Кто такие хазары?

Прежде чем говорить об этих памятниках и их смысле, необходимо хотя бы кратко ответить на во­прос о том, кто такие хазары. Вопрос этог весьма сложен и многозначен. К гому же несмотря на то, что первые работы исгориков о хазарах появились еще в конце XVIII – начале ХIХ века, подлинное на­учное исследование истории хазар было осуществ­лено лишь в последние несколько десятилетий. Результаты эгого исследования пока еще не стали достоянием хоть сколько-нибудь широкого круга людей, в том числе даже и тех, кто всерьез ингере-суется историей. В современных учебных и попу­лярных книгах по истории Руси о хазарах говорится бегло и недостаточно внятно. И если, допустим, ка­ждый знает о монгольском иге, словосочетание «ха­зарское иго» большинству читателей даже вообще не известно (хотя его употреблял еще Карамзин!). Хазары в собственном, узком смысле слова – это кочевой тюркский народ, который вместе с це­лым рядом других народов в V-VI веках пришел в степные области между Черным и Каспийским мо­рями из Южной Сибири. В середине VII века на Се­верном Кавказе сложилось весьма сильное госу­дарственное образование – Хазарский каганат, ко­торый пытался воевать даже с такой мощной державой, как Арабский халифат, нападая на его тогдашние владения в Закавказье (то есть нынеш­ние Грузию, Армению, Азербайджан). Управлял ха­зарами каган (восточный титул, соответствующий западному «император») из древней династии тюркского происхождения – Ашина. Позднее, в VIII веке, в Хазарском каганате со­вершился своего рода государственный переворот, который, правда, протекал постепенно, медленно и поначалу даже мирно (впоследствии он вызвал и жестокие гражданские войны). Переворот этот трак­туется разными историками различно; наиболее убедительна концепция выдающегося археолога и историка С.П. Толстова (1907-1970), который, в свою очередь, опирался на труды виднейших рус­ских востоковедов К. А. Иностранцева (1876-1941) и отчасти В.В. Бартольда (1869-1930). Правда, эта уже давняя, сложившаяся почти полвека назад кон­цепция была подвергнута критике (в частности, в изданном в 1962 году трактате М. И. Артамонова «История хазар» (см. с. 283-288), но, хотя отдель­ные критические замечания были справедливы, в ряде исторических исследований самого последне­го времени основные идеи С. П. Толстова как-то да­же неожиданно нашли ряд веских подтверждений (в работах М. Г. Магомедова, Г. Е. Афанасьева, В. Н. Топорова и др.).

Общепризнано, что к концу VIII века власть в Ха­зарском каганате оказалась в руках очень малочисленной части его населения (от нескольких сот в начале до нескольких тысяч в конце ее господства), исповедующей иудаизм. Формально-то власть ос­тавалась у хазарского кагана, но фактически всем управлял носитель, как сказали бы теперь, испол­нительной власти – каганбек (царь) и занимавшие другие ключевые посты иудеи. Кагану воздавались самые высокие почести, но его власть имела чисто символический характер.

