§4. Юридический структурализм и постструктурализм- постмодернизм

Структурализм – методология познания права, применяемая в рамках юридической антропологии. Юридико-антропологический структурализм опи­рается на методологию исследования разработанную К. Леви-Строссом. С по­зиций структурализма обычное право возникает как отражение бессознатель­ных ментальных безличных бинарных структур. Структурализм – методология познания языка права, поэтому он являет собой перспективный метод познания в области юрислингвистики.

Помимо этого структурализм находит воплощение в юридической семио­тике.

Постструктурализм (постмодернизм) – методология познания права, сложившаяся во второй половине XX веке и составившая теоретическую плат­форму постмодернистского направления в развитии права, представителями которой являются Дж. М. Балкин, А. Бозо де Кармон, Г. Гудрич, П. Шлаг и др. Постмодернистская теория права сформировалась в результате экстраполяции (распространения) идей философии постструктурализма - постмодернизма в сферу юридической науки. Правовой постмодернизм как направление евро-ат­лантической правовой мысли стал развиваться в 1970-х годах, в качестве реак­ции на кризис легитимации существующего права, законодательства.

Постмодернистская теория права возникает как рефлексия по поводу правовой ситуации постиндустриального общества, в котором статус права, правовая коммуникация претерпевают значительные изменения, оказывающие влияние не только на восприятие права, но и на правоприменительную прак­тику. По мнению постмодернистских исследователей права, во второй поло­вине XX века западное право претерпело системный кризис, связанный с раз­рушением модернистских представлений о праве.

Исходная позиция постструктуралистской - постмодернистской - теории права – критика модернисткой, либеральной теории права. Постмодернист­ские правоведы утверждают, что современное западное законодательство явля­ется феноменом позднего капитализма. Они указывают на изначальную пред­взятость «либерального права», которое, по их мнению, является отражением политической идеологии правящего класса, выражением интересов власть имущих. Позиционируемые как нейтральные принципы и нормы либерального права, по убеждению постмодернистских авторов, на самом деле, направлены на подчинение несостоятельных слоев общества состоятельным, женщин муж­чинам, цветных белым, социальных меньшинств социальному большинству. Классическая либеральная юриспруденция рассматривается как форма европо­центрического доминирующего дискурса, подавляющего иные дискурсы и го­лоса, а ее принципы как ментальные структуры, сформированные обществен­ным договором в пользу сильной стороны этого договора. Постмодернисты ут­верждают, что не существует никаких фундаментальных принципов права, по­мимо заданных волей одних субъектов для устранения мнений других субъек­тов из юридического поля.

Понимание либерального права как орудия социального, политического и экономического господства рождает стремление «развинтить и развенчать» его смысловые структуры. Представители постмодернизма утверждают, что необ­ходимо подорвать доминирующий дискурс, освободить подавляемые дискурсы и голоса. Они выдвигают идею полной деконструкции дискурса либеральной теории права и либеральной юриспруденции в целом. Метод деконструкции заимствуется ими из философии, где он означает демонтаж текста, направлен­ный на выявление того, что внесено в этот текст конкретным контекстом его создания, желанием его создателя и дискурсом власти. Однако, постмодернист­ские исследователи - правоведы, в отличие от философов-постмодернистов, которые рассматривали деконструкцию как «негативную позицию, не претен­дующую на какие-либо результаты» (Деррида), рассматривают деконструкцию как действенный метод работы с юридическими текстами - «правовую декон­струкцию». Правовая деконструкция – метод работы с нормативным текстом, предполагающий включение в поле внимания интерпретатора всех обстоя­тельств, формально не связанных с применением права, однако оказывающих реальное воздействие на результат правоприменения - от политического кли­мата до личности судьи. Постмодернизм ставит задачу выявить все факторы, влияющие на интерпретацию юридических текстов. Такой подход радикально отличался от модернистского, который был направлен на выявление единст­венно правильного значения той или иной нормы, ее сущности. Проблему сущ­ности права юридический постмодернизм замещает проблемой исследования слоев права, способов связи между ними. Постмодернисты говорят о смерти «субъекта права», поскольку их интересует не авторская позиция субъекта права, но то, что привнесено в него последующими интерпретациями.

