениям соответствующие, является история Саши Тишина, Саньки (от «Санькя», как зовет его деревенская бабушка).

Такое звучание имени использовано в названии романа неслучайно. Саша Тишин приезжает в деревню, не только спасаясь от милиции и спецназа. Он приезжает к своему детству, к тому мальчику, которого он единственно любил. Однако вернувшись в прошлое, Саша не находит ничего, что могло бы оживить память. Деревня разрушена и почти пуста, некогда тихий красивый пляж полон ужей, покрыт слизью и дикоростом. Люди умирают или от пьянства, или от безысходности. На месте когда-то дорогих и любимых мест – одичание и пустота. В городе – суета, безнадежность и отчуждение одних, сытая беспечная жизнь других. Выход один – разрушение сложившейся системы взаимоотношений власти и социума и революция.

В произведении можно выделить несколько пластов повествования:

1) внешнюю сюжетную интригу – описание протестных акций «Союза созидающих» и ответных реакций власти в лице милиции, ОМОНА, спецназа и т.п.;

2) представление «Союза созидающих» изнутри, через рассказ о лидерах и рядовых членах партии, о мотивах их участия в акциях «Союза»;

3) историю Саньки, описание его внутреннего состояния в моменты самоопределения и рефлексии.

Все описанное в романе увидено глазами Саши-Саньки, прочувствовано и оценено им, двадцатипятилетним мужчиной, где-то внутри оставшимся тем деревенским мальчиком. Путь от Саньки, греющегося под солнцем на берегу деревенского пруда, до Саши, ожидающего штурма захваченного «союзниками» здания, составляет один из сюжетных стержней произведения.

НБП предстает в романе под именем «Союза созидающих». Партийный идеолог, умница, поэт и философ, Костенко, находящийся под следствием за незаконное хранение и распространение оружия, оказывается в романе фигурой, скорее, одиозной, риторической, нежели действующей. Упоминание о его ярких книгах, известных в Америке и Европе, о детски наивных, но глубоко философских стихах, о портрете, висящем в штабе «союзников», создает ореол человека с сильной волей и недюжинными организаторскими способностями. На местном уровне лидируют Матвей и Яна. Они привлекают «пацанву» к участию в митингах, умело оперируя ее настроениями и действиями, планируют операции в Москве, регионах, за границей (в романе – в Латвии). Цель большинства политических акций «союзников» в романе – выразить несогласие с деятельностью представителей существующей в стране власти на любой ступени социальной иерархии. Взрывы петард, поджоги, погромы зданий и офисов, разрушение городского буржуазного интерьера и иные подобные действия отвечают настроениям многих подростков, примкнувшим к «союзникам» в свои 14-16 лет. Безотцовщина, социальная неустроенность, семейные разногласия, неспособность или невозможность вписаться в современный социальный контекст, порождают желание что-то изменить в своей и окружающей жизни.

Насколько партийная идеология «Союза созидающих», атрибутика и эмоциональная атмосфера отвечают чаяниям рядовых «союзников»? Для ответа на этот вопрос необходимо обратиться к историям и характерам ряда персонажей. Основная масса рядовых членов партии остается на страницах романа безымянной. О том, кто приходит к «союзникам», сказано несколько слов. «Партийцы приживались и разводились как бактерии везде – в тайге, в тундре, в степи <…> Были совсем узкоглазые «союзники», были чернокожие, чеченцы были, евреи. <…> Среди «союзников» имелись удивительные особи вроде капитанов дальнего плавания, бывших кришнаитов, рецидивистов, и даже один космонавт наличествовал» [9, с.152-153]. Некоторые из «союзников» наделены «говорящими» прозвищами (Шаман, Бурый, Дальнобойщик, Паяла, Негатив). Другие, из близкого круга Санькиных знакомых, упомянуты по именам, наделены лейтмотивными портретными характеристиками (Яна, Матвей, Веня, Алексей Рогов, Верочка).