Как и почему это произошло? С. П. Толстов дока­зывал, что властители пришли в начале VIII века к ха­зарам из Хорезма – среднеазиатского государства, расположенного в низовьях реки Амударья. В те вре­мена Хорезм был одним из наиболее цивилизован­ных государств мира, в частности, уже более тысяче­летия обладавшим письменностью, имевшим высо­коразвитые зодчество, ремесла, военное искусство, торговлю, пути которой простирались от Балтики до Китая и от Северного Урала до Персидского залива. Значительную роль в Хорезме играла иудейская община, явившаяся туда еще в V веке из Ирана (куда переместился в то время – после крушения Римской империи – основной центр мирового иудейства). В Иране правил тогда шахиншах Вахрам V Гур (421-438), жестокий гонитель христианства, а его сводный (по отцу) брат Парсэ, чья мать была доче­рью «эксиларха» – главы могущественной иудейской общины Ирана, был наместником («марзбапом») в одной из главных иранских областей Хорасан, чья северная граница проходила близко к Хорезму. По сведениям иранских источников, Парсэ был основа­телем главного города Хорезма, получившего позд­нее название Кят (ныне – Бируни), но вначале назы­вавшегося, как и государство, Хорезмом (См.: Иностранцев К.Л. О домусульманской культуре Хивин­ского оазиса. Журнал Министерства народного просвещения. – 1911. Февраль, отд. 2. С. 291-294). Согласно концепции С. П. Толстова, много иуде­ев бежало в Хорезм из Ирана позднее, в VI веке, – после поражения поддержанного ими «коммунисти­ческого» движения Маздака (который, кстати ска­зать, сам был, возможно, уроженцем Хорезма). В 712 году по инициативе или, по крайней мере, при активной поддержке иудейской общины в Хорезме разразился мятеж, во главе которого стоял млад­ший брат верховного правителя – хорезмшаха – Хурзад. Хорезмшах был свергнут, но он призвал на помощь мощное арабское войско, которое подави­ло восставших, часть которых была казнена (4000 человек – по тем временам огромное число), а часть бежала к хазарам, которые, напомню, в это время вели войны именно с арабами (поэтому бег­лецы могли предстать в качестве друзей). Вместе с членами иудейской общины в Хазарский каганат эмигрировали связанные с мятежом хорезмийские зодчие, ремесленники, воины. Принеся с собой в государство кочевников-хазар достижения высокой городской цивилизации Хорезма, беглецы быстро сумели занять важное положение в жизни Хазар­ского каганата.

Новейшие археологические исследования пока­зали, например, что в хазарских крепостях с VIII ве­ка «техника кладки стен является чуждой для мест­ных строительных традиций... Башни крепостных стен... тяготеют к фортификационным традициям Средней Азии... особенно Хорезма» (Магомедов М. Г. Образование Хазарского каганата. – М., 1983. С. 140, 142). Это подтверждается и в совсем другом иссле­довании, посвященном хазарской крепости, по­строенной и середине IX века в месте слияния реки Тихая Сосна с Доном. Стены крепости были воз­двигнуты без фундамента, но его отсутствие, дока­зывает археолог Г.Е. Афанасьев, «не является признаком слабых строительных знаний, как это может показаться на первый взгляд». По наблюдению ар­хитектора В.Л. Нильсена в Средней Азии «стены монументальных зданий обычно были такими тол­стыми, что не было необходимости устраивать фун­даменты». А у хазарской крепости «толщина стен была около 6 м». Характерны и башни или, по край­ней мере, башенные выступы на углах хазарской крепости, причем «расстояние от угловых башен до ворот... 35-45 м. Это как раз то расстояние, кото­рое отделяло одну от другой куртины (то есть части крепостной стены) в Хорезме». Итак, хазар­ские крепости явно строили зодчие хорезмийского происхождения...

При походе хазар в Закавказье в 764-765 годах во главе войска оказывается хорезмиец Лстархаи, о котором в фундаментальном труде М.И. Артамо­нова «История хазар» сказано: «В хазарском прави­тельстве он занимал место, непосредственно сле­дующее за каганом» (то есть пост каганбека) (Артамонов М. И. История хазар. – Л., 1962. С. 240). На­конец, в качестве главной силы правителей каганата выступает семитысячная наемная гвардия, состоящая из воинов – выходцев из Хорезма. Так или иначе к концу VIII века иудей Обадия становится полновластным каганбеком, а хазар­ский каган превращается в марионетку. Столица каганата переносится с Северного Кавказа в низо­вья Волги, на перекресток путей с Востока на Запад и с Юга на Север, где возникает крупнейший военный и торговый центр Итиль. Выдающийся современный археолог и историк С. А. Плетнева, опираясь на сведения арабского историка X века Масуди, пишет, что к взявшему в свои руки власть каганбеку Обадии «стали стекать­ся... иудеи из разных мусульманских стран и из Рума (то есть Византии)... Вновь прибываю­щие евреи... заселили целые кварталы хазарских городов... Большое количество осело их и в Итиле. Они плотным кольцом окружили трон Обадии». Обадия стал основателем иудейской династии, которая управляла Хазарским каганатом до 960-х годов – до победного похода Святослава. Правда, имеются сведения, что у него был предшественник по имени Булан (сообщается, что Обадия – «из сы­новей Булана»), но сведения эти весьма туманны. «После Булана и Обадии правили их потомки, – пи­шет С. А. Плетнева, – Езекия, Манассия, затем брат Обадии – Ханукка, сын Ханукки – Исаак и по­том Завулон, Мапассия, Нисси, Менахем, Вениа­мин, Аарон и Иосиф». Они и их иу­дейское окружение назывались хазарами, хотя в действительности не принадлежали к этому тюрк­скому народу.

