2. Масштаб и образ сооружения

При триедином значении формулы «человек—мера всех вещей» понятие масштаба в архитектуре из количественного переходит в качественное. Архитектурный масштаб выступает и как средство архитектурной композиции и как художественное качество формы. От его найденности во многом зависит выразительность архитектурного сооружения. Нередко именно архитектурный масштаб определяет собой важные черты образного строя отдельных зданий или целых ансамблей.

Композиционным и смысловым центром огромной Красной площади в Москве стал Мавзолеи В. И. Ленина (илл. 59). Чем объясняется такая роль этого здания в сложном. многообразном ансамбле? В первую очередь— его формой и значением.

Назначение определило собой композиционный строй сооружения—строгий, четкий объем, лаконичность и крупность членений. Абсолютные размеры здания невелики. Так, Спасская башня выше Мавзолея в шесть раз, собор Василия Блаженного - в пять раз, здание Исторического музея—в четыре раза, а Сенатская башня и ГУМ - в три. Однако, несмотря на это, Мавзолей монументален. Его членения крупны не только по отношению к целому, но и в сопоставлении с окружающим. Они крупнее членений Спасской башни и собора Василия Блаженного, не говоря уже о других зданиях.

Мавзолей находится в зрительном центре ансамбля, в самой высокой части площади. Композиция всех наиболее значительных сооружений на площади строится по вертикали, а здание Мавзолея как бы синтезирует в себе горизонтальные линии членения пространства. Поддержанное мерным ритмом горизонталей трибун, оно воспринимается слитно с массивом кремлевской стены. Крупный масштаб здания обусловил монументальность Мавзолея и то ключевое место в ансамбле площади, которое он занимает.

На основании этого можно сделать вывод, что архитектурный масштаб является важнейшим свойством художественной формы и проявляется в соотношении членений архитектурного объема по отношению к целому.

Значительность здания, его крупномасштабность отнюдь не равнозначны крупным размерам здания. Нередко можно наблюдать, что крупное здание не воспринимается таким, как оно есть на самом деле, а здания одной и той же величины производят впечатление разных по величине. Фактические размеры архитектурного сооружения и его масштаб не находятся в прямой зависимости.

Например, высотные здания Москвы, созданные в начале 1950-х годов, в панораме города не кажутся столь значительными, какими они должны были быть по замыслу авторов. Это объясняется тем, что их шатровые завершения, повторяющие тип кремлевских башен, представляют собой архитектурную форму, традиционно связанную в нашем представлении с сооружениями значительно меньшего размера. Простое увеличение формы не привело к желаемым результатам, ибо для выявления масштаба существенна не только величина членений, но и их форма. Гигантские здания были расчленены по схеме меньшего сооружения. В итоге масштаб здания оказался несоразмерен с их величиной и с ландшафтом города. При проектировании сооружений обязательно должны учитываться оптические законы восприятия формы, влияющие на оценку размеров сооружения. Для их корректирования существует целый ряд приемов, о которых мы скажем несколько ниже.

При эстетическом восприятии формы степень ее расчлененности по отношению к целому улавливается интуитивно, и на основе этого представления возникает понимание масштаба сооружения.

Мы видели, что огромные здания часто не становятся значительными и монументальными, как то предполагается их назначением. Колоссальные размеры, правда, всегда производят впечатление. Но величина сама по себе отнюдь не является художественным качеством. Крупное здание, которое, казалось, должно поражать своей величиной, может обладать ложным масштабом, казаться значительно меньше своих фактических размеров или, что чаще бывает, измельчается, ибо детали не могут возрастать до бесконечности, по мере того как увеличивается целое.

Однако взаимосвязь между масштабом и размерами архитектурного сооружения существует, и проявляется она через соотношения общей массы сооружения и его членений. Человеческий глаз способен увидеть и оценить относительно небольшие величины, поэтому при наличии четкого зрительного представления о величине объекта его масштаб воспринимается острее и выразительнее. Масштаб Биржи обладает большей ясностью, чем масштаб Исаакиевского собора, а определить масштаб высотных зданий Москвы весьма затруднительно. Таким образом, можно говорить о существовании оптимальных моментов взаимодействия величины и художественно-выразительного масштаба сооружения.

3. СВЯЗИ И ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ АРХИТЕКТУРНОГО МАСШТАБА

При изучении архитектурного масштаба мы сталкиваемся с рядом понятий, суть которых сводится к следующему:

1. Масштаб неразрывно связан с назначением сооружения, с функциональной организацией внутреннего пространства и конструкцией сооружения.

