§ 32. Я как субстрат хабитуальностей

Но теперь следует заметить, что это Я, помещае­мое в центре, представляет собой не пустой полюс J тождественности (не в меньшей степени, чем какойг либо предмет), но в силу некоторой закономерности трансцендентального генезиса с каждым исходящим Ц от него и имеющим новый предметный смысл актом приобретает новую особенность, которая се- Щ храняется в дальнейшем. Если, к примеру, в некото- ,| ром акте суждения я впервые высказываюсь в пользу

146

бытия и так-бытия чего-либо, то, хотя этот преходя­щий акт быстротечен, я становлюсь и остаюсь отныне тем Я, которое приняло такое решение, придержива­ясь соответствующего убеждения. Но это не значит, что я просто вспоминаю или могу впоследствии вспомнить этот акт. Это я могу сделать и в том случае, если уже отказался от своего убеждения. После такого отказа оно больше не является моим убежде­нием, но всегда было таковым вплоть до этого момен­та. Пока оно значимо для меня, я могу вновь к нему вернуться и всегда нахожу его как мое, хабитуально свойственное мне убеждение, и, соответственно, — себя как Я, которое в чем-то убеждено, т. е. благодаря этому неизменному хабитусу определено как сохра­няющее свою самотождественность Я; то же самое относится и к любым другим решениям, в частности, к оценочным и волевым. Я принимаю некое решение; при этом актуальное переживание должно иссякнуть, но решение остается, и, независимо от того, погру­жаюсь я, становясь при этом пассивным, в глубокий сон или проживаю какие-либо другие акты, значи­мость его сохраняется; соответственно я есмь отныне тот, кто принял такое решение, и остаюсь таковым до тех пор, пока не откажусь от него. Если решение направлено к какому-нибудь завершающему поступ­ку, то в результате своего выполнения оно вовсе не отменяется, но в модусе выполненности сохраняет свою значимость: я и в дальнейшем отвечаю за свой поступок. Когда я перечеркиваю, отменяю свои ре­шения и поступки, изменяюсь я сам, сохраняя свое постоянство лишь в случае неизменности своего во-

147

левого акта.¹⁶ Устойчивость, неизменность во време­ни таких определений Я, а также свойственная им изменчивость, не означают, очевидно, что заполне­ние имманентного времени такими переживаниями происходит непрерывно, равно как и само неизмен­ное Я, как полюс неизменных определений, не есть ни переживание, ни непрерывная последовательность переживаний, хотя посредством упомянутых хабиту-альных определений оно существенным образом свя­зывается с потоком переживаний. Учредив себя в качестве тождественного субстрата неизменных осо­бенностей Я на основании собственного активного генезиса, Я в дальнейшем конституирует себя также как устойчивое и неизменное личное Я — в самом широком смысле, который позволяет говорить и о личностях более низкого уровня, чем-человеческие. Хотя для убеждений вообще характерна лишь отно­сительная устойчивость, и они обладают способ­ностью изменяться (благодаря изменению модуса активности, в том числе и посредством перечеркива­ния или отрицания, уничтожения их значимости), Я во всех этих изменениях демонстрирует некий неиз­менный, основанный на тождественном единстве стиль, некий личностный характер.

¹⁶ См.: Ингарден, 12. Примечание относится ко всему началь­ному фрагменту §32.

148