Веня – несовершеннолетний московский подросток с глазами, похожими на переваренные пельмени. Он не очень образован, никогда не жалеет самого себя. «Веня воспринимал тюрьму спокойно, сам был всегда готов попасть туда, хотя и не рвался нарочито. К тому же, если сосчитать, сколько раз Веня получал суток по пятнадцать, – в общей сложности мог получиться неплохой срок» [9, с.65]. Веня не любит долгих «идейных» разговоров, ко многому безразличен, не лишен чувства мрачного юмора. В акциях, проводимых партией, он остается на вторых ролях: создает шумовой эффект, ломает и крушит что попадется под руку, участвует в драках. Часто подкуренный и постоянно находящийся в подпитии, Веня крушит и ломает витрины, разрушает офисы с «хитрой и спокойной мордой». Неслучайно его реплики в романе не раз сопровождаются авторской ремаркой «весело». Для него многое из происходящего во время операций – цирк, зрелище, игра, вызывающие выброс адреналина. К Вене, как и другим рядовым «союзникам» можно применить слова Саши: «…Безотцовщина в поисках того, кому они нужны как сыновья. Мы – безотцовщина в поисках того, чему мы нужны как сыновья…

Врешь ты. Есть и с отцами «союзники». Но им не нужны отцы… Потому что – какие это отцы…

А матери?

А что матери? Они знают только то, что сыновья им нужны дома…» [9, с.145]. Саша быстро понял, «что почти все «союзнички» – ребята славные. В первую очередь тем, что легко подставляются под удар, под множество ударов, в конечном итоге – жертвуя собой, своими поломанными ребрами, отбитыми почками, пробитыми головами»[9, с.147].

Парень по прозвищу Негатив – полная противоположность Вене. Двадцатилетний Негатив вырос в интернате, оттого разумен и жесток в поведении. Живет с матерью и младшим братом. «Негативом его прозвали за вечное недовольство всем и вся. Нет, он вырос не брюзгой, но, скорее, упрямцем, со своими однозначными представлениями о жизни» [9, с.59]. «Негатив …чувствовал раздражение, переходящее в добротную, не истеричную злобу, – и направлено это раздражение на всех поголовно, кто представлял власть в его стране, – от милиционера на перекрестке до господина президента» [9, с.65]. Негатив в романе не предстает неким «монстром», равнодушным к избиению, тюремному заключению и возможной гибели во время проведения очередной партийной акции. Неожиданно проявляется его любовь к комнатным растениям, забота о младшем брате. Он – один из тех, кто привык полагаться на себя и не тратить время на сантименты. Участие в акциях «союзников» дает ему возможность более или менее «законно» выплеснуть скопившуюся жестокость не в пьяной драке (Негатив не пьет), а в социально значимом деянии (в интерпретации автора романа).

Бывший спецназовец Олег не входит в число тех, кто примкнул к «союзникам» по идейным соображениям. Он «ненавидел власть – всю поголовно – и желал премьерам и губернаторам смерти – реальной, физической, желательно оригинальной, не очень быстрой» [9, с.216]. Олег служил в Чечне, после демобилизации в составе частей спецназа пять раз был в Чечне в командировках. «Потом его выгнали из спецназа – в своем родном городе Олег при задержании избил «серьезного человека», брата прокурора города. «Серьезный человек» сам был не прав, но в этом никто разбираться не стал» [9, с.217]. Олег недолюбливал «союзников» за их физическую слабость и отсутствие спортивной подготовки, немужское поведение, выражающееся в раскрашивании города по ночам, забрасывании представителей власти помидорами и т. п. Однако податься ему было некуда, и он приходил на партийные собрания, желая, чтобы «какие-нибудь псы злые собрались в партию…». Олег стал одним из организаторов финального события в романе: захвата здания администрации области, где располагался аппарат губернатора. Во время подготовки к акции он ведет себя жестко, хладнокровно и расчетливо. Олег руководит захватом оружия и обмундирования на базе спецназа МВД, поджигает подвальное помещение в этом здании, инициирует погром в здании главного Управления внутренних дел города и захват там оружия, объясняет, как блокировать здание администрации. Специальные навыки Олега, его опыт участия в боевых действиях позволяют веселым и наглым «союзникам» почти беспрепятственно осуществить все этапы намеченной операции. Цена этого успеха – избитые и покалеченные спецназовцы и сотрудники УВД в захваченных зданиях. Казалось бы, уверенность Олега в правомочности совершаемых действий и своей правоте непоколебима. Однако один из эпизодов, предшествующих в романе упомянутым выше событиям, свидетельствует об обратном. Доставая из подвала своего дома оружие для Негатива, уезжавшего в Латвию, Олег обнаруживает клубок сросшихся крысиных тел. Описание того, как он уничтожает животных за три минуты, помогает представить степень травмированности его психики ранее увиденным и пережитым на войне и во время спецназовских операций.