2. Масштаб определяется системой членений объема, соотношением частей и целого.

3. Масштаб сооружения зависит от характера его взаимосвязи с окружающим пространством, будь то архитектурный ансамбль или природный пейзаж.

4. Мерой масштаба в архитектуре выступает человек.

Согласованность названных характеристик, сведение их в единую систему определяет собой масштабный строй сооружения.

Масштаб имеет широкую шкалу градаций от мелкого до крупного.

Неразрывно связанный с функцией сооружения, масштаб задается в процессе проектирования здания. Обдумывая определенную функцию, архитектор уже в первых набросках плана должен образно представить себе формируемый объем сооружения, его основные членения, масштаб.

Абрисы плана определяют форму и характер внутреннего пространства и в итоге—масштаб сооружений. Можно сказать, что функция в известной мере задает тенденцию развития архитектурного масштаба.

В общественных зданиях, как правило, помещения значительно крупнее, чем в жилых домах. Зрелищные здания, например, имеют большие пролеты, крупные пространства зрительных залов, а жилой дом состоит из сравнительно однородных ячеек— квартир. Кроме того, внутреннее пространство общественных зданий крупно не только по абсолютной величине, но и по отношению к общим размерам здания. Все это накладывает соответствующий отпечаток на структуру здания, на соотношение его частей и целого. Общественным зданиям присущ поэтому крупный масштаб, а жилым соответствует масштаб более мелкий, хотя абсолютные их размеры часто имеют обратную тенденцию роста.

В качестве примера можно привести пригородный район шведского города Гетеборга — Вестра Фролунда. Он состоит из разнообразных жилых групп, сформированных из зданий различной этажности, которые свободно вписываются в пейзаж.

Силуэт комплекса образован высокими односекционными домами в контрасте с малоэтажной застройкой и сравнительно невысоким зданием общественного центра. Последний, несмотря на незначительную высоту, занимает ведущее место в композиции. Чем это объясняется?

Здание торгового центра имеет крупные членения как в плане, так и по вертикали. Объем здания определен крупными размерами помещений, основное среди которых—двухэтажный зал универмага.

Ключевое положение центра композиции объясняется не только его размещением на пересечении транспортных магистралей, но в первую очередь более крупным, в сравнении с жилыми зданиями, масштабом.

На основе целесообразной функциональной организации пространства возникает масштаб естественный для данного вида здания—крупный в общественных сооружениях, более мелкий в жилых домах. В зависимости от образного содержания крупный масштаб может получить монументальное звучание, а обычный—камерное. В этом проявляется художественная значимость масштаба как средства выразительности архитектурной формы.

Камерный масштаб отличается изяществом, тонкостью, обычно он применяется в сооружениях малой архитектуры, в небольших жилых постройках, в интерьерах жилых зданий или библиотек—словом, там, где необходимо создать уютную, спокойную обстановку.

Яркие примеры камерной архитектуры дают сооружения пригородных парков Ленинграда (Петродворец, Павловск, Пушкин).

Внутреннее пространство зданий также обладает своим масштабом. Как правило, он несколько иной, чем масштаб экстерьера. Масштаб интерьера связан с человеком гораздо ближе, чем масштаб экстерьера. Внешний объем здания всегда в какой-то степени отчужден от человека. Находясь вне здания, человек относительно самостоятелен и независим от воздействия архитектурных форм, в то время как в интерьере он вступает в активное взаимодействие с архитектурой.

Следует заметить и то, что размеры внешнего и внутреннего пространств отнюдь не равнозначны. Последние всегда меньше объема, заключенного во внешних очертаниях здания, и, кроме того, членятся на отдельные помещения. Естественно, что и членения внешнего объема, его детали всегда крупнее, чем в интерьере. Например, во многих древнегреческих храмах—Посейдона в Пестуме, Зевса в Олимпии и, наконец, в Парфеноне—интерьеры целл решены с помощью того же дорического ордера, что и в экстерьере, но в виде двухъярусных галерей.

Уменьшение размеров далеко не всегда означает уменьшение масштабов, равно как и уменьшение масштаба может быть достигнуто без сокращения абсолютных размеров. Так, в древнегреческом храме Аполлона в Бассах (V в. до н. э.) дорический ордер фасадов заменен в интерьере более изящным - ионическим. Градации размерных и пропорциональных соотношений в экстерьере и интерьере храма способствовали сохранению единого масштабного выражения целого.