Внешняя торговая россии

В XVII в. Россию посещают купцы и с Запада, и с Востока: англичане, нидерландцы, немцы, датчане, шведы, армяне, греки, бухарцы, хивинцы, индусы, персы и др. На мировой рынок из страны поступают (экспортируются) такие товары, как кожа, пенька, лён, смола, сало, рыба, пушнина, изделия из де­рева и металлов, холсты и др. Ввозятся же в Россию (импортируются) сукно, ткани, металлы и металлические изделия, галантерейные товары, вина, пряности, предметы роскоши и т. д. Все­российский рынок развивается как часть евро­пейского и мирового рынков. К этому времени уже наметилась общеевропейская специализация по основным товарам, которые та или иная страна предлагала европейской и мировой торговле. Для Западной Европы особый интерес представляло русское промышленное сырьё. В государствах же Средней Азии и Востока большим спросом поль­зовались готовые изделия русских ремесленников и товары крестьянского домашнего производства. Внешняя торговля России достигла в XVII в. боль­ших успехов. Так, в середине столетия стоимость товаров, вывезенных из страны западноевропей­скими купцами, составляла около 1 млн рублей в год, что было вполне сопоставимо с приходной частью государственного бюджета того времени.

Вместе с тем русское купечество было недо­вольно привилегированным положением неко­торых западноевропейских компаний в России. Так, ещё с XVI столетия английская «Московская компания» вела в России беспошлинную торговлю, а нидерландская компания де Фогелара-Кленка уплачивала за свои товары половину таможенных пошлин. Русское правительство традиционно по­кровительствовало единоверцам — армянским и греческим купцам. В первой половине XVII в. русские коммерсанты буквально засыпали вер­ховную власть челобитными, в которых описывали своё незавидное положение. Так, в 1646 г. от имени 167 виднейших русских купцов подали царю Алексею Михайловичу челобитную, в которой жаловались на то, что торгующие в России западноевропейские купцы всеми правдами и неправдами сбивают цены на русские товары, а собственные товары стремятся продавать как можно дороже. При этом нарушаются принятые в

474

России условия торговли для иностранцев: процве­тает утайка товаров; таможенные пошлины в полном объёме не уплачиваются, что наносит немалый убыток казне; вопреки запрету ино­странцы продают русским людям товары в роз­ницу. Качество различных заморских изделий заметно ухудшилось. Западноевропейцы, сговари­ваясь между собой, не покупают русские товары в своих странах, когда их привозят русские торговцы. А в Архангельске те же товары ими охотно раскупаются. Этим они добиваются, чтобы русским торговым людям ездить в их страны было «не повадно». От всего этого русскому купечеству чинятся «великие убытки». Челобитчики просили запретить ино­странцам торговлю внутри страны и не пускать их дальше пограничных пунктов и портов. Это требование монополии торговли отечественными

Предметы быта, изготовленные русскими ремесленниками

в XVII — начале XVIII вв.:

1 — изразец;

2 — подвесная чернильница;

3 — шкатулка.

475

товарами было характерно для купече­ства любой страны в ту эпоху.

Правительство царя Алексея Ми­хайловича в 1646—1650 гг. пошло на частичные ограничения деятельности иностранного купечест­ва в стране: были отменены льготы по уплате таможенных пошлин, английскому купечеству запретили приезжать во внутренние районы Рос­сии. Однако западноевропейские купцы были нужны казне как поставщики (на выгодных условиях) вооружения для армии и других необходимых России товаров, а также как про­давцы на европейском рынке различных русских казённых товаров, что было важнейшим средством получения валюты казной. Поэтому правительство не решалось стеснять их сверх меры.

Начиная с середины XVII в. русское прави­тельство стало всё шире использовать на практике модную европейскую теорию «меркантилизма», суть которой сводилась, во-первых, к защите отечественной торговли и промышленности по­средством льгот и покровительственных пошлин и, во-вторых, к привлечению в страну ино­странной валюты. Наиболее талантливым выра­зителем идей меркантилизма в России стал крупнейший государственный деятель, глава По­сольского приказа А.Л. Ордин-Нащокин. При его непосредственном участии в 1667 г. был разработан Новый торговый устав, который предусматривал введение более жёсткого контроля за деятель­ностью иностранных коммерсантов. Теперь та­моженные пошлины с них взимались только в валюте, а величина этих пошлин при провозе товаров во внутренние районы страны резко возросла. Новый торговый устав создавал более благоприятные условия для подъёма отечественной торговли. Это был чрезвычайно действенный инструмент влияния и на внешнюю торговлю. В 60—70 гг. XVII в. западноевропейские коммерсан­ты не раз обращались в государственные органы с жалобами на архангельскую таможню. По боль­шей части жалобы эти были результатом добро­совестного следования таможенной администра­цией букве и духу Нового торгового устава.

В XVII в. в торговле с Западной Европой Россия имела активный торговый баланс, иными словами, стоимость экспортных товаров заметно превышала стоимость товаров импортных. Это обеспечивало приток иностранной валюты в страну. Россия в то время не имела разведанных месторождений золота и серебра. В денежном обращении исполь­зовалась серебряная монета (копейка, 0,5 ко­пейки — деньга и 0,25 копейки — полушка). Она перечеканивалась из европейских серебряных талеров. Причём такая перечеканка приносила казне достаточно солидный доход.

Русские товары (в основном сырьё и полуфабри­каты) были жизненно необходимы европейской промышленности. Европейские товары, за исклю­чением цветных металлов, красок и некоторых видов сырья, предназначались в основном для удовлетворения потребностей государства (прежде всего армии) и господствующего класса. Простой народ пользовался преимущественно продукцией отечественного и домашнего производства. Эта характерная особенность структуры русского им­порта—экспорта сохранялась в XVIII и даже в XIX вв. Да и современной российской рыночной экономике некоторые черты экономики прошлого отнюдь не чужды. И это вполне естественно, поскольку преемственность в экономике обеспечи­вает плавность эволюционного развития общества.