Многие рядовые «союзники» из числа второстепенных персонажей приходят в партию от ощущения внутренней бесприютности, из-за отчуждения с близкими и окружающими людьми. Кто-то социально неприкаян, кто-то работает и вполне благополучен. Однако объединяющим началом выступает протест против установленных порядков и правил «взрослого» мира, а также во многом ложное представление о значительности своей социальной миссии.

Философия и идеология «Союза созидающих» становится предметом рефлексии центрального персонажа романа – Саньки. От других партийцев, показанных на страницах романа общей массой, исполняющей задания лидеров, его отличает стремление разобраться в себе самом, желание понять, чем и во имя чего он рискует. « Какой я? – неожиданно подумал Саша. – Кто и какой? Дурной? Добрый? Надежный? Безнадежный?

Не было такого зеркальца, чтобы разглядеть свое отражение. Словно на это зеркальце наступили сапогом, раздавили его. <…> Саша перебирал себя, тасовал осколки зеркала. Удивиться или огорчиться было почти нечему. Нет. Просто нечему. С тех пор, как повзрослел, к армейскому возрасту – все стало очевидным. Неразрешимых вопросов больше не возникало. Бог есть. Без отца плохо. Мать добра и дорога. Родина одна» [9, с.114]. Детали биографии персонажа, его мысли о своей недостаточной образованности вступают в некое противоречие с глубиной его суждений о социальной ситуации в стране, о русском народе. Эти суждения представляют один из возможных аспектов осмысления прошлого, настоящего и будущего России. Однако по сравнению со своими взрослыми оппонентами: философом Безлетовым и его знакомым Аркадием Сергеевичем – Саша Тишин выглядит более зрелым и состоявшимся человеком. Эта ранняя зрелость мотивирована в романе способностью Саши хранить память. При этом память воспринимается не как способность воспроизводить череду промелькнувших событий, но как важное звено знания о жизни рода, в контексте романа – народа и нации.

Именно такая память становится предметом полемики в спорах Саши и Безлетова, Саши и его соседа по больничной палате Левы. Спор ведется в нескольких направлениях. Суть возникающих разногласий можно сформулировать так. Достоин ли тот народ, ради которого «союзники» совершают свои акции и транслируют идеи, затраченных усилий? Сможет ли он оценить проекты лидеров партии, формулирующих стратегию национального будущего? Стоит ли втягивать страну в еще одно кровопролитие среди своих ради сомнительных политических амбиций? Для оппонентов «союзников», в числе которых оказываются бывший «афганец», ныне практически живущий на вокзале, старик в одной из деревень, где пришлось ночевать Саше и его приятелям, очевидна бесплотность попыток «бархатных» террористов с помощью майонезно-помидорной смеси, выливаемой на головы руководителей и чиновников разного уровня, решить политические проблемы. Сашу пытаются убедить в том, что декларируемой и защищаемой «союзниками» России в настоящем больше нет, и вряд ли она возродится в будущем.

Так, Саша в ответ на слова Безлетова: «Хорошо, вот вы просите: «Подайте нам национальную идею»» отвечает: «Мы не просим. Я не прошу. Я русский. Этого достаточно<…> Мне не нужна ни эстетическая, ни моральная основа для того, чтобы любить свою мать или помнить отца…

– Я понимаю. Но зачем ты тогда вступил в эту…партию вашу?

– А она тоже не нуждается в идеях. Она нуждается в своей Родине. <…>

– Ты никак не поймешь, Саша, – здесь уже нет ничего, что могло бы устраивать. Здесь пустое место. Здесь нет даже почвы. Ни патриархальной, ни той, в которой государство заинтересованно, как модно сейчас говорить, геополитически. И государства нет.

– На этой почве живет народ… – сказал Саша. <…>

– Твой народ … невменяем. Думаешь, этому народу, наполовину состоящему из пенсионеров и наполовину из алкоголиков, нужна почва?

– Живым – нужна.

– Живых на эту почву не хватит.

– Хватит» [9, с.71-73].

Перед штурмом здания администрации области, захваченного группой «союзников», состоялся последний разговор Саши с Безлетовым. В репликах Саши резюмируется основная идея романа, оценка автором деятельности «Союза созидающих»: «Саша, послушай меня: в чем смысл?<…>Зачем вы сюда пришли?

- Смысл в том, чтобы знать, за что умереть. А ты даже не знаешь, зачем живешь.

- Саша, ужас в том, что твоя душа умрет раньше, чем ты сам!