Что касается, современного права, то постмодернисты утверждают, что необходима перестройка всего правового порядка. Сложной, фрагментарной, нестабильной реальности нашего времени должно соответствовать плюрали­стическое, применяемое по-разному множеством различных «интерпретатив­ных сообществ», право. Постмодернисты выдвигают идею ризомного децен­трированного права. Право, в их видении, не является иерархической, имею­щей единое основание, структурой. Оно представляет собой разветвленную, многомерную сеть – ризому, состоящую из множества случайно и локально развивающихся элементов - язык права, символы права, нормы права, акты правоприменения, законы, правовые ценности. В определенные моменты раз­вития общества те или иные элементы права приобретают для господствую­щего дискурса особое значение, вследствие чего ученые и политики прини­мают их за «центр структуры» и убеждают в этом других посредством «теории права».

Помимо этого, правовой постмодернизм активно использует метод де­центрации субъекта в правотворческом и правоприменительном процессе, ко­торый характеризуется множественной, меняющейся идентичностью. «Децен­трация» сознания законодателей и правоприменителей направлена на его осво­бождение от установок, заданных властью, выражающей интересы господ­ствующих социальных слоев и групп.

Постмодернистски ориентированные юристы полагают, что восприятие права в «академи­ческом», свойственном модернизму, значении как чего-то определенного и ста­бильного есть идеализация права. Постмодернистское понимание правоприме­нительной деятельности, отталкивающееся от представлений о фрагментарно­сти мира, опирается на такие рабочие понятия, как «творческое правосудие», «перспективистская рациональность», «системная теория истины» и «судопро­изводство, гарантирующее учет опыта разных культур». В представлении по­стмодернистов, современное общество нуждается в обновлении правового мышления. Современная юриспруденция опирается на формально-догматиче­ский метод мышления, в рамках которого деятельность юриста сводится к по­иску в кодексах и законах подходящих для разрешения дела норм. Право пони­мается как закрытая система, регламентирующая социальное поведение людей. Однако, с точки зрения постмодернизма, такое представление о праве мифоло­гично, поскольку, во-первых, право является открытой, динамичной, постоянно обновляемой системой; во-вторых, понятия и идеи, которыми оперирует право, постоянно трансформируются, наполняются новым содержанием.

Постмодернисты констатируют, что право есть культурно обусловленная форма; что не существует культурного единообразия и однородности, напро­тив, имеет место культурное разнообразие и разнородность. Соответственно, рождается новое понимание истины как социально и контекстуально сконст­руированного рассуждения; новое понятие рациональности как открытой, не­ограниченной замкнутым набором понятий, перспективистской рационально­сти; новое понятие правосудия как творческого правосудия активного обще­ства, которое основывается на переформулировке формальных категорий их превращении в функциональные категории; на­конец, появляется новое понятие права как «живого права». Авторитет права, основанного на метанорме, иерархически возвышающейся над всеми нормами и лежащей в основе позитивного права, или на социальной цели, принятой только одной культурой, становится все проблематичнее.

«Живое право» предполагает наличие кретивной установки не только в процессах правотворчества, но и в процессах правоприменения. Таким обра­зом, происходит сближение юридической теории и юридической практики. Юридическая теория предстает не столько как набор незыблемых положений, сколько как свод принципов, позиционирующих право как явление процессу­альное, развивающееся.

«Живое право» неотделимо от такого явления как полилог юридических культур, который рассматривается как потенциал «оживления» классического рационального западного права альтернативными идеями других нормативных культур. Согласно принципу полилогичного формирования содержания права, право как социальный порядок возникает из хаотичного взаимодействия мно­жества индивидов. В качестве главной задачи юридического мышления высту­пает осуществление посредничества между требованиями конфликтующих со­ци­альных порядков множества культур.

Как представляется, постмодернизм выходит на новый уровень понима­ния права и способов его функционирования в обществе. В его рамках склады­вается новое видение юридической теории - как дискурса, описывающего, ин­терпретирующего и одновременно реконструирующего мир. Постмодернизм выступает против догматичности и абстрактности правовых конструкций, за их приближении к юридической практике и пользователям. Постмодернистское мышление ориентировано, прежде всего, на человека, в этом заключается его гуманистическая суть. Постмодернистская теория права носит ярко выражен­ный критический характер, практически ориентирована. Ее положения акцен­тируют внимание, прежде всего, на применении права и практической защите прав маргинализируемых меньшинств и неимущих; привлекают к полилогу иные традиции права и правопонимания. Она оказывает огромное влияние на правосудие и законодательство на Западе.