Правя от имени безвластного кагана, Обадия и его потомки сумели – где силой, где хитростью – подчинить своей воле не только хазар, но и другие кочевые народы Северного Кавказа и Причерномо­рья; под их властью так или иначе, в тот или иной период оказывались аланы (предки современных осетин), болгары (предки современных татар, чу­вашей, балкарцев), печенеги, гузы, угры (венгры) и др. В случае надобности правители каганата весь­ма ловко использовали один народ для подавления другого. В послании одного из подданных последнего ха­зарского каганбека (царя) Иосифа (середина X ве­ка) рассказывается, например: «Во дни царя Ве­ниамина (деда Иосифа) поднялись все на­роды на козар... И пришли воевать царь Асия, и Турок, и Пайнила... только царь алан был подмо­гою... [В начале 910-х годов; имеются в виду племена ясов, гузов и печенегов]. Все воевали против страны козар, а аланский царь пошел на их землю и нанес им поражение, от которого нет поправления, и ниспроверг их Гос­подь пред царем Вениамином... Во дни царя Ааро­на воевал царь аланский против козар... Но Аарон нанял против него царя турок... и низвергся царь аланский перед Аароном, и тот взял его живым в плен... и взял дочь его в жены своему сыну, Иоси­фу... И с того дня напал страх пред козарами на на­роды, которые живут кругом них» (Коковцов П. К. Еврейско-хазарская переписка в X веке. – М.-Л., 1932. С. 116, 117).

Для особо важных военных операций хазарские правители использовали своих хорезмииских наем­ников, которые, кстати сказать, были единственной наемной военной силой на тогдашнем Востоке. Их высокое жалованье гарантировалось тем, что Итиль забирал себе десятину (то есть десятую часть) со всех провозимых через него товаров (а через Итиль проходили, как уже говорилось, очень важные на­правления мировой торговли). Согласно договору, наемники как бы продавали свою жизнь: в случае бегства с поля боя их казнили, притом вместе с их семьями... Самым, пожалуй, впечатляющим результатом деятельности хазарских правителей был тот факт, что они сумели за поразительно короткий срок пре­вратить огромные массы кочевников в оседлых или даже городских жителей, поскольку для их целей нужна была постоянно готовая к действию и нахо­дящаяся в определенных местах военная сила. Процесс быстрого превращения кочевников в жи­телей хозяйственно-военных поселений и городов Хазарского каганата исследован в трактате С.А. Плетневой, который так и называется – «От кочевий к городам» (М., 1907).

Создав свое военное могущество, хозяева Итиля к середине IX века подчинили себе громадную тер­риторию, простиравшуюся с запада на восток от Днепра (южнее Крыма) до Урала и с севера на юг от Оки до Кавказского хребта. Как говорится в одном из новейших исследований, обилие исторических работ о «хазарской проблеме» прежде всего «объяс­няется мощью и обширностью Хазарского государ­ства, успешно соперничавшего с такими мировыми державами, как Арабский халифат и Византия» (Михеев П. К. Подонье в составе Хазарского каганата. – Харьков, 1985. С. 3).

Прежде чем двигаться дальше, целесообразно сделать одно отступление общего характера. В си­лу ряда причин любые исследования исторических конфликтов, связанных с еврейством, встречают в некоторых влиятельных кругах как бы заранее заго­товленное негативное отношение: это, мол, ника­кое не исследование, но стремление возбудить враждебность к евреям. Можно сколько угодно изу­чать былую борьбу русских с татаро-монголами, поляками, французами, немцами и т. д., но о борь­бе с Хазарским каганатом, во главе коего находи­лись евреи, лучше, дескать, помалкивать... Именно этим, в частности, объясняется явно совершенно недостаточное знание этой эпохи в истории Руси, хотя речь идет ни много ни мало о важнейшей эпо­хе самого становления русской государственности и культуры. Нет сомнения, что пора покончить с такого рода тенденциями. Разговор о тех или иных событиях истории может кому-то не нравиться, но, поскольку они, эти события, вполне реальны, замалчивать их недопустимо.