- Такие, как ты, спасаются, поедая Россию, а такие, как я – поедая собственную душу. Россию питают души ее сыновей – ими она живет. Не праведниками живет, а проклятыми. Я ее сын, пусть и проклятый. А ты – приблуда поганая»[9, с.363].

Роман заканчивается упоминанием о затянувшемся ожидании выстрелов или со стороны «союзников», находящихся в здании администрации, или со стороны окруживших их воинских подразделений с танком и БТР. Однако, несмотря на любой исход возникшего конфликта, в нем не будет победителей ни с одной стороны баррикад. Побеждены будут все: и те, кто защищает власть, и те, кто противостоит ей в романе. И та, и другая стратегия поведения бесперспективна, так как основана на ненависти, насилии и разрушении. Неслучайно лейтмотивным становится образ пустоты в душах, сердцах и глазах людей. Например, в начале романа читаем: «Саша кричал вместе со всеми, и глаза его наливались той необходимой для крика пустотой, что во все века предшествует атаке. Их было семьсот человек, и они кричали слово «революция» [9, с.10]. И в финале: «Веня чего-то жевал и смотрел пустыми глазами в окно. На его лице впервые не было улыбки» [9, с.367].

И стражи порядка, изображенные в романе недалекой серой массой, и «космонавты» в камуфляже, бьющие на поражение, и представленные в несколько романтическом освещении «союзники» выступают носителями зла, так как Россия для них – поле битвы за власть, как бы ни были высокопарны их речи. Юные члены партии «союзников», кричащие на митинге о революции, любви и войне, введены в заблуждение. Нет любви там, где кровь, насилие и смерть, где попирается достоинство человека даже во имя благих намерений формирования светлого будущего. Проклятым сыном России назовет себя Санькя в последнем разговоре с Безлетовым, сыном, поедающим собственную душу. Однако России такая жертва не нужна, а Богу – не угодна. И нательный крестик, положенный Сашей в рот в ожидании штурма здания, не поможет ни стрелять, ни призывать Бога на помощь, так как внутри и вокруг – пустота безверия, безнадежности и одиночества.

Мир в романе предстает расколотым на отдельные фрагменты, обособленные друг от друга в повествовании. Каждому фрагменту соответствует некий сегмент общества: власть в лице ее представителей разного уровня и социального статуса; вяло выступающая оппозиция (люди на митингах и их лидеры); те, кто приспособился к жизни в современной России или смирился с ней; несогласные с существующим порядком вещей. Таким мир воспринимается Санькой, чье мироощущение, так или иначе, соотносится с авторским.

В соответствии с поставленной художественной задачей Прилепин выбирает средства для создания образа мира и находящегося в нем человека. Несмотря на декларируемую автором (через рефлексию персонажа) любовь к России страна предстает в романе «Санькя» неким размытым пятном. Народ, живущий в деревне, опускается, дичает и вымирает. Многие городские жители находятся на границе (или уже за чертой) бедности и нищеты. Философствующая интеллигенция, в лице Левы, Безлетова и подобных им, считает народ быдлом, которому нет дела до высоких материй. Например, Безлетов в одном из разговоров с Сашей заявляет: « Не надо ничего делать. Потому что пока рас-се-яне тихо пьют и кладут на все …, все идет своим чередом. <…> А как только рас-се-яне вспомнят о своем завалившемся под лавку величии, о судьбах Родины, о… чем вы там все время говорите?.. тогда вы начнете пускать друг другу кровя. И пустите кровей столько, что зальете полматерика… Я, правда, думаю, что вас самих перебьют раньше. И если цинично мерить на литры крови, то это, конечно, более правильный вариант. Более правильный и менее кровавый. <…>

Истинный русский человек – это носитель взыскующего духа, нищий духом <…> человек, взыскующий правды. Россия должна уйти в ментальное измерение… так будет лучше» [9, с.74-75].

По роману, в стране нет общей для всех беды, общих для всех радости и счастья. Каждый пытается выжить в одиночку. Однако, повторимся, это не онтологическое разобщение и отчуждение маленького человека от противостоящего ему и давящего его хаокосма. Прилепин смотрит на современную (на момент написания романа) политическую ситуацию в России с точки зрения члена НБП. В этом – причина радикальных настроений персонажей, членов «Союза созидающих». Этим обусловлена аргументация призывов к обновлению и возрождению России через еще одну революцию. И возможность перехода от «помидорных» акций протеста к кровопролитию в романе «Санькя» показана достаточно ярко.