Наиболее ярко идеи постмодернизма выражены в школе Критических ис­следований права.

Школа критических исследований права – научная школа и международ­ное общественно-политическое движение, возникшее в США, в конце 70-х го­дов и распространившееся в Англии, Франции, Германии. Школа критических правовых исследований объединяет не только ученых – правоведов, но и юри­стов-практиков, общественных правозащитников, политиков. В конце века в США издаётся значительное число монографий, посвященных критическо-пра­вовым исследованиям. Наиболее авторитетными представителями этой школы являются профессора Гарвардской юридической школы Р.Ангер и Д.Кеннеди, основоположник феминистской юриспруденции профессор права Е.МакКинон, профессора права Стэндфордского университета Р. Гордоа и М.Келман, про­фессор права М. Хорвитца, профессора права Нью-Йоркского государствен­ного университета Е. Менш, профессор права Калифорнийского университета Р. Эйбель и др.

Критические правовые исследования направлены на осмысление роли права в современном обществе. Отвергая формалистское представление о праве как чистой структуре, представители этой школы продемонстрировали сопряжённость права с жизнью общества. Они продемонстрировали, что фор­мально понимаемое право может превратиться в одно из препятствий творче­ской деятельности человека. Представители школы критико-правовых исследо­ваний выдвинули идею применения критического подхода к праву на практике, его распространения на различные области права.

Школа критических исследований права выступает с критикой либеральной концепции «правления права». Социальная реальность совре­менных либеральных государств, по мнению участников движения критико-правовых исследований, отвергает возможность обеспечения свободы через принцип «правления права». Соответственно принцип «правление права» - это миф, а не реальность. Сторонники движения критических правовых исследова­ний проводят мысль о фундаментальной противоречивости либеральной пра­вовой системы, ее нежизнеспособности. Такого рода критика способствует расшатыванию либеральной традиции правовых исследований, ставит под со­мнение ценность формального подхода к праву. Представители Школы крити­ческих правовых исследований поднимают вопрос об идеологической ангажи­рованности либерального права, в их видении, между либеральной наукой права и либеральной идеологией нет существенных различий.

Школа критических исследований права восприняла идеи философского постмодернизма – Ж. Деррида, Ж. Делеза и др. Ведущим методом критических исследований права является метод «правовой деконструкции», который пред­ставители этой школы не только теоретически обосновывают, но применяют в исследованиях различных институтов и отраслей права.

Итак, основные понятия постмодернистской теории права, такие как «ри­зоматичность права», «децентрация права и правового субъекта», «правовая декострукция», «творческое правосудие», «плюрализм правовой культуры», за­дают теоретические ориентиры как правотворческой, так и правоприменитель­ной деятельности, т.е. выступают в качестве инструментов осмысления правовой действительности и правовой деятельности.

В рамках постмодернисткой теории права осуществляется, по сути, фор­мирование нового юридического мышления, что достигается за счет: критики формалистской, абстрагированной от правовой реальности «либеральной» юриспруденции; реорганизации юридического мышления от монологического типа к полилогическому; перехода от формальной рациональности к перспек­тивной; от легализма к креативизму.

В отечественной юридической науке идеи постмодернизма не нашли зна­чимого отклика, равно как и его методологические принципы. Это связано, в первую очередь с тем, что критика либерализма для отечественной правовой мысли не является столь актуальной. Вместе с тем, в современной России все более зримыми становятся приметы постмодена – фрагментация, плюра­лизация, децентрация общества. Такого рода социальные процессы делают проблему востребованности отечественным правоведением постструктуралист­ских - постмодернистских концепций права актуальной.

Резюме

Структурализм и постструктурализм – парадигмы юридических ис­следований, позиционирующие право некую сумму текстов, выдвигающие за­дачу выявления базовых структур текстов, понимаемых структурализмом как универсальные бессознательные формы мышления человека, постструктура­лизмом - как «следы» дискурса власти, подавляющей человеческие желания, и их изучение с целью формирования адекватных стратегий правовой деятельно­сти, отвечающих глубинным началам природы человека.